DLX — David Lanoux (СССР, Израиль)

By , in Такие дела on .


facebook

«Я ХОЧУ ЗНАТЬ, ЗА ЧТО Я УМИРАЮ» 

 

462627_370435419663843_703526901_oэто вид на мою деревню
озеро Кинерет или море Галилейское
внизу слева


«ЛИСТАЯ СТАРЫЕ СТРАНИЦЫ»





я не могу представить себе такой
отвратительной химеры
как «Вера—»в»—Бога»
.
таким образом Бог превращается в объект вне меня находящийся
подобно всем иным предметам, ограниченным пространством-временем
такое словосочетание и возможные смутные переживания
кажутся родом извращения как садизм или педофилия
еще как-то допустима формулировка «Я верю Богу»
но и она страдает двойственностью
приводя к порогу грѣха объективаціи
в Бога не веруют. Бог—есть.
коренится Он в центре нашей сознательной жизни
которым можно только быть.
это наша Душа или «Я»
со времен первых вселенских соборов
имеем формулировки «символа веры»
и сотни иных попыток ретранслировать
содержание традиции, возникшей в иной
системе духовных координат


Hazrat Inayat Khan

Есть тѣ, кто вѣрятъ въ Бога, тѣ, кто любятъ Бога,
и тѣ, кто потеряли себя въ Богѣ.

Для тѣхъ, кто вѣритъ въ Господа, Богъ — на небесахъ,
а сами они — на землѣ. Для тѣхъ, кто любитъ Бога,
Богъ — передъ ними, и они — передъ лицомъ
своего Господа. А тѣ, кто потеряли себя
въ Богѣ, нашли своё истинное «Я».

Сегодня, 5 февраля — день его возвращенія къ Истоку.

 



хроники дня

почѣму-то вспомнилъ сейчасъ … было мнѣ двадцать съ чѣмъ-то… полетѣлъ самолетомъ въ стольный градъ Москву. была зима
и небывалые холода. въ аэропорту суматоха. я ничего
не могъ понять. былъ въ состояніи оглушенія. послѣ
лѣниво-размѣренной сухумской жизни показалось
мнѣ все сіе совершенно потустороннимъ…
.
вдругъ вижу
старика узбека
съ брадою сѣда,
въ прикидѣ полосатомъ
и тюбитейкѣ… руки воздѣлъ къ
небесамъ и кричитъ: «Вавилонъ, едрено мать, Вавилонъ!…»



 

12039431_1072689086105136_6675987540653019583_n

ровно тридцать четыре года тому назадъ я стоялъ на трассѣ
съ высоко поднятыми къ небу руками
свистъ покрышекъ объ асфальтъ
и я впрыгиваю въ такси

— Геловани! — выпалилъ я водителю и…
меня отбросило на спинку передняго сидѣнія

свистя и далѣе покрышками объ асфальтъ, обгоняя
въ неположенныхъ мѣстахъ впереди идущій
транспортъ, тараня красные огни
свѣтофора, видавшій
виды ГАЗ-24 летѣлъ
внѣ пространства
и времени…

на улицѣ Геловани
находились два знаменитыхъ объекта
которые всегда вызывали повышенный
интересъ у сухумчанъ — дурдомъ и роддомъ

водитель все правильно понялъ, потому
спросилъ меня — первый? я утвердительно кивнулъ головой

а у меня — четверо и двое внуковъ, сказалъ мнѣ таксистъ
и тутъ же принялся разсказывать о своемъ житіи

пулями надъ моими ушами просвистѣли его слова: дочка, дочка,
и еще разъ — дочка… его слова были для меня дурнымъ
знаменіемъ… абхазъ былъ худощавъ, имѣлъ пышную
волнистую шевелюру полусѣдыхъ волосъ; въ
какомъ-нибудь абхазскомъ селеніи этого
пятидесятилѣтняго человѣка можетъ
ласково назвать внучкомъ
взрослый мужчина,
лѣтъ за сто съ
лишнимъ

мы разговорились.
при выясненіи нѣкоторыхъ подробностей
оказалось, что являемся дальними родственниками

когда же мы подъезжали къ мѣсту назначенія, онъ пошутилъ,
упомянувъ нашихъ двухъ дальнихъ и самыхъ первыхъ
родственниковъ по имени Адамъ и Ева…

водителямъ такси,
въ силу сложившейся традиціи,
полагалось давать сверхъ счетчика,
либо вообще ничего не давать. тогда былъ второй случай…

вечеромъ, ровно
тридцать четыре года тому назадъ, въ городѣ Сухуми,
я сидѣлъ на проходной роддома на улицѣ Геловани

двѣ дамы въ бѣлыхъ халатахъ замѣтивъ, что мнѣ стало плохо
послѣ того какъ они сообщили мнѣ о рожденіи дочери,
стали отпаивать меня водою и пилюлями
и наперебой доказывать мнѣ
превосходство дѣвочекъ
надъ мальчиками

ибо въ этомъ
скверномъ мірѣ
и такъ много шума и агрессіи,
дѣвочки же будут играть съ куклами
и не станутъ безпокоить меня шумными военными игрищами

скоро поздравлю дочь

Майя, когда ей было четыре съ половиною года:
«папа, а гдѣ я была, когда меня не было?»

2015




говорятъ что со временемъ матерія стала очень грубой
и превратилась въ стѣну между душою и реальностью.
не знаю почѣму именно сейчасъ, когда я сижу въ теплѣ
и довольствѣ, сія мысль посетила меня. быть можетъ
въ застѣнкахъ нашей субъективности мы обрѣтаемъ
глубинное довѣріе къ себѣ, и достигнувъ извѣстной
степени невозмутимости, неспѣшно выстраиваемъ
планъ побѣга на свободу. некого винить, не у кого
спросить совѣта, неоткуда ждать помощи. лишь
только ты со своимъ одиночествомъ и тихою
радостью сопричастности. за рѣшетчатыми
окнами выжженная земля пустыни Майя и
вѣяніе хлада тонка надъ раскаленными
небесами. всё свое ношу съ собой, и
даже это мнѣ не принадлежитъ. эта
желанная и невыносимая легкость
бытія… какъ будто вскорѣ, пусть
даже черезъ тысячу лѣтъ, или
кальпъ, я уже возвращаюсь
въ страну своего вѣчнаго
дѣтства… и развѣ время
и пространство могутъ
властвовать надъ моею
сказкою, написанною до
сотворенныхъ… мною же
стѣнъ… майя это дѣтская
игра въ прятки и вѣрный путь
взрослѣнія… полюби свой выборъ,
божественный странникъ, и тогда твоя сказка
отвѣтитъ тебѣ взаимностью… чаша сія да будетъ
тебѣ въ радость. воспоминаніе же всегда о будущемъ!




уже стемнело
когда автобус свернул влево и уверенно пошел в гору
.
подумал о том что быть может мне повезло в этой жизни
я ею доволен настолько что потерял интерес
к собственной отдельности
.
и это не потому что справа от меня на сидении
лежал пакет с бутылкой джина и киндзмараули
я вообще не думал о своем приобретении
.
долго брел в тишине деревни погруженной в густые сумерки
размышлял о собачьей преданности
и о межмысленном пространстве
любуясь мерцающими
звездами
.
вечером пахнут хвойные деревья. на всем протяжение пути
со мною здоровались только амиримские собаки
ни одного человека за все пятьдесят минут
.
пора снимать давно высохшее белье, посидеть в кресле на веранде
продолжить свои размышления о преданности собачьей
и об особых свойствах межмысленного
пространства
.
джин никуда от меня не уйдет
сидит в бутылке, дожидаясь встречи со мною
ну и пусть себе сидит
до завтра



«ПОНТЫ и ВЕЛИКІЙ ПОНТЪ»
.
гдѣ-то въ интернетѣ обнаружилъ вотъ это
.
« Понты перваго порядка: купить большую дорогую машину
и Ролексъ, читать Коэльо, презирать Донцову,
любить худую блондинку съ сиськами
.
Понты второго порядка: купить маленькую стильную машинку
и Ланжинъ. Читать Умберто Эко. Презирать Коэльо,
любить ироничную брюнетку
.
Понты третьего порядка: ѣздить на метро и такси, потому что такъ быстрѣе и дешевле, носить Свотчъ, читать Анну Гавальду,
выключать воду, когда чистишь зубы. Никого не презирать,
потому что это разрушаетъ карму. Никого не любить,
потому что ты еще не встрѣтилъ своего человѣка
.
Понты четвертаго порядка: продать квартиру, машину и Ланжинъ.
Поѣхать въ Тибетъ, достичь нирваны, любить всѣхъ
.
Понты высшаго порядка: вернуться изъ Тибета, никому ничего
не разсказывать, купить большую дорогую машину, на досугѣ
читать Донцову, время смотреть на телефонѣ, любить маму
своего ребенка. Осознавать, что любое быдло съ Коэльо
можетъ оказаться достигшимъ нирваны Буддой »
.
мой отвѣтъ:
.
Не слѣдуетъ искать смысла жизни, ибо нѣтъ въ этомъ
никакого понта. Наличіе или отсутствіе машины
не дѣлаютъ погоды. Раньше я думалъ что
самый крутой транспортъ это
Harley-Davidson. Сейчасъ
довольствуюсь своимъ
осломъ

Не понимаю какъ можно читать Коэльо или Донцову

Послѣдніе годы
вообще ничего не читаю.
Раньше я любилъ жгучихъ
брюнетокъ съ правильными
сиськами. Сейчасъ сталъ болѣе
демократичнымъ. Никого не почитаю
выше или ниже себя. Не могу обнаружить
въ себѣ матеріала, изъ котораго я бы смогъ
вылѣпить ненависть. Но я не являюсь пацифистомъ.
Не ищу просвѣтленія, а тѣмъ болѣе въ какомъ-то мѣстѣ

Будда это испорченный будильникъ который звонитъ въ насъ всегда
.
Απολογία понтовъ
.
Наша жизнь была бы совершенно безпонтовою, не будь
въ насъ понтовъ. Понты есть первичные природные
импульсы красоты самоутвержденія. завершаются
они просвѣтленіемъ и могуществомъ
самореализаціи

Понты являются
не только символомъ
достиженія желаемаго
но также становленіемъ эстетическаго знака

Развитіе какъ во всѣхъ царствахъ природы
отъ простейшихъ понтовъ дикаря
до Сальвадора Дали

По мѣрѣ
усложненія структуры понтовъ,
заключенная въ нихъ идея становится
болѣе зрѣлою и на послѣднихъ этапахъ
восхожденія, она сбрасываетъ съ себя безпонтовое одѣяніе
.
Въ этомъ Достиженіи — Велиій Понтъ! таково твореніе
Господа Бога и Великолѣпіе Его Вселенскаго Понта!
.
Птица Души не вѣдаетъ скуки. Испорченный Будильникъ
объятъ пламенемъ. Прикоснувшійся къ нему извнѣ
будетъ уничтоженъ. Лишь только тѣмъ кто смѣлъ
стать «испорченнымъ будильникомъ»
онъ даруетъ живительную
прохладу Единой Жизни
.
Если мы не исполнены Гнѣвомъ Божіимъ
Гнѣвъ Божій будетъ пребывать на насъ

источник


«Господинъ Обезьянкинъ»

«дьяволъ — обезьяна Бога» (Ириней Ліонскій)

зѣло превратна природа свѣта луннаго, отраженнаго… устроеніе
«міра сего» — искажающѣе, передергивающѣе и лгущѣе.
великая иллюзія или падшая въ произволъ свобода.
господинъ «обезьяна Господня» кромѣ всего
прочего есть психологическая проекція
и собирательный символъ «міра».
этотъ странный и сраный міръ

зло или великая иллюзія
есть наша игровая площадка
здѣсь мы взрослѣемъ, очерчивая
карандашомъ боли топографическую карту духовнаго міра



хроники ночи
.
«…одинъ отрывокъ изъ Писанія озадачилъ женщинъ въ группѣ
по изученію Библіи: «и Онъ сядѣтъ переплавлять и очищать
серебро…» (Малахія 3:3) они размышляли между собой,
пытаясь понять – что же означаетъ этотъ текстъ, что
говоритъ онъ о характерѣ Бога, о томъ, какой Онъ.
одна изъ нихъ вызвалась изучить по возможности
процессъ очистки серебра. на недѣлѣ она
позвонила серебряныхъ дѣлъ мастеру и
попросила назначить время, когда ей
можно будетъ прійти и понаблюдать
за его работой.

она ни словомъ не обмолвилась о причинѣ своего интереса,
просто сказала, что ей любопытно: какъ происходитъ
процессъ очистки серебра. она наблюдала за тѣмъ,
какъ мастеръ держалъ кусокъ серебра надъ огнемъ
пока онъ не нагрѣется. онъ объяснилъ ей, что для
очистки серебро необходимо держать посреди
огня, тамъ, гдѣ пламя самое горячѣе, чтобы
выгорѣли всѣ примѣси.

женщина задумалась о томъ, что Богъ держитъ насъ посреди
такого горячего пламени. а потомъ она опять задумалась
надъ текстомъ, который говоритъ: «и Онъ сядѣтъ
переплавлять и очищать серебро…»

она спросила мастера, правда ли, что онъ долженъ сидѣть здѣсь,
передъ огнемъ въ теченіе всего времени очистки серебра.
мастеръ отвѣтилъ, что да, не только онъ долженъ сидѣть
и держать кусокъ серебра, но ему нельзя спускать глазъ
съ этого серебра въ теченіе всего времени, пока оно
въ огнѣ. если продержать серебро въ пламени даже
чуть-чуть дольше, чѣмъ нужно, то оно будетъ
испорчено. женщина помолчала немного.
затѣмъ она спросила серебряника:
«а какъ вы узнаете что уже пора,
что серебро уже полностью
очищено?».

онъ улыбнулся и отвѣтилъ:
«а это легко – когда я увижу въ нёмъ своё отраженіе»… »
.
только что
обнаружилъ этотъ текстъ.
зѣло нелѣпо представлять Бога
вовнѣ насъ. ежели Богъ познается
во святая святыхъ нашей свободы, значитъ
мы видимъ Бога въ себѣ и себя въ Богѣ. главное вовремя узрѣть.
.
Входящимъ своею единственною дверью желаю Радоваться!



 

1544513_1108219729218738_7181000389865579716_n

*листая старые страницы*

«по слѣдамъ переписки…»
.
не можетъ такого быть, чтобы насъ покинул ангелъ Присутствія.
когда наше окруженіе слишкомъ шумно и суетно, ангелъ
становится невидимымъ. обычно въ такіе дни онъ
сидитъ на нашихъ плечахъ, не позволяя пасть
на насъ неподъемной нами ношѣ. ложное
вниманіе на многомъ и во многихъ
направленіяхъ, приводитъ насъ
къ паденію во множество, что
такъ утомляетъ дѣтей и
животныхъ, дѣлая ихъ
неспособными
къ истинному
вниманію
.
ангелъ Присутствія всегда рядомъ
мы же бываемъ далеки отъ него
.
«Мѣстоположеніе» онаго бываетъ различнымъ, въ зависимости
отъ нашего индивидуальнаго устроенія и метода раскрытія Души: «лицомъ къ лицу» «въ одномъ строю» «рука об руку»
«за однимъ столомъ» «в темницѣ» «за бокаломъ
вина» или же «спиной къ спинѣ»
.
великая иллюзія или таинство постиженія заключается въ томъ
что ангелъ не есть вовнѣ, но являетъ собою нашу Подлинность.
постигается путемъ наивысшаго сопротивленія
и въ Тишинѣ Тайны Великаго Одиночества
.
Ангелъ проецируетъ себя на свое твореніе-отраженіе,
возобновляя свою наступательную активность
съ каждымъ новымъ Днемъ Жизни
.
и вотъ я снова слышу всплескъ звѣздъ
Я въ Тишину вхожу открывъ дверь
скажи Возница вѣдь не зря здѣсь
Мнѣ указало небо мой день

спина къ спинѣ и крепокъ мой лукъ
спина къ спинѣ и вѣренъ мой Другъ
по-Восходящей мы летимъ днѣсь
по-Нисходящей мы войдемъ въ Тѣнь

намъ суждено постигнуть смыслъ словъ
и откровенія былыхъ сновъ
стрѣла моя всѣгда лети въ цѣль
Я въ Тишину вхожу открывъ дверь
.
«говорятъ, что когда Аристотель придумалъ логику, онъ
на радостяхъ устроилъ пиръ и велѣлъ заколоть
сорокъ барановъ. съ тѣхъ поръ бараны
логику не любятъ»
.
логику невозможно «придумать». вѣроятно, эту веселую шутку
выдумалъ человѣкъ, много претерпѣвшій отъ людей
соотвѣтствующего склада. послѣдняя фраза
вселяетъ въ сотворившаго ее чувство
радостнаго ликованія побѣдителя.
но, на самомъ дѣлѣ бараны
никогда не смогутъ
оцѣнить этого




*листая старые страницы*
24 ноября 2012 года

.
и роса на травѣ свѣтитъ звѣздами… въ странѣ далекаго дѣтства
было все также, и пѣніе сверчковъ въ моемъ дѣтскомъ
сознаніи путалось со звѣздами, на которыя я любилъ
смотрѣть, и задавать взрослымъ глупые вопросы
по поводу ихъ существованія и назначенія

туманы вызывали
во мнѣ особую ноту
звѣздной тяги. моя бабушка
помогала мне безмолвно, и я
чувствовалъ ея откликъ. она рѣдко
говорила о вещахъ отвлеченныхъ, предпочитая
живое общеніе. много времени проводила въ саду
съ растеніями, мужественно претерпѣвая дѣдушкинъ характеръ

и еще самое главное, но глубоко ирраціональное: состояніе
полета мистическаго притяженія, свойственнаго ея архетипу
оно не можетъ быть передано вовнѣ, имъ должно обладать
или испытывать его касаніе: именно міръ растительный,
такой не похожій на насъ, собакъ и людей, казался
мнѣ самымъ таинственнымъ и интереснымъ.
удивительные созданія, недвижно живущіе,
и главою своею погруженные въ землю.
есть души, имѣющія трамплинъ
здѣсь, и особый способъ
Возвращенія

останется
со мною жить
ея внимательный взглядъ,
и въ то же время отстраненный, погруженный
въ самую суть растительной жизни, и того Нѣчто,
на что всегда благоговѣйно указуютъ таинственные безмолвные…

когда-то въ юности я совершилъ путешествіе въ Латвію. выпустилъ
изъ себя всѣ свои чувствилища, пристально всматривался въ
потоки крови своея, размытою многообразіемъ. ничего не
смогъ почувствовать вовнѣ: форма не вызывала
ровнымъ счетомъ никакого отклика, — ни
положительнаго, ни отрицательнаго.
лишь только это… особое
наслѣдованіе Души …

сегодня солнечно и безвѣтренно
воздухъ чистъ, прозраченъ и влаженъ.
зависъ въ верхней паузѣ дыханія. сложно
вести дневникъ: ускользаетъ, разсыпается рѣчь.
смотрю на все сіе, ни чѣму не удивляясь и ничѣго не желая

Птицу не вижу, себя не осознаю: «ни-тамъ-ни-тамъ». лишь нѣкто
подвѣшенный между землею и небомъ.между небомъ и землею
такой хорошій обзоръ. привычная активность чувствоумія
свернулась клубкомъ, подобно спящей кошкѣ: она
отчетливо видна, и нѣтъ стремленія будить ея.
уйду въ тишину предваряющую, какъ обычно.
буду прислушиваться и терпѣливо ждать
голоса Птицы. застыли старые дѣти —
повѣствованія. если посмотрѣть
на нихъ «въ-живую», то они
разсыпаются, оставляя
лишь послѣвкусіе
сгущеннаго
смысла

жизнь формы отвергается.
полная аналогія періода Удаленія.
каждый вдохъ Жизни завершается паузою Смерти

сейчасъ мнѣ не понятно, что именно я долженъ выдохнуть
черезъ нѣсколько дней, какъ не можетъ быть понятенъ
дальнѣйшій раскладъ на смертномъ одрѣ

я хочу знать, за что я умираю
.
*фотографія Andris Eglītis от Vija Beinerte*


О ДУРАКАХ

Ко мне в дом, и это было лет двадцать пять тому назад,
постучались в дверь. Я открыл. Их было двое.
Вероятно, что они были молодоженами.
Открытое и сияющее лицо блондинки, и подчеркнуто вежливый,
в черном костюме с белой рубашкой и при галстуке,
коротко стриженный брюнет. Они улыбались.
Эта улыбка мне сразу рассказала о многом.
Разумеется,я не был удивлен, когда они, используя
отработанную тактику ведения своих душеспасительных бесед,
стали вопрошать меня: «принял ли я господа в сердце свое,
как личного спасителя, и знаком ли я с духом святым»
По видимому они имели намерение познакомить меня с этим духом
Молодые люди представляли собой одно из сотен современных
течений в протестантизме, порою меж собой враждующих,
но обладающих общим им всем, без исключения
качеством — «духовным зловонием грѣха объективаціи»
Я этих людей носом чую
И внутренне сразу становлюсь очень агрессивным
Но я был у себя дома. А в мой дом пришли люди
И я был предельно вежлив с ними. И краток
… «Когда я был еще маленьким,
то очень любил смотреть на звезды
И делал это не только потому, что мне нравилось
как они красиво мерцают, но меня еще тогда, в раннем детстве,
занимала одна единственная мысль — «Я ничего не понимаю»
Я не знаю кто я. Я не знаю откуда я. Я не ведаю о том,
что есть этот мір, в котором я живу. Я — ДУРАК!
И признаться вам честно, им и остаюсь по сию пору
Я — дурак
А сейчас я хочу ответить вам на ваше предложение
познакомить меня с вашим высоким начальством и сообществом
Мне приходиться порою смотреть на себя в зеркало
но меня ни разу не посещала мысль что я похож на дурака
Будьте здоровы,и если вы хотите не зря расходовать свое
драгоценное время, поразмышляйте-ка лучше над тем,
обрели ли вы в себе То, что вы так жаждете спасти?»


12646995_1125939944113383_8409835106311731951_n

хроники дня
.
дожди надъ моремъ галилейскимъ… вполнѣ сухумская погода…
вновь уплываю въ страну далекаго дѣтства и ранней юности…
Николай Онуфріевичъ Табукашвили, директоръ дѣтской
художественной школы… впервые увидѣлъ его, когда
мнѣ было одиннадцать лѣтъ. учитель былъ похожъ
то ли на барса, то ли на дракона. рычалъ имена
великихъ людей и основные понятія жизни съ
утверждающимъ могуществомъ, не
предполагающимъ возраженій
и сомнѣній… первые уроки
жизни… первые уроки
учителя…
.
«дорогіе
друзья, вы
должны знать,
что нѣтъ ничего
лучшаго, чѣмъ быть
художникомъ; поэты же
и музыканты это тоже художники…»
вдругъ встаетъ дѣвочка съ косичкою, при очкахъ,
и съ умнымъ видомъ возражаетъ: «а какъ же врачъ и учитель…»
.
Николай Онуфріевичъ, до сей поры важно расхаживающій по классу, остановился, и снявъ очки (видно было, что ему понравился
вопросъ, ибо глаза его потеплѣли) отвѣтилъ намъ:
«дорогіе мои друзья, настоящій художникъ
всегда и врачъ и учитель!»


*из переписки*
О ДРУЗЬЯХ И ДРУЖБЕ
.
Если человек совершает падение, а тот, кто считает себя
его другом, как бы этого не замечает или смеется,
либо осуждает брата своего за падение его,
то тогда я лично никогда такому «другу» не подам своей руки,
ибо соделанное им есть мерзость перед лицом Создателя
Если твой друг находится над пропастью,но не ведает того,
тогда скажи ему и предупреди его об опасности
Это я называю дружбой
Если мой друг смеется, тогда я смеюсь
Если мой друг плачет, тогда и я плачу
Это называется ОТКЛИКОМ
Мне не противно взирать на тебя без твоих покровов
Истинные друзья изначала лишены их
Я поклоняюсь Огню
Но не жалости
И не презрению
.


*КАНДАЛЫ СВОБОДЫ*
.
Интересное явление природы
Канаты ассоциаций унижение рефлексией
Мимикрирующей памяти и несравненного состояния
Особой причастности Её игре
LILAलीलाLILA единственная кто может все оправдать
И возвратить на-время-утраченное-чувство Подлинности
Только недавно осилил цифровое значение 007
Досмотрел фильм про агента
Заваривал травки-в-саду-моем-растущие
*
Зачем-то хотел досчитать до 17
Количество разно-веток
Потом вспомнил:
*
Атлит עתלית зона пятая хата
Я на прогулке
Греюсь на январском солнце
Смотрю на часы: скоро все разбредутся
Потом будет «сфира» перекличка
Я один останусь в саду
Буду наслаждаться тишиной
Курить Noblesse
Мечтать о Tequila и трех кило авокадо
Остается меньше месяца за колючей проволокой
На хате клопы — стены в кровавых полосах
Меня не кусают клопы и комары
Не вкусен быть может
Везде тяжело переносил речь
Вернее сказать болтовню
Смотрю на часы: скоро все разбредутся по хатам
Потом будет «сфира» перекличка
Я один останусь в саду
Такова особая честь
Давиду-куромученнику из Назарета
Подходит ко мне друз-охранник
Передает мне пластиковую упаковку
В ней видны чайные пакетики
.
«Тот кто велел передать тебе это сказал
Что здесь семнадцать пакетов»
Друз отворачивается и удаляется к двери хаты N5
Заключенные нехотя заходят в барак
Тяжелые двери закрываются
.
Это было на одном из перевалов
Не всегда мог знать о том куда и зачем
Меня повезут в очередной раз
Хата была маленькая — всего четыре человека
Я совершал священную церемонию
Довел до кипения банку
С семнадцатью пакетами чая Lipton
Бывалому дагестанцу с горящими глазами
Было интересно наблюдать за моими действиями
Потом он мне сказал что цифра 17 ему понравилась
Оказывается скоро исполнится семнадцать лет
Общего времени его пребывания на местах подобных
Когда мы с ним попрощались
И его увезли куда-то дальше
Надев на него «наножники»
Он сказал мне что передаст мне свой привет
Где бы я не находился в ближайшие месяцы
Он сдержал свое обещание
Быть может сейчас он
Вспоминает меня
.
Вот такие ассоциативные канаты
Или кандалы Свободы .. .

 


.
404136_457065987667452_79086233_n

***
Стол был накрыт не столько обильно,
сколько многообразно.
Таковыми были и все за ним сидящие
многоязычные и разновозрастные.
Питейным напитком на сей раз была сванская водка,
подслащенная и малооборотистая, но ароматная.
Гробовщик Гиви долго был неразговорчив и задумчив.
По виду его носа было все понятно.
Гиви извинился перед братией, и сказал,
что скоро вернется.
.
«Бюро обрядовых услуг» — так называлась шарашка,
в которой я зарабатывал своей семье на пропитание.
Кто-то строгал гробы, кто-то варил ограды,
кто-то делал вазы, или выбивал портреты
на гранитных отполированных плитах
иглами с победитовыми наконечниками.
Работа была всегда, ибо всем людям
свойственно было умирать рано или поздно.
.
Гиви вернулся с литровой бутылкой чачи
шестидесяти оборотов.
За столом возникло оживление,
и вскоре нос у Гиви батоно
приобрел вид умиротворенный и значимый.
Обеденный перерыв затянулся более обычного.
Вспомнили всех, и в последовательности.
Ко второму тосту возвращались несколько раз.
И когда мегрелу Чичико захотелось рассказать
про своего отца и его непослушную корову, он,
имея большие затруднения в знании русского языка,
все время дергал за рукав сидящего рядом с ним
армянина Самвела, который был авторитетом
в знании по меньшей мере пяти местных наречий:
«Ну, ето, как его називается…
ну, ето dzroha (корова гр.) — такой бик с пи*дом…»
Мы долго смеялись, и потом частенько
его окликали — «эй, бик с пи*дом!»
Количество и качество благородного напитка
стимулировало воображение и склоняло
к философскому поиску.
.
Возникшие разговоры об известных людях с усами,
бородами и лысинами стали превращаться в спор о том,
кто из них больше виноват во всех нас постигших бедах.
Воспользовавшись возникшей паузой,
наступившей после воспоминаний о конкретных пострадавших,
я решил по возможности смягчить ситуацию,
и привнести в нее большую ясность.
.
— «Сколько здесь нас человек?» — Спросил я.
— «Девять» — Ответил хор восседавших.
— «Хорошо, а если к нам сейчас придет десятый,
и захочет здесь с нами есть и пить,
примем ли мы его за наш братский стол?» —
Спросил я во второй раз, допивая граненный стакан
виноградной водки.
— «Как можно не принять и не допустить?» —
Послышались многие ответы в этом же ключе.
— «Хорошо, а если этот десятый скажет нам:
’’предавайте друг друга, не уважайте друг друга,
а я буду делать с вами то, что захочу — тогда как?» — Спросил я в третий раз своих друзей.
На некоторое время воцарилось молчание,
но его прервал Гиви своим хриплым басом:
— «Такой десятый на хрен нам здесь не нужен!»
— «Хорошо, ну а если мы поставим над собою десятого,
тогда кто будет виноват?» — Спросил я в четвертый раз,
и воспользовавшись очередной паузой, сказал:
.
«Так выпьем же братья за те слова,
которые здесь и сейчас
произнес Гиви!»


.
*ПЛАМЯ СУДНОГО ДНЯ*

.
В Судный День вспоминал костер Судного Дня,
и еще одну историю, которую я хочу сделать самостоятельной новеллой.
Потом, когда-нибудь…
Сейчас я скопирую свою запись, и поставлю сюда. Пишу безграмотно, делаю много ошибок. Это у меня с детства.
.
На ветру громко звенят медные колокольчики.
Поют птицы, где-то лают собаки, слышны веселые крики детей. Заснул под утро с Бахом, Торелли и Скарлатти, вспоминая одну историю — историю любви
войны Судного Дня.
Бывает, говорят, такая любовь с первого взгляда,
когда безукоризненно точно узнаешь своего избранника.
.
Почему-то они не хотели узнавать имен друг друга.
Такое случается с нами, когда мы переполнены жизнью и выпадаем за пределы времени.
Они были знакомы всего один день. Он и она.
Служили в разных боевых частях.
Поцелуй Судного Дня был для них единственным.
Когда стало известно о нападении с двух сторон, они вернулись туда, где им полагалось быть.
Они не знали имен друг друга.
Они ничего не знали, кроме своего первого поцелуя
Судного Дня, диною в вечность, и… ровно в тридцать лет.
У обоих уже были дети и внуки.
Ее муж скончался от болезни.
Его семейная жизнь не сложилась.
Каждый год он направлялся на юг, чтобы увидеть то самое место, где была скамейка…
Они долго молчали, глядя друг другу в глаза,
и не спрашивая об именах, повторили
свой первый поцелуй Судного Дня,
и больше уже не расставались.
Быть может, Бог простил им этот грех.
.
Роберт, ты написал о сверчках… так вот, его внучка рассказывала мне о том, что дедушка ее проявляет
завидную активность в этом самом направлении,
равно как и его возлюбленная.
.
Поцелуй Судного Дня… Об этой истории я узнал в Иерусалиме, в монастыре Святого Креста, который любят навещать туристы, паломники и жители нашей маленькой страны. Как-то вечером, до исхода Судного Дня, я решил зажечь костер — единственный в Иерусалиме.
Тогда я с утра собирал сухие листья и ветви, ритмически очищая себя, и монастырскую территорию.
Перед тем, как зажечь костер, я подтянул шланг с водой
к большой куче хвороста, и ненадолго вернулся к правой колонне храма, под которой покоится прах
великого поэта Шота Руставели.
Здесь я выпил стакан джина с тоником, после чего уже осуществил задуманное. Вскоре приехали две пожарные машины. Находящиеся в них так и не вышли наружу,
заметив, что все находится под контролем;
сидящий за рулем дядий с большими усами, улыбнулся мне,
и помахав мне рукой, дал задний ход.
Когда снопы искр взлетали к самим звездам,
Судный День был на исходе.
Пламя исхода Судного Дня.
.
Плитка приказала долго жить.
Пойду к знакомому фермеру, попрошу у него.
Сварю себе рис. Очень кушать хочется.
.
Звенят медные колокольчики на ветру перемен
.
|на фотографии
Монастырь Святого Креста
в Иерусалиме|


10270404_733312920052763_4091188560538803032_n
КЛУША
.
Обликомъ своімъ она напоминала нѣкоторыхъ изъ «пеструшекъ»
Морда ея была въ ссадинахъ и поражена лишаемъ
Дикій взглядъ зеленыхъ глазъ выражалъ
напряженную подозрительность и
страхъ. Я назвалъ ее Клушею
.
Бездомная рыжая кошка, жившая на территоріи
Храма св. равноап. Константина и Елены
.
Пеструшками я называлъ особую категорію русскоязычныхъ прихожанъ,
отличительными признаками которыхъ были: подозрительность,
суетность, мыльный блескъ глазъ, пестрые платки изъ
синтетической ткани, непрестанные разговоры
о кодахъ и концѣ свѣта
.
А еще дерзновенно-воздетые къ небесамъ гузна, во время
церковныхъ службъ, что всегда вызывало со стороны
греческихъ и арабскихъ молящихся
чувство глубокаго удивленія
.
Клуша охотилась на ящерицъ и ѣла католическихъ куръ
(благотворительность сосѣда-католика, владѣльца
продуктовой лавки) Ближе семи метровъ
не подпускала къ себѣ никого
.
Дождливою зимою Клуша родила котятъ. Я слышалъ ихъ пискъ
подъ складомъ досокъ, лежащихъ подъ навѣсомъ, рядомъ
съ моимъ маленькимъ домикомъ
.
Какъ-то разъ, позднимъ вечеромъ, когда моросилъ мелкій дождикъ,
я пилъ аракъ, курилъ трубку и записывалъ въ свою тетрадь
очередное-пришедшѣе въ мою дурную голову
.
Въ комнату входитъ Клуша, дѣржа въ зубахъ рыжего котенка.
Она впрыгиваетъ въ мое кресло, и кладетъ слѣпого и истощеннаго
котенка на мой рабочій подрясникъ. Клушины глаза сверкаютъ дикимъ зеленымъ огнемъ. Она выбѣгаетъ изъ комнаты, и вскорѣ возвращается
со вторымъ,такимъ же рыжимъ, слѣпымъ и тощимъ
.
Я догадываюсь по ея впалому и безсисячному животу, что ей нечемъ
кормить своихъ дѣтей. Такъ повторилось и въ третій разъ. Когда же
она принесла четвертого и послѣдняго, я подумалъ,
что онъ мертвъ. Котенокъ былъ недвижимъ.
Все это время я молча сидѣлъ
за письменнымъ столомъ
.
Никогда не забуду ее послѣдній взглядъ-бросокъ. Тогда я понялъ,
что вижу ее въ последній разъ. Клуша выбѣжала за дверь,
во тьму надвигающейся ночи и шума
падающихъ капель дождя
.
Выйдя за церковные врата, подхожу къ сосѣду, дѣдушкѣ Мансуру
Прошу содѣйствія его внучки. Черезъ полчаса дѣвочка арабка
съ солнечнымъ взглядомъ, приноситъ мнѣ пипетку
и упаковку дѣтскаго питанія
.
Черезъ три дня
я обнаружилъ трупъ Клуши.
На обочинѣ дороги, неподалеку отъ Храма
Она была сбита автомобилемъ. Тогда я впервые смогъ
подойти къ ней столь близко. Закопалъ ее на пустырѣ въ этотъ же часъ
.
Четверо котятъ выжили.
Когда они стали самостоятельно
передвигаться и принимать пищу, одинъ
изъ прихожанъ принесъ маленькаго черно-бѣлаго
котенка. По всѣмъ признакамъ онъ былъ боленъ чумкою.
Котенокъ издохъ на второй день, но заразилъ Клушиныхъ дѣтей
.
По старой деревенской традиціи, я решилъ прибѣгнуть къ спиртному
Каждые два часа вливалъ въ глотки котятамъ по чайной ложкѣ
іорданской анисовки Haddad, которую самъ попивалъ
регулярно. Гостилъ тогда у меня мой старый
пріятель-монахъ, и была эпидемія гриппа
Далъ онъ мнѣ какихъ-то крутыхъ
антибіотиковъ, которые
монахъ вынужденъ
былъ принимать
.
Сталъ я добавлять ихъ въ «кошачье лѣкарство» Ужъ не вѣдаю какъ,
но очевидно Самому Господу было угодно,
чтобы Клушины дѣтки остались живы
.
Все четверо были благополучно пристроены
въ семействахъ прихожанъ Храма св. равноап. Константина и Елены
.



ЗЕМЛЯ
*
Воды Аламбая въ этомъ мѣстѣ неторопливы и глубоки.
Говорятъ о какихъ-то подводныхъ теченіяхъ и ямахъ.
Никто ничего не говорилъ бы, не будь печальныхъ случаевъ.
Не такъ давно пришлось дѣлать портретъ на надгробіе.
Утонулъ парень, двадцати одного года.
Сильный и здоровый. Вернулся изъ арміи. Былъ трезвъ.
Нѣсколько разъ пришлось заново отливать, обжигать и
дѣлать роспись на фарфоровомъ овалѣ, который будетъ вмонтированъ въ гранитную глыбу надгробія.
Фарфоръ матеріалъ чуткій.
Потомъ мы пили съ моимъ другомъ на этомъ самомъ
крутомъ берегу реки Аламбай, ставшего послѣдней
твердью, на которую вступилъ его сынъ, передъ своимъ послѣднимъ прыжкомъ.
*
Здѣсь, неподалеку, на мѣстѣ сліянія рекъ
Аламбая и Чумыша, есть горка. На этой горкѣ, по правому берегу реки Чумышъ, росла небольшая березка.
Осенніе дожди 96-го вызвали паводокъ.
Бурные воды стали подмывать берегъ.
Я часто пріѣзжалъ на мотоциклѣ къ этому мѣсту.
Корни березки уже свесились внизъ.
Еще немного времени, и большой пластъ земли,
вмѣстѣ съ деревомъ падетъ въ воды реки.
На утро я вновь пріѣхалъ.
Холодъ и дождь. Дорогу къ рекѣ размыло.
Буксовалъ на подъемахъ. Двигатель перегрѣлся.
Лорита, собака колли, терпеливо сидѣла въ люлькѣ,
изрѣдка посматривая на меня своими умными глазами.
Ожиданіе развязки длилось недолго.
Вокругъ деревца увеличивалась трещина.
Я словно слышалъ, какъ стонутъ отъ натяженія корни,
удерживающіе изъ послѣднихъ силъ пластъ своей земли.
Деревцѣ падаетъ кроною внизъ, переворачивается,
погружается въ воду своею корневою главою,
облаченную въ землю, и скрывается
въ желто-бурой пучинѣ.
Никогда не забуду этотъ звукъ или всхлипъ.
Я смотрю внизъ, затаивъ дыханіе.
Черезъ нѣсколько минутъ надъ водою
показывается ее крона.
Теченіе треплетъ ее волосы, какъ на вѣтру.
Еще черезъ нѣкоторое время, вымытый якорь грунта,
даруетъ ей свободу плыть внизъ по теченію.
Быть можетъ пристанетъ къ какому-то берегу и зацепится
своими корнями за новую землю.
А быть может и нет…
*
Выше по теченію, на дорогѣ къ Чумышу были захороненія
японскихъ военнопленныхъ. Закапывали ихъ какъ собакъ,
на небольшой глубинѣ. Умирали многіе отъ непосильной работы, и скуднаго пайка.
Пленные строили железную дорогу.
Человѣческіе кости можно было видѣть рядомъ
съ костями животныхъ.
Я часто тормозилъ на этомъ участкѣ пути къ рекѣ.
Ему было около сорока, какъ мнѣ тогда.
Онъ очень хотѣлъ вернуться домой къ своей семьѣ.
Видимы были достаточно четко
очертанія его духовнаго склада.
Большего я понять не могъ.
Весною пріѣхала делегація изъ Японіи,
собрать косточки своихъ сородичей.
Я прибылъ на мѣсто, когда былъ выстроенъ
Очень красивый настилъ изъ березовыхъ бревенъ
Только въ одномъ этомъ мѣстѣ были обнаружены
останки болѣе шестидесяти человѣкъ.
Кости лежали въ мешкахъ и ждали своего «светлаго» часа.
Познакомился съ госпожою Судзуки.
Вѣроятно, что фамилія эта весьма распространенная.
Фирма съ одноименнымъ названіемъ
меня мало интересовала.
Писатель Дайсэцу Тайтаро Судзуки мнѣ былъ знакомъ.
Я обратился с просьбою, разрешить мнѣ взять кость.
Госпожа Судзуки сказала: «Васъ осень трудно понять.
Мы не моземъ дать Вамъ кости, потому цто они чузие.
Вы мозете взять… землю.»
Въ своей мастерской я обжегъ горсть этой земли въ печи,
смѣшалъ ее съ глиною, добытой мною в тѣхъ же мѣстахъ,
и привезъ сюда.
Когда-нибудь пригодится мнѣ, быть можетъ.
Если я сподоблюсь вылѣпить что-нибудь значимое…
*
Амирханъ сидѣлъ у костра и отрешенно смотрѣлъ вдаль.
Он не былъ рыболовомъ, потому ждалъ, когда завершатъ
эту церемонію наши друзья, и можно будетъ приступить
къ приготовленію пищи и культурному «затравью».
С’ѣхалось насъ съ дюжину друзей на лѣтній Чумышъ.
Я тоже не любитель рыбалки, потому бродилъ съ собакою
по окрестностямъ въ сопровожденіи Айшатъ, недавно
закончившей школу и приѣхавшей къ своему опальному
брату на Алтай. Юная чеченка имѣла кожу ослѣпительной
бѣлизны и любила рисовать лошадей. Еще она умѣла
мѣтать ножъ и взрывать окружающѣе пространство
своимъ звонкимъ смѣхомъ.
«Горятъ они синимъ пламенемъ!» —
Это выраженіе Айшатъ проізносила съ тою же интонаціей,
какъ и ее братъ Амирханъ, о которомъ ходили слухи, что онъ конченный головорезъ. Здѣсь, на Алтае, Амирханъ строілъ коровники, нанималъ бичей и устраивалъ имъ
суровый нагоняй за пьянство и прогулы.
Конецъ августа. Многотравье и пьянящій запахъ душицы.
— «Пойдемъ за поворотъ, нарвемъ дикой земляники,
и заодно угостимъ Лориту, — она любитъ ихъ»
Айшатъ хлопаетъ въ ладоши, и мы втроемъ покидаемъ
общѣе поле. Было много земляники и голубики.
На склонѣ горки были разбросаны невѣроятно опьяняющіе своимъ ароматомъ дикіе мелкіе гвоздики. Лорита и Айшатъ бѣгали наперегонки, взрывая окрестности реки звонкимъ смѣхомъ и лаемъ.
Мы спускаемся къ рекѣ по узкой тропинкѣ.
Собака въ репейниках. Мы съ Айшатъ тоже.
Солнцѣ въ зенитѣ.
—«Эй, посмотри, чтобы никого не было, и самъ смотри
въ ту сторону, а мы съ Лоритою будемъ купаться» — Кричитъ
мнѣ въ уши Айшатъ.
Я устраиваюсь возлѣ большого валуна, и достаю пачку
Бѣломора. Вытряхиваю изъ папиросы табакъ, и вскорѣ
надъ рекою Аламбай, сливающейся съ Чумышомъ,
струится ни съ чемъ не сравнимое благоуханіе
Чуйской долины, слышится веселый смѣхъ, собачій лай,
и плескъ воды.
Я кричу, не оборачиваясь: «Айшатъ, воды Аламбая
въ этомъ мѣстѣ глубоки, и опасны. Не заплывайте далеко.
Здѣсь могутъ быть подводные теченія и ямы!»
— «Ха-ха-ха, — горятъ эти ямы синимъ пламенемъ, —
мы выросли на Аргунѣ, и ничего не боимся!»
Когда мы вернулись, на вертелахъ уже жарилась рыба,
Амирханъ нанизывалъ куски маринованной баранины
на шампуры, а веселый узбекъ Саидъ, напѣвая себѣ
что-то подъ носъ, готовился принять подъ языкѣ
свою убойную смѣсь изъ табака съ известкою.
Пили, ѣли, курили что хотѣли и что могли себѣ позволить.
Раз’ѣхались на закатѣ дня.
Амирханъ довѣрилъ мнѣ свою сестру, которая сѣла въ люльку
с моею подругой Лоритою.
Остальные водилы, за рулями сидѣвшіе, были на веселѣ.
У меня сохранился рисунокъ лошадки.
Называется Айшатъ.
.
(на фотографии закат на реке Чумыш)
.



*ЯВЛЕНІЕ СИЛЫ ГОСПОДНЕЙ*
.
Жара на хатѣ
Восемнадцать человѣкъ
Муравьи клопы и комары
Гнусная эстрада русско-язычныхъ:
«Дѣвчонки-дѣвчонки-короткие-юбчонки»
.
До этого былъ на небольшой хатѣ
Съ тремя соседями мусульманами
صلى الله عليه وسلم
Горя не вѣдалъ: музыка — для моихъ ушей ,
И порядокъ въ головахъ.
Одинъ регулярно воскуривалъ планъ ливанскій
Меня угощалъ и был пристойно молчаливъ
Другой называлъ меня «абуна» — помнилъ меня
По моимъ хожденіям улочками стараго Назарета.
Третій был чистюлею до странности
Постоянно мылъ полъ и протиралъ тряпочкою стѣны
.
Держимся въ крепкомъ кавказскомъ семействѣ
Слава Всевышнему — рядомъ не слышно русскаго мата
Напротивъ моей шконки — тезка изъ Тбилиси
Въ моихъ ушахъ противошумные пробки
Подаренные моими домашними
Самое тяжелое для меня — шумъ и человѣческая рѣчь
Редко случается такъ, чтобы человѣки
Говорили правильное и красивое
Утро начинаю со священной церемонии вочифиренія
Семнадцать пакетиковъ Lipton на кружку
.
Освоилъ и усовершенствовалъ технологію хлѣбной лѣпки
Получались цвѣтные фигурки четокъ, шахматъ и бусъ
Сдѣлалъ для себя бусы съ большимъ фигурнымъ крестомъ
Повѣсилъ на стѣнѣ, рядомъ со своею шконкою
Подходятъ ко мнѣ сосѣди разные
И говорятъ: не оставляй на ночь — муравьи с’ѣдятъ
Отвѣчаю имъ: разъ повѣсилъ — пусть висятъ.
Все имѣющие при себѣ издѣлія изъ хлѣба
Прятали ихъ въ коробочки или пакеты
Во избѣжаніи муравьинаго поѣда
.
На утро просыпаюсь отъ восклицаній
Стоятъ друзы. мусульмане, іудеи и прочіе
Показываютъ пальцами на мою стѣну:
Большое количество черных муравьевъ
Торжественно шествовало ровною линіею, одинъ за другимъ,
Вокругъ моихъ свеже-сотворенныхъ бусъ со крестомъ,
Соблюдая раздѣлительную линію
Въ два с половиною миллиметра
.
Вѣсть объ этомъ событіи разнеслась по всѣмъ хатамъ
На первой же дневной прогулкѣ.
Къ вечеру, любопытствующіе всѣхъ вѣроісповѣданій
Решили удостовѣриться въ силѣ Божіей:
Я долженъ былъ оставить свои чудо-бусы
На лавкѣ съ овощами, муравьями кишащими.
Я положилъ четки вокругъ большого кочана капусты
И пошелъ спать.
Рано утромъ проснулся отъ удивленныхъ воплей
Людей, собравшихся вокругъ все того же
Торжественнаго муравьинаго шествія.
На меня набросились съ вопросами о томъ,
Какіе молитвы или заговоры я использовалъ
Я отвѣтилъ: никакихъ. Я не вмѣшивался въ ихъ жизнь
Быть можетъ, они не захотѣли стать крысятниками—
Вѣдь я не давалъ имъ благословенія на поѣданіе четокъ!
.
Клопы и комары не кусали меня
Таковое счастье было еще у нѣсколькихъ людей
Зависитъ оное отъ особенностей крови:
Моя не для кровососовъ…
.



*ПАРА’*
.
в этом мире есть много чего интересного
.
например, унылая пара’,
в которую чуть не врезалась машина,
на которой я возвращался недавно после сбора яблок
на Голанских высотах
доля секунды
предотвратила столкновение,
и еще реакция бедуина, сидящего за рулем Isuzu
.
интересно отметить, что в эти минуты
я был в так называемом промежуточном состоянии
между сном и бодрствованием
которое как правило возникает в нас неожиданно
во время глубокой концентрации на определенной мысли либо в процессе ожидания ответа на поставленный вопрос
.
привычные образы сознания незаметно перетекли
в уплотненные смыслом цветные живые мультяшки
.
вдруг, я слышу голос, обращенный ко мне
голос-сигнал об опасности — «корова!»
Я узнаю этот Голос
.
я открываю глаза, и через долю секунды
водитель резко притормаживает,
сворачивает влево, к обрыву,
и объезжает переходящую через ночную трассу корову
.
скорость была большой
обрыв глубокий и корова немалая
при столкновении никто из нас не смог бы остаться в живых
.
впереди сидящие хором выдохнули — «паа-рааа’…»
когда опасность уже миновала нас
……………………………………………..
в самой глубине нашего существования
за фасадом изменчивых форм чувствоумия и памяти
глубже самых глубоких слоев защитных функций Матери
шире горизонта нашего Устремления
выше Зенита нашего вдохновения
живет наша подлинность, Душа
.
Душа толкает наз вниз, в существование
Она же встречает нас в образе Света Внешнего
даруя нам последний глоток высокой иллюзии
перед очередной Паузой
.
кто хоть один раз услышит
уже никогда не забудет и не спутает с другими


.
521721_559311480776235_266748196_n

ПЬЯНЫЕ ПТИЦЫ
.
Селение Гумиста, Бзыбское шоссе, дом 353.
Курятник был сделан по понятиям. Крепко и надежно.
Ко-конечно же не в стиле Рококо, но это не мешало курам
чувствовать себя хорошо, и нести яйца.
В самом центре курятника росла яблоня. И с вершины ее,
каждое утро, Петр Петрович произносил свои ко-ку-словия
в честь восходящего солнца.
Позади сего архитектурного сооружения росла слива.
Очень большое дерево. В его ветвях находили себе пристанище
многие малые птицы. Они тоже пели. И ели. Вместе с Петром
Петровичем и его многочисленными женами.
Мелкие пташки были единственными существами во Вселенной,
на которых он не сердился, и даже проявлял гостеприимство,
оказывая знаки внимания голубкам, синицам и воробушкам.
Остальные обитатели нашего Дома имели веские основания
опасаться великого гнева большой белой птицы, и потому
старались не попадать в зону его досягаемости.
Даже Юс не желал иметь дело с этим извергом.
Шрам на его бульдожьем носу был для него постоянным
напоминанием — никогда не иметь дела с петухами.
Кот Мишка, обычно ленивый и степенный, пролетал стрелой
мимо курятника, поджав уши.
Яблоня была основным местом его дислокации и сторожевой
башней, откуда он имел возможность свершать свои
самые дерзкие атаки. Он становился самым настоящим
реактивным снарядом, класса — «воздух-земля».
Мимо курятника пролегала тропа, ведущая к общественной
уборной. Внутри сего философского заведения размещались
книги и журналы. Их содержание соответствовало вкусам и
предпочтениям всех обитателей нашего Дома, разумеется
конечно только прямоходящих.
Моя прабабушка, Татьяна Алексеевна, всегда брала с собой
веник, когда вступала на опасную тропу. Тропу гнѣва.
— «Петр Петрович, ну как же вам не стыдно,
ведь это совершенно безнравственно!»
Мне тогда часто случалось приходить к ней на помощь.
Петр Петрович был очень ревнив. А потому и очень опасен.
Он был красив. Гордый взгляд хищной птицы. Глаза — молнии.
Во гневе белки его глаз быстро приобретали
ярко-малиновый цвет.
Моя бабушка, Валентина Ивановна, любила вишневую наливку.
И она ее умела делать вкусно.
Мой дедушка, Федор Дмитриевич, любил пить крепкую чачу.
И он ее умел делать правильно.
Я решил воспользоваться плодами умения двух. И создал третье.
Это была выдающаяся находка — могучий философский
синтез, и мощное оружие противовоздушной обороны.
Пьяные вишни я усиливал семидесятиградусной чачей,
и метал их, как гранаты во владения зарвавшегося петуха.
Снаряды мои достигали цели: — Петр Петрович их сразу склевывал.
Я обратил внимание на одно очень интересное обстоятельство.
Обычно этот почтенный муж, прежде,чем приступить самому к
трапезе, он всем своим видом и поведением показывал свою
истинную заботу по отношению к своим женам.
Особенно к своей любимой, и для него разумеется несравненной.
Она отличалась особым изяществом. И тонкостью стана.
Жгучая с синеватым отливом, томная брюнетка.
Когда острый глаз птицы зрел на своей земле красные
ягоды, то в курином ее сознании весь остальной мир
уходил в небытие.
Петра Петровича и его возлюбленную объединяла пьянящая
страсть к красной ягоде.
И когда он зрел их, то тотчас же склевывал, не заботясь
о том, останется ли что нибудь его многочисленным женам.
…У Владыки не оставалось сил и способности перелететь
через сетчатое ограждение. С яблони, после многократных
попыток взлететь на нее, он падал вниз. Петушиным камнем.
.
…Оставалась самая могучая сила Природы, «ко-которая от века
толкает все существа к существованию»
В бешеном ритме лезгинки, заваливаясь то на левое, то на
правое свое крыло, Владыка носился по всей территории
своего гарема, совершая вновь и вновь отчаянные попытки
обрести правильное, фиксированное положение для исполнения
своих супружеских обязанностей. Увы, безрезультатно.
.
Дедушка стоял возле курятника, когда я услышал,
что он позвал меня.
Вскоре все наше семейство созерцало нечто весьма необычное.
У нас было такое ощущение, какое бывает при завершении
спектакля в драматическом театре.
Перед закрытием занавеса.
.
Они были рядом. В тени, под яблоней.
Она лежала молча, с распростертыми по земле крыльями.
Было видно, что она глубоко дышит.
Он обнимал ее своим правым крылом.
Повернувшись к ней своею головой.
Были слышны гортанные звуки. Негромкие. Но выразительные.
Глаза его были открыты. В них, словно застыла тайна.
.
— «Да, вот это любовь» … — нарушила всеобщее молчание
Татьяна Алексеевна, поправляя на себе белоснежные
кружева своего воротничка.


.
Душа

.
самый отважный путешественник во вселенной
какое мужество! — падать вновь и вновь
погружаясь во мрак безсознательного
обособляя себя частицами праха
во гробу нашей Великой Матери
.
новый день нашей жизни: Душа вновь
проецирует себя на человѣка — свое земное отражение
.
и опять в работе наш карандаш субъективности
поле иллюзий ошибок заблуждений взрывы аккумулированного опыта прошлого
и очередное всматривание
за горизонт
.
тетрадь блужданий
превращается в топографическую карту
Душа всегда «летит во Гневе» сжигая ступени пройденного
отказываясь от всех своих выстроенных форм
обретая в потере и ускоряя свой полет
к Единому
.
так мы возвращаемся к самим себе — к самому истоку
нашего вопрошения о смысле
.
все остальное
включая правила заповеди
и все мировые религии есть следствия
которые нам прилагаются



Мечтающим
.
я достаточно хорошо понимаю о чем идет речь
когда говорят о «мечте»
.
мне это состояние совершенно несвойственно
для этого необходимы какие-то предпосылки
элементы сознания из которых мы лепим
ту или иную из своих мечт

жизнь наша
является комплексной системой провокаций
она же есть единый коан
.
это наша творческая лаборатория в которой все наши приборы колбы микроскопы и телескопы находятся
в положенных им местах
.
жизнь наша
это вымытый пол утренний чай прогулка с собакой написанное письмо другу и первый поцелуй
.
это то состояние вопрошения
которое не оставляет места для самостоятельно существующих фрагментов и частностей
.
это то внутреннее устроение
что проводит путника по тропе Реального
и дарует ему возможность встречать любое событие
с открытыми глазами лицом к лицу
.
жизнь наша есть вера-уверенность
в истинности и могуществе основного инстинкта
возносящего прах Великой Матери
к млечному пути нашего
духовного горизонта
.
великий инстинкт духовного рождения
есть та воля в нас которая возвращает Единого
во все точки Его локализации в мiре
преображая все планы нашего
нисхождения и восхождения
волею Сына или Души


 

11220099_1062378170469561_2073426992076889790_n

Всѣмъ правильно-славящимъ, не очень, и инымъ
желаю веселой дневной пробѣжки по лѣстницѣ,
ведущей вверхъ. Дабы не пасть въ στόμα αδου.
Дивлюсь компактности и глубинѣ изреченій.
Вотъ, гдѣ должно поучиться психологамъ
и психіатрамъ. Ибо цѣлостность можетъ
быть только первой свѣжести.
Она же и послѣдняя.

Быть можетъ,
нѣкоторые представленія
и обрамленія сказовъ нашихъ
высокихъ предковъ, покажутся намъ
архаичными или даже нелѣпыми… но, святымъ
не откажешь въ цѣлостности и могуществѣ Намѣренія!

Всё познается въ сравненіи: этотъ странный и сраный міръ
являетъ собою картину съ точностью до наоборотъ.
Бѣдные, врѣдные человѣки непрестанно куда-то
спѣшатъ, какъ будто за ними кто-то гонится,
или погоняетъ… даже достойно выпить
разучились… если и радуются, то
спазматически… равно какъ
страдаютъ…
.
————————————
*листая старыя страницы*
преп. Іоанна Лѣствичника
.
Видалъ я такихъ людей, которые преждѣ были праводушны,
а потомъ у лукавыхъ научились лукавить. Я удивился, какъ
могли они такъ скоро потерять свое природное свойство
и преимущество. Но сколь удобно праводушнымъ людямъ
измѣниться въ лукавыхъ, столь трудно лукавымъ
переродиться въ простосердечныхъ.

Всѣ брани бѣсовскія происходятъ отъ трехъ главныхъ причинъ:
или отъ нераденія нашего, или отъ гордости, или отъ зависти
діавола. Окаяненъ первый; всѣокаяненъ второй;
третій же — треблаженъ.

Всѣмъ безъ различія сіяетъ солнце: а тщеславіе радуется
о всѣхъ добродѣтеляхъ. Напримѣр: тщеславлюсь, когда
пощусь; но когда разрѣшаю постъ, чтобы скрыть отъ
людей свое воздержаніе, опять тщеславлюсь,
считая себя мудрымъ. Побѣждаюсь
тщеславіемъ, одѣвшись въ
хорошія одежды;
но и въ худыя одѣваясь,
также тщеславлюсь. Стану
говорить, побѣждаюсь тщеславіемъ;
замолчу, и опять имъ же побѣдился. Какъ
ни брось сей троерожникъ, все одинъ рогъ станетъ вверхъ.

Всякій человѣкъ, который любитъ себя выказывать,
тщеславенъ. Постъ тщеславнаго остается безъ
награды, и молитва его безплодна, ибо онъ
и то и другое дѣлаетъ для похвалы
человѣческой.

Всякому духовному дѣланію, видимому или умственному,
предшествуетъ собственному намѣреніе и усерднейшѣе
желаніе, при Божіемъ въ оныхъ содѣйствіи; ибо если
не будетъ первыхъ, то и второе не послѣдуетъ.

Гнѣвливый человѣкъ по временамъ произвольно увлекаясь
этою страстію, потомъ уже отъ навыка и невольно
побѣждается и сокрушается ею.

Души кроткихъ исполнятся разума; а гнѣвливый умъ
сожитель тьмы и неразумія.

Какъ бракъ и смерть противны другъ другу; такъ и гордость
и отчаяніе между собою несогласны; но по злоухищренію
бѣсовъ, можно обѣ эти страсти видѣть
въ одномъ человѣкѣ.

Многоглаголаніе есть сѣдалище, на которомъ тщеславіе
любитъ являться и торжественно себя выставлять.
Многоглаголаніе есть признакъ неразумія, дверь
злословія, руководитель къ смѣхотворству,
слуга лжи, истребленіе сердечнаго
умиленія, призываніе унынія,
предтеча сна, расточеніе
вниманія, истребленіе
сердечнаго храненія,
охлажденіе святой
теплоты,
помраченіе молитвы.
Благоразумное молчаніе
есть матерь молитвы, воззваніе
из мысленнаго плѣненія, хранилище
божественнаго огня, стражъ помысловъ,
соглядатай враговъ, училище плача, другъ
слезъ, дѣлатель памяти о смерти, живописатель
вечного мученія, любоиспытатель грядущаго суда,
споспѣшникъ спасительной печали, врагъ дерзости,
безмолвія супругъ, противникъ любоучительства,
причащеніе разума, творецъ видѣній.
Непримѣтное предуспѣяніе,
сокровенное восхожденіе.

Познавшій свои прегрѣшенія
имѣетъ силу и надъ языкомъ своимъ;
а многоглаголивый еще не позналъ себя, какъ должно.

Правда, что Богъ во всемъ взираетъ на намѣреніе наше;
но въ томъ, что соразмѣрно нашимъ силамъ,
Онъ человѣколюбиво требуетъ отъ насъ
и дѣятельности. Вѣликъ тотъ, кто не
оставляетъ никакого добраго дѣла,
силамъ его соразмѣрнаго; а еще
болѣе тотъ, кто со смиреніемъ
покушается и на дѣла,
превышающіе
его силы.

Стыдно
тщеславиться
чужими украшеніями,
и крайнѣе безумство — гордиться Божіими дарованіями.
Превозносись только тѣми добродѣтелями, которыя ты
совершилъ преждѣ рожденія твоего; а тѣ, которыя ты
исполнилъ послѣ рожденія, даровалъ тебѣ Богъ,
какъ и самое рожденіе. Какіе ты исправлялъ
добродѣтели безъ помощи ума, тѣ только
и твои; потому что Богъ даровалъ тебѣ
и самый умъ. Какіе подвиги показалъ
ты безъ тѣла, тѣ только и относи
къ твоему тщанію, ибо и тѣло
не твое, а твореніе Божіе.

Умъ постника
молится трѣзвенно;
а умъ невоздержаннаго
исполненъ нечистыхъ мечтаній.
Насыщеніе чрева иссушаетъ источники слезъ;
а чрево, иссушенное воздержаніемъ, рождаетъ слезныя воды.

Часто Господь исцѣляетъ тщеславныхъ отъ тщеславія
приключающимся безчестіемъ.
.
Ἰωάννης τῆς Κλίμακος

 

продолжение следует…

.

Recommended articles