Владимир Можегов — МИФ ОБ ИСХОДЕ И ПОДРЫВ ТРАДИЦИИ
История есть не просто процесс, сам собой текущий в природе, но процесс сознательный. У орла, медведя, рыбы, червя нет истории. История — это то, что случается только с человеком, существом мыслящим и говорящим. Именно ментальное поле человечества создает пространство истории, и саму возможность ее. А, следовательно, и ее цели. То же, что имеет цель и эсхатологическое завершение, имеет, разумеется, и свое начало.
«Исход евреев из Египта», о котором повествует Тора — событие, как хорошо известно сегодня ученым, более мифическое, нежели историческое (во всяком случае так, как оно описано в книге «Исход») — имеет тем не менее огромное значение для всего мира. «Событие» это отбросило на мир столь колоссальную тень, что, можно сказать, весь мир пребывает в тени мифа об Исходе, и именно в тени этого мифа и творится история.
Можно сказать и иначе. Не будучи событием историческим, но лишь
явлением «культуры памяти» (как называет его великий египтолог и культуролог Ян Ассман) «событие Исхода» задает «ход истории» и начинает «отсчет истории», как мы ее знаем. Столь огромный смысл и значение предает мифу об Исходе содержащийся в нем мета-политический (или тео-политический) смысл и контекст.
Тора в целом и книга «Исход» в частности утверждает, что вся земля принадлежит Яхве, и что толпа, выведенная Моисеем из Египта, через
«договор» (букв. берит — сделка) который заключил с ней Яхве, стала его «избранным народом». Яхве обещает сделать этот избранный им народ своим «царством священников» и преобразовать с его помощью весь мир (Преобразим мир силою Всемогущего — так и сегодня ежедневно молит всякая еврейская община во всех уголках мира). Во всех этих смыслах в самосознании Древнего мира действительно происходит поистине тектонический сдвиг.
Разумеется, нет ничего нового ни в еврейском «монотеизме», ни в понятии «священной истории», ни в фигуре мессии. Не евреи принесли эти идеи в мир. Единого Бога-Творца знает Египет и Персидский мир. Понятие «Священной истории» и фигура Мессии (Саошьянта-Спасителя) хорошо известны Зороастризму. Таким образом, в сокровищницу человеческих знаний о божественном еврейская Тора ничего нового не привнесла.
Однако, вместе с тем еврейская Тора создает совершенно особенный и невиданный до сего времени прецедент в плане тео-политическом.
Используя всю сумму знаний Ближнего Востока (а в книге «Исход» имеются не только прямые включения ассирийских источников, но и огромный пласт египетской, персидской, месопотамской богословской мысли), авторы Торы переворачивают все представления Традиции, выворачивая их наизнанку.
Ян Ассман убедительно показывает, что в плане политической теологии в книге «Исход» происходит полный переворот традиционных представлений, и называет «миф об Исходе» той «архимедовой точкой» (т.е. тем рычагом), который переворачивает Древний мир с ног на голову.
Но столь же революционный переворот происходит и в метаисторическом плане. В чем смысл сделки (берит) Яхве с Израилем, о которой повествует «Исход»? Что составляет «идеологическую сумму» иудейской доктрины, которая последовательно развертывается в следующих текстах Торы и Танаха?
Вот, совсем кратко, этот смысл и вот эта «идеологическая сумма»:
Яхве объявляет себя «богом над богами» (אֵל עַל כָּל הָאֱלֹהִים), избирает себе «народ над народами» («Святой народ и удел», «Сын мой», «Первенец» (Исх. 4:22), «Глава, а не хвост» (Втор. 28:13), «Царство священников» (Исх. 19:6) и начинает процесс «иллюминации мира» (אוֹר לַגּוֹיִם), лат. Or La-Goyim — свет народам) в конечной точке которого Яхве должен восторжествовать над всеми народами и их богами , а процесс «исправления» мира (Тиккун Олам, תיקון עולם) завершиться полным преобразованием земной реальности (Исаия 11:9).
Таким образом, Тора действительно вносит в сокровищницу человеческих знаний нечто совершенно новое. Только не в плане религии, а в плане политики. Это совершенно новое — идея Революции, прежде всего. То, что мы имеем перед собой, открывая Тору есть полный революционный переворот Традиции и начало истории, как сознательного процесса преобразования мира.
Конечно, и Египет знает о просвещении и преображении мира. Древний мир Египта существует в свете тео-политической троицы: Бог-Творец, Царь (фараон, богочелвек, представитель Бога-Творца) и Маат (дух милости, милосердия, правды и справедливости, который обязан поддерживать в обществе богочеловек-фараон).
Фараон Эхнатон, учреждающий первую в мире религию чистого монотеизма (Атонизм), прекрасно понимает, что религия истинного Бога всемирна: солнце истины (Атон) просвещает и дает жизнь всему миру. Созданный Эхнатоном Великий гимн Атону, переписанный иудейскими книжками в виде 103 (104) псалма и сегодня звучит в христианских церквях.
В Зороастризме Священная история мира, борьба Ахура-Мазды и Ахримана должна завершиться пришествием Саошьянта-Спасителя, разрушением материального мира и творением мира нового, в котором жизнь вечная будет дарована всем праведникам.
Именно эти представления мы и называем великой Традицией (или — предхристианской Традицией).
Однако миф об Исходе полностью взрывает эту Традицию. Миф об Исходе есть, прежде всего, революционный переворот Традиции. Моисей и Яхве «Исхода» подрывают египетскую «троицу», разрушают египетское «государство-церковь» и выворачивают на изнанку зороастрийское откровение о Священной истории. Доктрина иудаизма провозглашает не разрушение материального мира (как в Зороастризме и последующем Христианстве), но победу материального мира.
Никогда иудейское жречество не смотрело на окончательную победу Яхве как на победу духа над материей, как на преображение мира в эсхатологической катастрофе (как это видят Зороастризм и Христианство). Напротив, иудейская традиция всегда подчеркивает посюсторонний характер своего договора с Яхве. Христиане не должны обманываться: иудаизм — это целиком материалистическая идеология, это апофеоз торжества материи. Что сами иудеи прекрасно осознают.
Так же и в образе мессии иудейское жречество никогда не видело явление божественное (как Зороастризм и Христианство), но всегда видело только человека — царя над всеми царями (как и Яхве — бог над всеми богами).
Доктрина вечной жизни вообще глубоко чужда иудаизму. Последнее и понятно: Яхве требует завоевание сего мира, а не мира иного. Человек, отвлекающийся на мир иной не благонадежен для завоевания мира материи. Лишь очень поздно, под влиянием христианских и зороастрийских представлений, в иудаизм проникает идея жизни вечной.
Таким образом, хотя иудейская доктрина создается в сени традиции Зороастризма, непосредственно под его влиянием (не случайно еврейская Библия называет Кира Великого мессией), она переворачивает высшие зороастрийские смыслы вверх ногами, также точно, как переворачивает и египетскую общественно-политическую реальность «государства-церкви». Персы скоро это и обнаружат, признав в иудаизме доктрину, пронизанную духом Ахримана , в самих иудеях — агентов Ахримана и Друджа (духа лжи).
Обложка (фреска) — Фреска «Зверь, выходящий из моря», созданная Джусто де Менабуои в 1375–1378 годах, находится в Баптистерии кафедрального собора Падуи (объект ЮНЕСКО). Это изображение семиглавого монстра, основанное на 13-й главе Апокалипсиса, является частью монументального цикла фресок, выполненного в типичном стиле итальянского Треченто.