Владимир Можегов — Христианская космогония ничем не обязана еврейской библии

Христианская космология основана на Платоне, Неоплатонизме, Египетской и Зороастрийской космогониях, и очень мало – на библейских рассказах. (Впрочем и сами библейские рассказы, очень позднего происхождения, опираются на Египетские, Зороастрийские и Платонические источники).

В рассказе Платона о Демиурге и Мировой душе («Тимей») мы видим типично арийскую духовность. Демиург и Мировая Душа Платона — это Брахман и Атман индуизма, Ахура-Мазда (Творец) и Спента-Майнью (Святой Дух) зороастризма.

Идея Троицы также совершенно типична для арийской духовности. В Египте это: Бог-Творец Атум, Богочеловек-Фараон и Маат – дух правды и справедливости, которым полнится Вселенная. В Зороастризме это: Ахура-Мазда (Бог-Творец), Спента-Майнью (Святой Дух) и Саошьянт-Спаситель.

У Платона это Первый Бог (высшее Благо, умопостигаемое бытие, покоящееся в себе), Второй Бог — Демиург, божественный Ум, одной частью обращённый к Отцу, а другой погружённый в материю, которую и оформляет и – Мировая Душа.

Крест (как и Гамматион-Свастика) – древнейший арийский символ.
Египетский крест Анх – символ Вечной жизни. Были у Египтян и другие символы, подобные кресту в круге. Порфирий (III в. н. э.), а за ним Прокл указывают на это, сравнивая с платоновским символом Мировой души: X в круге. В эпоху Возрождения говорили, что Мировая Душа Платона была распята в пространстве. В самом деле, Платон говорит нечто очень близкое, хотя речь о кресте и распятии прямо не идет.

Описывая процесс сотворения мира («Тимей»), Платон говорит, что Демиург разделил Мировую Душу (очевидно, андрогин – мужское и женское) вдоль на две части, сложил получившиеся «полоски» буквой «Х» и соединил концы полосок, получив таким образом два пересекающихся, соединенных в точке, круга — один внутренний, другой внешний. Два эти круга вращаются, один – представляя собой сферу неподвижных звезд, то есть вечность, мир идей; другой – сферу зодиака, то есть изменяемый мир, становление.

Эти идеи также восходят к Египту, где существовали два понятия «вечности»: нехех и джет, которые для простоты можно перевести как вечность земную, становящуюся, цикличную и вечность небесную, неизменную.

Греческое слово χιάσας (от χιάω, «скрещивать»), которое использует Платон, русские переводчики передают как «крест-накрест», английские — как «in the shape of the letter X» или «like the letter chi».

Хотя сам Платон не говорит, что Мировая Душа «распята на кресте мирового тела», этот образ стал весьма популярен в христианском мире. Еще Плотин (и не он один) говорил, что Платон учился у Египтян. В эпоху Возрождения верили, что Платон учился у Моисея. На самом деле дело обстояло скорее наоборот и это еврейский автор первой главы Бытия (ок 3 в. до РХ) внимательно читал Платона.

Но дело в конечном счете не в этом, а в том, что христианская космогония, христианское богословие, христианская духовность почти ничем еврейской Библии не обязаны. Максимум, что мы можем оттуда взять – это пророчества библейских пророков о Христе, да всевозможные «притчи Соломона» (основанные на египетской литературе мудрости же), да псалмы, также восходящие к египетским гимнам, как тот же 103 (104) псалом, – хорошая редактура Великого гимна Атону Эсхатона.