Юрий Извеков

Родился в селе Брянск Кабанского района Бурят-Монгольской АССР (1951).
Окончил филфак Иркутского государственного университета. Поэт, художник. Член Союза журналистов России. Участник многих выставок. Живет в Улан-Удэ.
Поэзия Юрия Извекова в ФИНБАНЕ
Фотоработы Юрия Извекова в ФИНБАНЕ
Facebook


 

ГРЯЗНЫЙ НЕРЯШЛИВЫЙ АНГЕЛ

Грязный неряшливый ангел, (кто сказал: Сатана?) ниспроверженный, сверзившийся, загремевший, пропёртый, раздербаненный. Лез во все дыры, не слушался старших, все ему надо было потрогать и вот результат — куда ему теперь? Вот-вот: самая эта депрессия за ним хвостом и тянется, покрывает темным шлейфом места, над которыми он пролетал. Да нет, этот, скорее, растяпа и неумеха, да и не депрессия за ним тянется, а некая дураковатость, частью деловитая, за все хочет руками взяться, все попробовать, все покрутить, что-нибудь отломать ненарочно, а рук на все не хватает, хоть и много их, а частью дураковатость эта то неровно (или нервно)-веселая, то виновато-серьезная, в патетических моментах торжественная, тишиной своей оглушающая (вот смотрите, что я наделал), не вспышкой не тьмой, а белизной своей, какой-то матовой не ослепляющая даже — в оцепенение ввергающая (что бы не предпринял, как бы не ответил — все боком выйдет, лучше в неподвижности и безмолвии переждать), поэтому и шлейф этот пресловутый за ним не темный, а сперва полосатый, а потом полоски все тоньше и — в горошек рассыпаются, плывут эти горошины в пространстве то плавно, то рывками в сторону, и не черные уже, а пестрые, разноцветные (с грязцой, правда, что уж тут поделаешь), на пол падают, по полу скачут, под стол, под кровать, под диван закатываются, под комод; то прямо катятся, то боком вдруг отъезжают, за углом исчезают, в щели половые попадают, в форточку вылетают, в вентиляции застревают, в канализации тонут, с мусором выметаются, из карманов с крошками выгребаются, за подкладкой прощупываются, в носу свербят, в ухе стреляют, на зубах скрипят, в глазах цветными кругами и темными пятнами расплываются — все мельче и мельче становятся: сперва как пылинки в августовском низком и густом медовом луче, а дальше, как микробчики какие невидимые совсем, микроскопические — и нет ничего, совсем нет, а что есть? Недоумение и задумчивость, это есть, да на что они, куда их приспособишь, по какой статье спишешь? Ни по какой их статье не спишешь — так с тобой и останутся. А что касается Сатаны, так он из другой сферы, а здесь у нас в наличии и не сфера вовсе, а так закоулочки……….

15

ПОЭТ И ТОЛПА
Граждане, но я же протестую!
Вы же все сожрали подчистую!
Но ведь это против всяких правил!
Почему никто мне не оставил?

Ну, я вышел только на минутку,
Я же вас просил, чтоб обождали.
Очень безответственную шутку
Вы со мной, товарищи сыграли.

Я верну. Потом. У нас ведь строго,
Что вы так глядите, в самом деле,
Только разрешите, ради Бога,
Облизать, что вы там не доели.

Господа! Представим понарошку,
Будто я не я, а я – собачка.
Щас под стол полезу на карачках,
Собирать просыпанные крошки.


Пушкин выглянул изо мглы,
Поглядеть: все ли в мире правильно
И как встарь встрепенулись орлы
И собаки им вслед залаяли.
 
Люди выкарабкались из нор
И завыли, понюхав воздух.
По морозу бегут без ног
С криком: Пушкин, там Пушкин в звездах!
 
Мед суют ему, калачи,
Всем охота послушать.
Пушкин выглянул и молчит.
Мягко стелется снег на уши.

.0000