— Татьяна Вячеславовна, не секрет, что зумеров (рожденных между 1997 и 2012 годами) нередко называют «поколением с хрупкой психикой», для которого характерны тревожность, депрессия, бесконечные жалобы. Это реальная эпидемия или мы просто впервые видим, как люди больше не молчат о том, что их действительно волнует?

— Смотрите. Поколение бумеров (1946–1964 г. р.) и иксов (1965–1980 г. р.) — они к психиатру боялись и близко подойти. Это было как табу: «стыдно», «закатают в психушку», «на учет поставят», многие боялись из-за этого потерять работу. Люди терпели, ходили мифы, что каждый должен сам справляться со своими психологическими проблемами. Просто нужно «взять себя в руки», «если сам не смогу, то не стоит тогда и пытаться вовсе». Правда, и сейчас, нужно сказать, что мужчины часто не хотят обращаться к подобного рода специалистам, так как считают, что это признак «слабости». А депрессии, тревоги и другие психические расстройства были всегда, просто о них часто умалчивали.

Сейчас зумеры не боятся говорить: «Мне плохо, помогите». Я это часто вижу на студентах. Они обращаются к психотерапевтам. И это не эпидемия, это дестигматизация. Они не хрупкие — они просто перестали терпеть то, что раньше считалось «нормой». Они психологически грамотнее и, да, смелее.

— Хорошо, тогда спрошу про миллениалов (1981–1996 г. р.). Их вечно называют инфантильными: создавать семью не торопятся, работу меняют как перчатки, в 35 лет живут как студенты. Это незрелость или что-то другое?

— Скорее адаптация, а не инфантильность. Они же видели нас, иксов: мы годами пахали на одной работе, копили на квартиры, терпели начальников. И что в итоге? Ипотеки под 20%, кризисы каждые пять лет, пенсии, которых не видно. Какой смысл повторять?

У миллениалов короткий горизонт планирования. Они не строят «план на 30 лет» — ведь мир меняется быстрее. Раньше женщина в 30 лет считалась уже «старородящей». А сейчас в 35 рожают первого ребенка осознанно — потому что успели и карьеру сделать, и себя найти, и жилье хотя бы арендовать. Они не боятся взросления. Они переписывают его правила.

— То есть «завышенные ожидания» — это не каприз?

— Они хотят смысла. Не просто зарплату — а «зачем мне эта работа?». Не просто семью — а какую? И да, они часто находят партнеров в интернете, в социальных сетях. Но это уже отдельный разговор про форматы отношений.

— Давайте честно: риски есть. Концентрация внимания падает, эмоциональный интеллект страдает. Они не всегда чувствуют границы между «онлайн» и «реальностью». Интернет стал продолжением их существования. Мы уже видим у подростков психосоматику: головные боли, бессонница, ожирение, а также кибербуллинг (а это страшнее, чем «обзывательство» в школе, потому что от него не спрятаться). В соцсетях любят пугать «цифровым слабоумием». Но, на мой взгляд, это перебор. Скорее — синдром дефицита внимания и хроническая перегрузка нервной системы.

— А где грань между нормой и патологией? Когда бить тревогу?

— Если ребенок совсем не может переключиться на живое общение — не идет гулять, не зовет друзей в гости, если набор чувств его упрощается, мимика, жесты становятся менее яркими — это тревожный знак.

Однако зумеры и Альфа при этом умеют сами планировать свой образовательный маршрут. Они находят видеоуроки, скачивают курсы, собирают информацию по кусочкам. Они — соавторы своего обучения. И это не деградация. Это другая архитектура мышления. Быстрая, клиповая, но — рабочая.

— Зумеров еще называют «цифровыми туземцами». Они правда разучились общаться вживую?

— По-разному. Но я вижу в кабинете иногда феномен, который называю парадоксом одиночества: у человека 800 друзей в соцсетях, а поделиться не с кем.

Ко мне приходят молодые программисты (и миллениалы, и зумеры). Они хорошо зарабатывают, но днями не выходят из дома. Их лучший друг — компьютер. Им не нужны театры, выставки, музеи. Часто они испытывают тревогу, панические атаки, бессонницу, ощущение «пустоты». Это не приговор. Это запрос: «Научите меня живым контактам». И это возможно.

— Миллениалы пережили крах «пожизненного найма». Что дальше? Мы вернемся к иерархии или будем работать «проектами»?

— Скорее всего, проектами. Миллениалы и зумеры очевидно не держатся за одно рабочее место. Их горизонт планирования — год, максимум два. И это не беда, а суперсила: они гибкие, легко переучиваются.

История из практики. Пришел молодой человек с паническими атаками. Родители — юристы, прочили ему ту же дорогу. А он бросил престижный вуз и стал звукорежиссером. Родители в шоке: «Это не профессия!» Конфликт, скандалы, как следствие — неуверенность в себе, тревога. Но парень остался в творчестве. Он пережил кризис, нашел своего врача и сейчас делает клипы и музыку. Он разрушил шаблон.

— А выгорание? Иксы учили: «Терпи, даже если работа тебя разрушает». Зумеры же, да и миллениалы часто уходят при первом же дискомфорте. Это защита или слабость?

— У них свое выгорание — не столько от работы, сколько от цифровой среды. Постоянное сравнение себя с блогерами в соцсетях, информационный шум, ощущение, что ты «всегда на связи». Это истощает нервную систему почище любого аврала.

Психогигиена для зумера — это способ выжить. Другое дело, что если они не научатся держать удар в кризис (когда уволиться нельзя или некуда), то возникнут проблемы. Но жизнь — она поправляет. К 30–40 годам они обычно уже четко понимают, чего хотят.

Важно: адаптивность — это не безволие. Это выбор другой цены за свой комфорт.

— Поговорим о здоровье. Зумеры часто жалуются на хроническую усталость, но при этом живут в гаджетах. А что будет с «альфами»?

— У Альфы соматизация еще усилится. Головные боли, ожирение, метаболический синдром, раннее выгорание — только уже не от работы, а от цифровой гигиены (точнее, от ее отсутствия). Если родители не переключают ребенка на театры, спорт, живые игры — он уйдет в онлайн полностью. Нужны усилия семьи и школы. Учитывая особенности детей поколения альфа, стоит вкладывать в процесс воспитания новый подход. Работать над эмоциональным интеллектом ребенка. Это некий фундамент для адекватной самооценки, нужно стараться учить его построению устойчивых отношений с окружающими. В раннем возрасте при общении с ребенком называть чувства и ощущения, переживаемые им. В более старшем — обращаться к его внутреннему миру. Например, задать вопрос: «Что ты сейчас ощущаешь?», «Какие чувства возникли, когда ты посмотрел мультфильм?» Стараться подавать информацию порционно, в виде кратких запоминающихся фактов, так как Альфа не смогут долго удерживать внимание на одной теме. Важно, чтобы информация врезалась в память, производила впечатление и находила эмоциональный отклик у ребенка.

— То есть эпидемии психосоматики не будет, если…?

— …если учить переключаться. Это навык. Он не дается при рождении.

— Сериальные моногамии, «просто друзья» — но с интимом, осознанное безбрачие. Это новый счастливый формат или люди просто разучились любить по-настоящему?

— И то, и другое. Часть поколения Z действительно выбирает свободу осознанно: «Мне не нужен штамп, я хочу развиваться». Но в кабинете я вижу и другое: страх уязвимости. Им проще заменить романтику дружбой с «привилегиями», чем пережить кризис в длительных отношениях. Это защита. Но назвать это патологией нельзя — это ответ на нестабильный мир.

— Раньше конфликт поколений был про идеологию: «Ты не носишь галстук!», «Ты слушаешь этот ужасный рок!» А сейчас? Зумеры становятся «психотерапевтами» для родителей-иксов?

— Конфликт отцов и детей был всегда. Но он сместился в плоскость: «Ты меня не понял — я иду к психологу». Да, зумеры часто подкованнее родителей в психологии. Они спокойно говорят: «Мама, твоя тревога — это твоя тревога, не грузи меня».

Через несколько лет, когда поколение Альфа войдет в подростковый возраст, разрыв в цифровой компетенции станет еще больше. Альфа — яркие, убежденные индивидуалисты. Дети этого поколения ориентируются на свой опыт. Поколение Альфа любит, когда с ним разговаривают на равных. Но это не катастрофа. Это эволюция.

— Зумерам сейчас еще нет 30-ти. А что с ними будет в 40? Спасет ли их осознанность от кризиса середины жизни?

— Зумеры часто сталкиваются с «кризисом 30 лет» из-за финансовых трудностей (не могут часто позволить себе «взрослую жизнь», например, покупку жилья), влияния соцсетей (постоянное нахождение в Сети вызывает «перегруз» нервной системы), а также высокого уровня стресса. Если они просто плывут по течению — кризис будет жестким. Но если к 40 годам у них будет реализованный смысл (не обязательно дом и статус, а свое дело, творчество, сообщество) — он пройдет легче. Их главная беда: поиск смысла далеко не всегда конвертируется в достижения. Они острее ощущают кризис, так как сомневаются в правильности выбранного пути.

— А поколение Альфа и следующие (Бета), растущие уже бок о бок с искусственным интеллектом? Какой невроз будет их главным?

— Полагаю, «невроз идентичности». У бумеров был невроз вины («я недостаточно работаю»), у миллениалов — невроз достижений («я недостаточно успешен»). У поколения Альфа и Бета будет вопрос: «Кто я?», поскольку они с детства живут в среде постоянного выбора образов, быстрых реакций и сравнения себя с другими. У них будут отмечаться проблемы с самоидентификацией. Идентичность будет формироваться «мозаично», через весь набор временных ролей, цифровых масок. Вместо «кто я?» чаще будет звучать «каким меня видят другие? И какой образ работает лучше?»

— Это эволюция или деградация?

— Эволюция. Очень быстрая. Но с потерей некоторых классических навыков — например, глубокой эмпатии вживую. Однако и это всё можно корректировать, если не просто жалеть, а говорить с этими ребятами, причем на их языке. Подчеркну, что, если у поколения Альфа будет офлайн-коммуникация, навыки саморефлексии, цифровая гигиена — «невроз идентичности» не станет нормой, а останется риском для части детей и подростков! Так как это не неизбежная черта поколения, а зона уязвимости, на основе технологической среды.

— Где искать оптимизм? Если отделить стереотипы от реальности, какое качество поколений XXI века вселяет надежду лично в вас?

— Адаптивность. Они не ломаются от перемен — они встраивают их в свою жизнь. Они готовы переучиваться, уходить, пробовать новое. Сегодняшнее поколение более подковано в психологии, дети знают, как воздействовать на своих родителей, и задумываются о некоторых вещах в гораздо более раннем возрасте, чем их предшественники. Большой упор сегодня делается на так называемые мягкие навыки (soft skills): коммуникация, кооперация, креативность и критическое мышление. Часто уже на выходе из школы это гибкие, адаптивные, приспособленные к быстрым изменениям во внешнем мире люди. А это, согласитесь, колоссальный ресурс!

цинк