Эдуард Бормашенко (Израиль) — НЕ ТУДА

By , in CRAZY BLOGS варяги on .
  • «Религия либерализма (а речь идет именно о религии, ибо положения «Декларации Прав Человека и Гражданина» представляют собою положения веры, в точно той же мере, как и «Десять Заповедей») подорвалась на мине бесконечного расширения идеи «прав». Если есть особые права у гомосексуалистов, то они есть и у поклонников инцеста и зоофилов, в особенности, если близкие родственники и козы не имеют ничего против совокупления. Произошла вещь знакомая грамотным физикам, бесконечное расширение границ модели обессмыслило саму модель. Никакая физическая модель не описывает «всего не свете», когда наставляешь аспирантов, самое трудное научить их чувствовать границы моделей, именно чувствовать, это отчасти — искусство. Безбрежное расширение либеральной модели ее и доконало».

Эдуард Бормашенко: Восстание содомитов

 



«Особенность нашего времени в том, что заурядные души, не обманываясь насчет своей заурядности, безбоязненно утверждают свое право на нее и навязывают всюду и всем.»

Хосе Ортега-и-Гассет, «Восстание масс»

Сказано в Десяти Заповедях: «не убий, не прелюбодействуй, не укради …» А почему не «не убийте, не прелюбодействуйте…». Провидец из Люблина (Рабби Яаков-Ицхак а-Леви Горовиц) объяснял это так: даже если все вокруг начнут воровать и спать с чужими женами, останься человеком, Заповеди обращены к тебе лично. И если ты останешься последним человеком на Земле, это ровно ничего не меняет, Заповеди написаны именно для тебя. Мне начинает казаться, что я скоро и останусь последним человеком, если не на Земле, так в Университете, ибо сказать в преподавательской, что тебе омерзительны гей-парады, — приговорить себя к остракизму. А я по-прежнему полагаю проведение «парадов гордости» и грехом и преступлением.

Последние десять лет моя психика подвергается настоящему террору: откроешь любой новостной сайт — все заголовки сообщают нечто новенькое из жизни гомосексуалистов. Кажется, людей уже не занимают ни философия, ни музыка, ни литература, только педерастия интересна. И на улицы выйти небезопасно: можно нарваться на гей-парад. Потный вал содомитского вдохновения нарастает: оцените сколько времени уходит на обсуждение гей-проблем в любой компании, «под всяким мелким Зодиаком».

Поначалу, как физик, я полагал, что все дело в перенаселении Земли. Глобальная экосистема Земли защищается от безудержного прироста населения, и загадочно (быть может, генетически) размножает гомосексуалистов.

Социальный аспект содомской агрессии куда ближе к нашему человеческому телу, нежели естественнонаучный. Восстание гомосексуалистов — лишь часть глобального восстания масс, столь проницательно изученного зорким испанским философом Хосе Ортегой-и-Гассетом. Новый человек, о котором так долго говорили большевики, таки появился на свет. «Тот мир, что окружает нового человека с колыбели, не только не понуждает его к самообузданию, не только не ставит перед ним никаких запретов и ограничений, но напротив, непрестанно бередит его аппетиты, которые в принципе могут расти бесконечно». «Во всех ее основных и решающих моментах жизнь представляется новому человеку лишенной преград» («Восстание Масс»).

Но ни Ортега-и-Гассет, ни Оруэлл, ни Хаксли, ни Стругацкие в самых своих мрачных и распущенных своих фантазиях до парадов гордости не додумались. Автор наличной реальности опять оказался изобретательнее фантастов. По улице шествуют человекообразные, которым невтерпеж проинформировать меня о жизни своих половых органов. Мне совершенно наплевать на то, кто, и как, и с кем спит. Но почему меня все время тычут мордой в подробности интимной жизни содомитских масс?

Заметим, что гетеросексуальная масса образует с гомосексуальной устойчивый симбиоз, с наслаждением поглощая заголовки новостных каналов, нюансировано трактующих содомскую проблему. Между тем, пошлый, массовый «доилец газетных сплетен» остался таким же, как и был двести лет назад, испытывая к педерастии естественное биологическое и эстетическое отвращение. Гомосексуальная тематика ему навязана. Но отчего же не почитать и о педерастах? Остро, занимательно, не напрягает (ведь главное — не напрягаться), и вообще: живут же люди.

В толпе парада гордости серый, тупой содомит чувствует необычайную приподнятость духа, сродни той, которую чувствуют ревущие болельщики, и товарищи, рвущиеся поцеловать китель очередного фюрера. Толпа гомосексуалистов значима лишь постольку, поскольку попирает нашу нравственность, без нее она — ноль, ничто.

И ни к чему бередить тени Сократа и Чайковского. Толпы Сократов не бывает. Проблема предельно ясна: не содомия, а ее пропаганда, навязывание должны быть запрещены, ибо преступны. Подросток, попавший под гей-парад, никогда ничем таким не интересовавшийся, решит: а почему бы и не попробовать? Ранний гомосексуальный контакт необратимо искалечит его на всю жизнь. Воспитанному в новом, сладостном духе недорослю невдомек, что для того, чтобы его интимная жизнь была богатой и полной, для того чтобы не профукать великий дар Б-жий — любовь, ему нужно развить свою душу, а не изучать Камасутру и сплетни из жизни кинозвезд.

Разговоры о борьбе за права гомосексуалистов — словесная шелуха. Свои права они давно отстояли, их никто не побивает камнями и не наказывает плетьми. Борьба идет за навязывание их образа жизни и окончательное разрушение представления о нормативном поведении, за право публично попирать стыд, столь решительно отличающий человека от животного.

Религия либерализма (а речь идет именно о религии, ибо положения «Декларации Прав Человека и Гражданина» представляют собою положения веры, в точно той же мере, как и «Десять Заповедей») подорвалась на мине бесконечного расширения идеи «прав». Если есть особые права у гомосексуалистов, то они есть и у поклонников инцеста и зоофилов, в особенности, если близкие родственники и козы не имеют ничего против совокупления. Произошла вещь знакомая грамотным физикам, бесконечное расширение границ модели обессмыслило саму модель. Никакая физическая модель не описывает «всего не свете», когда наставляешь аспирантов, самое трудное научить их чувствовать границы моделей, именно чувствовать, это отчасти — искусство. Безбрежное расширение либеральной модели ее и доконало.

Как верующему человеку, мне полагалось бы сказать: доконало и доконало, жили тысячу лет без прав человека и будем жить дальше. Но дело в том, что либерализм для меня не пустой звук, и я уверен в том, что то, что придет ему на смену будет хуже, а не лучше. Завершу еще одной цитатой из Ортеги:

«Европа утратила нравственность. Прежнюю массовый человек отверг не ради новой, а ради того, чтобы, согласно своему жизненному складу, не придерживаться никакой… И если кто-то заговорил о “новой морали”, значит, замыслил новую пакость и ищет контрабандных путей»…

цинк

иллюстрация — Григорий Майофис
http://finbahn.com/gregori-maiofis/

Recommended articles