Хождение по мукам (хроника)

By , in стрелки on .

В ночь с 17 на 18 июля 2021 частный реанимобиль увёз маму во Введенскую больницу с сердечным приступом и резким обострением ХОБЛа. 27 июля врачи опустили руки — не жилец; забирайте домой — так будет лучше и ей и вам. 29 приехали на частном реанимобиле забирать маму, и… прямо в палате больницы инсульт. 30 июля маму срочно перевели в профильную по инсульту Мариинку, откуда с новым диагнозом — Covid 19 — катапультировали в красную зону больницы Семашко.25 августа едва живую маму с диагнозом — здорова — вышвырнули из Семашко, и на частной скорой мы привезли её домой. Десятилетиями забытая местными властями и врачами блокадная девочка, ивалид, ветеран Войны и Труда (отпахавшая в радиоактивных цехах закрытого ядерного завода), продолжает свои хождения по мукам.

Александр Бабушкин

Спасибо помогающим
Карта СБЕР 5228 6005 5005 4144


Вот за что мы боролись

— за то, чтоб перевести маму из обычного отделения, где её бросили в коридоре, в спецотделение в отдельную палату с кислородным аппаратом. Слезами пробили ковидный кордон — нас с дочей хоть на час пустили к ней в палату: поговорить, за руку подержать, покормить.
Сейчас всем тяжко — любого беда может коснуться. И тогда приготовьтесь вот к чему: нам, чтоб из области попасть в 32 Больницу (Введенская — спецпульмонология) пришлось за 40 т. вызывать частный реанимобиль. Обычная скорая областных в Питер не везёт — бросает в местные истребительные помирать. Перевод в нормальную палату из коридора или битком забитых палат — даже говорить не буду сколько. Но дальше — самое главное и самое важное (кто понимает, как устроен больничный мир для тяжелых) — уход. Сидеть с больным из-за ковидного карантина вам не разрешат. Приготовьтесь — сиделка вам обойдется в 8 т. в сутки, и этот мир врачи не контролируют и туда не лезут (это отдельная страна обслуживающего персонала — рулят русские; работают узбечки, таджички…. — расчет ежедневный).
Еще раз — огромное спасибо всем помогающим. Без вас совсем тяжко было бы. Храни вас Бог.

24.07.2021


Приговор

Главный врач в Чт. отдает маму — если она доживет. Всё: язык черный, сердце, легкие, желудок почти на нуле. До Чт. надо успеть установить дома кислородный аппарат. Младшая дочь бросила работу и ночью срочно прилетела из Европы. Прорвалась к бабушке — хотя карантин жесточайший, и никого не пускают. Сегодня вечером семейный совет. Впереди неизбежное и самое страшное.

26.07.2021


Маменькин сынок

Я не должен был у тебя родиться. Что может родиться у блокадной девочки, которую кормили клеем и опилками, прятали под кроватью, чтоб не съели, и которая от блокадной дистрофии до конца школы была ростом с табуретку? Но я родился. Родился от большой и всепоглощающей любви. Такой большой, что отец, этот сраный консерваторский контрабасист, ручкающийся с Ростроповичем, нас тут же и бросил в съемной промерзшей деревянной халупе в Токсово, куда после Блокады ты с мамой уехала из Ленинграда (дом разбомблен, домовые книги сгорели – так и стали городские областными). Бросил, променяв на каких-то богемных блядей, карты и водку – да и сгинул в тюрьмах.
Когда я у тебя родился, то должен был сразу и помереть, потому что выдержать двенадцать воспалений легких подряд невозможно. Как невозможно представить, как ты меня двенадцать раз вытаскивала с того света, работая за гроши на режимном ядерном заводе ради комнаты в коммуналке заводского поселка.
Когда ты, наконец, привезла меня в эту выстраданную коммуналку, и в моей уже шестилетней жизни появился почти настоящий отец, всемудрый и, безусловно, самый справедливый на свете Бог Любви решил, что ты этой самой любви перебрала и разом сделал три компенсирующих хода: сначала на этом проклятом ядерном заводе взрывом на молекулы разнесло моего почти настоящего отца (то, что хоронили – соскребали со стен); следом остановилось сердце у твоей мамы; а на десерт… меня переехал армейский «Урал». Иногда я думаю, что в тот год всё и должно было закончиться. Твоё сердце должно было лопнуть. Ну и моё. Куда ж ему в реанимационном месиве без тебя? Но ты решила иначе. И случилась огромная жизнь, по которой я так и прокатился маменькиным сынком. Я так и прожил её день за днем, месяц за месяцем, год за годом с тобой. Прожил, не отходя от тебя ни на шаг; повесив тебе на шею и своих дочерей и своих внуков. Я отнял у тебя все надежды на личную жизнь. Я вымотал тебе все нервы своей поганой рефлексией. Я утопил тебя в себе. Задушил.
Сейчас ты умираешь. И мне страшно. Я не жил без тебя ни одного дня. Я без тебя не умею.

27.07.2021

фото: маменькин сынок, Токсово, весна 1965 г.


КА-РА-УЛ

Приехали на частном реанимобиле забирать маму из больницы домой и… ИНСУЛЬТ прямо на глазах. И поехала мама не домой, а в реанимацию. А через час из реанимации 32-ой её увезли в реанимацию Мариинки. А дома цветы, аппарат кислородный, жена маминого любимого супа сварила (только вчера по тф обсуждала с ней, какой сварить).
Теперь сидим в маминой комнате истуканами. Подруга мамина (последняя из живущих), как узнала, что мы её домой забираем, срочно приехала с ней повидаться. Вот этим супом её и накормили. И еще вещи… Все мамины вещи, документы и её телефон нам отдали… Конец связи. Только номер Мариинки, и просьба диспетчера больше до завтрашнего дня не звонить.

29.07.2021


Адский транзит

Боженька, видать, решил едва живую маму испытать по-полной. Если вчера с инсультом маму катапультировали из реанимации 32-ой (Введенского) в реанимацию Мариинки; то сегодня реанимобиль привёз её уже в Пушкин в 38-ую, в Семашко. Потому что ко всему, что на неё свалилось, нахлобучился COVID. Какой-то нескончаемый реанимационный транзит.
Господи, зачем? За что?

31.07.2021


У ворот Красной зоны

Цифровизация, говорите? Ну-ну. В адском транзите из реанимаций в реанимации трех не самых хилых больничек СПб (Введенская, Мариинка, Семашко) все мамины документы нахер посеяны — мы копируем, передаем; но при переездах всё пропадает. В цифровом виде ничего нет и не принимается. Полный пиздец. Про вещи, заказанные врачами для мамы — памперсы, пеленки, салфетки, вода, белье — я и не говорю: привозишь в одну больницу — а маму уже катапультировали в другую, и всё, что передали — кануло в омут. Везешь во вторую — та же история. Вот привез в третью в Пушкин в Семашко. Красная зона. За дверью тюремное окошко. Передал пакет и досвидос. Инфы минимум — раз в день по тф от безучастного диспетчера, который зачитывает сводку с компа. Полная БЛОКАДА. Третья неделя маминых хождений по мукам — от обострения ХОБЛа к инсульту и ковиду.
Такие дела

01.08.2021


Десять лет тому после просмотра фильма «Любовь» Ханеке, мама поделилась самым большим своим страхом: «Я только одного боюсь – на старости лет из ума выжить или инсульт схлопотать. Не хочу овощем лежать. Обузой быть не хочу».

Помню, школьником еще на дне рождения бодро пожелал ей жить до ста. Улыбнулась и огорошила в ответ: «Не дай бог. Это ж такая тоска смертная»..

А в мае за чаем рассказала о последнем разговоре с подругой, едва ли не единственной, кто еще остался жив. Та похвасталась: мол, если со мной случится инсульт, я всё предусмотрела – добыла заветную таблетку. На что мама ей, давясь от хохота – дура ты старая; если инсульт, как же ты эту таблетку достанешь?

19.08.2021


С Днем рождения, мама!

В этот день 57 лет тому ты решила, что мне пора. Только пуповину обрезать толи забыла, толи не решилась, и случилась одна огромная жизнь на двоих. Конечно это клиника. И тысячу раз и тебе и мне на разные лады дули в уши про эту паранойю. Даже на Библию ссылались: «Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть. Тайна сия велика». Ну… отец и сам ручкой сделал на старте. А тайна сея и всамделе велика – тайна необрезанной пуповины. Через неё год за годом я и высосал из тебя все соки. До последней ли капли? Сейчас, когда ты уже второй месяц в кислородной маске смотришь в больнице инсультные сны, эти оставшиеся капельки жизни текут по пуповине к твоему свихнувшемуся сынуле, который тихо отъезжает от ужаса остаться без тебя.
С Днем рождения, мама. Если хоть чем-то я и надеюсь вымолить у тебя прощения за всё, то разве что самым честным, что я смог написать:

***
я почка
я кочка
я радиоточка
я отчимом дочкам
разбитая бочка
я отче не ваш
не спаси меня боже
я ложен
я как-то неправильно сложен
я пропитый
с кожею дряблой обвислой
я весь мочекаменный и углекислый
с моста
этот вечный развод над невою
и этой неве про вину свою вою
инфантом в разлив
я поранил свой пальчик
бежит к тебе мама
твой старенький мальчик

21.08.2021

фото старое, еще январское


Мама дома!

Знаете, так из тюрьмы встречают. Только тут еще стремней — люди в скафандрах выкатили каталку с мамой, сунули бумаги и адьос… Мама, когда выдохнула от слез, что есть сил выдавила инсультными губами: «Суки!». За три недели в Семашко они не удосужились не только помыть человека хоть раз — они её даже не переодевали. Девочки мои дома осмотрели — заплакали обе… Не буду в подробностях. Мешки с одеждой так иотдали не распакованные. А когда маму уже уложили дома — надо было видель плачущие глаза человека при виде хлеба с маслом. Я прожил в реанимациях большУю часть своей жизни, навидался экстрима — маманегорюй… И да, меня читает много медиков, и я знаю, что такое корпоративная солидарность. Но чтоб за три недели ни единого слова от лечащих врачей… Лишь вчера по тф один выдавил: ваша мать здорова, забирайте. И это при катастрофическом диагнозе. Никаких комментариев, никаких мед-указаний. Официальные бумажки сунули. Дома почитали — филькина грамота. Как хочешь, та и живи дальше. Хорошо хоть наш врач из Введенской, где эта круговерть 18 июня началась, сказала не верить их чихне, и мы немедленно заказали кислородный аппарат. Мама человек, переживший много чего — железное поколение блокадников. Неужт заслужила такое: «Переворачивайся, старая курва». Это её сбивчивый рассказ в машине — пока везли домой. И через каждое трудное слово — «Суки!»
Но, славатеоспади — ДОМА! Мы заново всему научимся. И понимать инсультную речь, и мног чего еще, что уже было и у нас, и тысяч тех, кто через это проходил и проходит.

***

С сегодняшнего дня я переехал к маме. Считай — вернулся. Мы с женой покинули стены маминого дома в 97-ом. 12 лет прожили одной семьей — и вот…назад.
Комп туточки сестренкин — та еще кастрюля древняя. Но пыхтит. Такшт стрелочник выходит на связь в перерывах между маминым…
Такие дела

25.08.2021


КИСЛОРОД

(легкие блокадного Ленинграда)

…ррррррррр – пых – пу, ррррррррр – пых – пу…
В темноте ночи полное ощущение, что ты находишься внутри гигантского живого механизма. Мозг молниеносно подбрасывает рефлексию:
https://www.youtube.com/watch?v=uAOR6ib95kQ
Хотя вру, нет – первая, это 83-ий, прядильно-ниточный комбинат им. Кирова у Большеохтинского моста (сейчас там Единый центр документов). Студентом там подрабатывал по ночам; до сих пор в памяти гул сотен ткацкий станков.
– Саша, что там за окном за стройка? (это перевод с инсультного…)
Вскакиваю с раскладушки, включаю ночник. Мамины глаза испуганно-удивлены. Рукой показывает на черноту окна.
– Мама, это кислородный аппарат. Вот он. Теперь это твои лёгкие.
Годы и годы на преднизолоне, потом (уже в нулевые) на фостере, беродуале, спериве — все эти десятилетия умирающих после Блокады, после ядерного химического завода легких. Теперь этот армейский зверь. Надежный, как танк. И такой же шумный.
Смотрит ошарашенно детскими глазами на огромного булькающего и моргающего неоном монстра.
– Да, мам, – это он. Во, зверюга. Это он дышит за тебя.
Во Введенской у её кровати стоял тихий, импортный. А дома – армейский. Ребята, что привезли, посетовали – из-за короны в Питере кислородные аппараты нарасхват, очереди. Мол, радуйтесь, что вообще свободный есть.
…ррррррррр – пых – пу, ррррррррр – пых – пу…
Лежать рядом со зверем маме страшно. Зато дома. Полуторамесячный реанимационный вираж позади.
– Вы её, сын? Ей сейчас уже можно всё. Отпустите её.
Это 20-е июля. Гениальная завотделением пульмонологии Введенской смотрит в упор. Спецназ. Внутри давно всё выжжено. Потому тихие убийственные слова убедительны.
А дальше? А это твоё дело. Врач, он же – ангел. А не всевышний. Ангелов тоже пожалеть надо.
– …сколько нам сталось?
– Вы с ума сошли! Я не господьбох.
И постучала каблучками к кабинету.
– Домой отдадите?
– Скажу честно, главврач категорически против. А я… Я отпущу. Так будет правильно.
И ведь отпустила уже. Почти. Реанимобиль стоял под парами. Только Наверху распорядились иначе. Праведники должны мучаться. То есть – ЖИТЬ. На тебе, блокадная девочка, ковид и инсульт на десерт. На тебе три недели красную зону. На тебе…А то мало покувыркалась. Домой хочешь? Поедешь – если и этот вираж пройдешь. Рая на Земле не обещали.

***
…ррррррррр – пых – пу, ррррррррр – пых – пу…
В темноте ночи господьбох смазывает шестиренки армейского кислородного аппарата и святым духом заряжает капсулы с дистиллированной (мертвой) водой.
– Живи, девочка. Дыши. Я всё управлю.

27.08.2021


Первая неделя

Теперь понятно, почему маму так стремительно вышвырнули из больницы. При инсульте и убитых легких и сердце еще и урология на нуле. Всё на обезболивающих. Плюс боли от онемения тканей. Если по началу мама пыталась сама есть — сейчас уже не сопротивляется — кормим. За неделю и сам первый раз поел. Ну это понятно — нервное. мальчики, онеж впечатлительные. А еще хлебнул с психу (слава богу мгновенно вырулил) Если б не девчонки мои… — не знаю как бы это со всем этим…. Хоть и провалялся сам по больницам годы, а всё не привыкну. А тут еще воды горячей два месяца нет.
Драгоценная ваша помощь вся в первый месяц на космический экстрим улетела — скорые, палаты, сиделки, поездки. Сейчас другое — ежедневная фармакология и расходники. Не дай бог, как с отчимом — там в бой пошли наркотики. Социалки нам не дождаться — маме при всем её убийственном наборе хворей через десятилетия унижений только 2 группу дали. Всё платно. Надежд ноль. Понимаю, что любые душераздирающие тексты приедаются. Да и перекормил я ими вас изрядно. Давеча вон уже на сигареты запросил. Да что уж там…

01.09.2021


Тяжелая артиллерия

Одна надежда на Трамал (Трамадол). То, чего и боялись. Мама даже есть не может от болей. Так спасали от раковых отчима в 2003-ем (потом перешли на совсем тяжелые); так было с тещей 15 лет тому — там гангрена диабетная. Когда сам загибался в нулевые со спиной, сидел на залдиаре (по блату)
Только сейчас другая беда — с нашей сельской медицины, как с козла молока. Даж невропатолога нет в поликлинике. У мамы тока 2 группа, и то чудом и со слезами выбита-выхожена ножками по блатным втэковским кабинетам.Хотя по всем показаниям первую ей еще после Блокады надо было за одно мужество. Да х..й кого это колышет. Выкручиваемся криминально и коррупционно. И где тут, скажите, разница меж развитым совком и недоразвитым капитализьмой? Те же яйца вид сбоку. Желание одно — кол вбить в блатную питерскую медицину, которая за страшные деньги маму этим страшным летом таки добила.

02.09.2021


Холодно-горячо

В 1977-ом, когда нянчился с сестрой, мы жили в коммуналке…с котлом на угле. В 1986-ом, когда родилась первая дочь, — настирать ежедневно вручную хозяйственным мылом ванну пеленок (какие памперсы? какие стиральные машины?) — было делом банальным.Так жила почти вся страна. Сейчас в век нанотехнологий и победившего креатива долбоёбов горячую воду в нашей деревне отключают с середины июля по хз какое сентября. И властям до пи..ды, как живут люди с детьми, старики и больные. Так живет бОльшая часть страны. Неожиданно (как всегда у нас) наступят холода — и страна начнет ждать горячей воды в батареях. Она пойдет, но, опять же, как всегда у нас, в лютую стужу они будут едва теплыми, а в оттепель — как в топке паровоза.
Я пишу уже дцатую главку маминой инсультной хроники, и вспоминаю, как 12 лет тому впервые открыл для себя хосписный Дневник Тани Рожок. Это было до боли знакомо. Как знакомым с первых строк было «Белое на черном» Рубена Гальего — в памяти всплыли свои детские и юношеские кувыркания по адовым палатам изувеченных детей.
Дверь открылась… Примчалась дочь. Кривыми путями русского выживания за два дня «Трамадол» добыт. А значит, на боли хоть на какое-то время управу нашли. Будем смотреть… И пора думать, как прыгнуть выше головы в поисках следующих доз. На новый круг.
По каким-то законам непостижимого ума все эти круги выруливают виток за витком в мамин Блокадный Ленинград. Оплеванный московскими культуртрегерскими жирными кошерными суками. И как же настоящая картина нашего житья-бытья напоминает мне бессмертную картину умершей в Блокаду Елизаветы Дорфман.

03.09.2021


Без лирики

Я не буду тут очередную слёзовыжималку строчить. Коротко набросаю. Первые 10 дней после возвращения мамы домой = неизбежная паника и суета, перерастающая в понимание того, «как нам реорганизовать рабкрин»: Главное — появилась внятная фармакологическая карта. Ну и стало больмень ясно, как надо переоборудовать мамину комнату (перво-наперво нужна мед.кровать для лежачих с туалетом и пр. — спины мы все уже себе сорвали). Психи, славатеоспади, улеглись. Медпомощи нам больше не видать (половина той, что оказали — маму едва в гроб не вогнала). Первой группы, судя по всему, тож. Короче — ясность, вродь, наступила. Надо побороться за жизнь. Помогите худобедно обустроить «окоп». Будем отстреливаться до последнего.

04.09.2021


Будем жить

Ну вот — как-то так со вчерашнего вечера выглядит наша обустроенная линия фронта. Мама больше не боится электрического монстра-трансформера (кардиокровать) — за ночь привыкла. И даже привыкла к трансформаторному дыханию кислородного аппарата. Единственное, к чему привыкнуть сознание отказывается — нарастающие боли. Трамадол уже не спасает. Ищем выходы. Все они (как и с трамадолом) — криминальны, потому как участковый врач акромя бестолкового феназепама ни на что не подписывается. А маму от болей выворачивает. То, что мы на счетчике, который тикает с буржуазной прожорливостью, маме знать не надо. И так по мозгу боженька приложился со всей своей необъятной любовью.
Спасибо всем помогающим. Худо-бедно, но вместе тянем и верим. Вместе не так страшно.

06.09.2021


Будем жить. ч2

Сегодня в ночи переписывался со Штатами, с бесконечно любимым Юрием Милославским. Юрий Георгиевич искренне удивился отсутствию у нас тех вещей, которые с США самоочевидны и гарантированы тамошними медзаконами и практиками — мол, почему всё это счастье (пусть и с поправкой на ветер) недоступно моей маме? Переписка личная — но крамольного и интимного в ней ничего нет. Просто обсудили разницу между небом и землей. А на моей грешной и горячо любимой всё ясно, аки божий день — ноль бесплатной гос мед и соц поддержки (при том, что мама блокадник, ветеран ВОВ и ветеран труда; и с горой смертельных болячек после работы на ядерном заводе каким-то чудом вымолила лишь 2 группу инвалидности, по сути, не дающую ни-че-го). Зато после того, как вышвырнули из больниц (в которые тож по блату и за огромные деньги) — есть три черные дыры, которые надо перманентно затыкать:
— оплата аренды кислородного оборудования
— оплата аренды электрокардиокровати
— взятки врачам за рецепты на наркосодержащие обезбаливающие (без проблем они только раковым с 1-ой группой, а у нас «лишь» ХОБЛ в последней стадии, инсульт и дикие боли урологические и проктологические — там всё посыпалось)
— оплата горы лекарств и средств ухода.

Дорогой Юрий. Я тихо и без соплей люблю свою многострадальную Родину и не променяю её ни на какой социальноупакованный забугор (знаю его — был, жил, работал, и даж предлагали в 91-ом остаться в Швеции преподавать в Уппсале). А помощь, настоящая помощь..? У моего государства она только по спецталонам (так было, есть и будет — видать, судьба). Но страна моя, это не только и не столько государственная пирамида — это простые люди, в массе своей более чем небогатые; жесткие ( в РФ никто в чудеса не верит), часто циничные (куда ж без здорового цинизьму?) — но тонко секущие, где фуфло, а где по настоящему больно. Наверное это и есть то самое, что позволяет миллионам худо-бедно прорываться без вождленной для поуехвших штатовской медстраховки (о которой на «Школе злословия» звонко трындел чубайсовской Дуне модный пиит-русофоб Цветков, коего Толстая почитает безоговорочным number one — видать за это: и песен над пивом и пеной / всю норму отпел до хрена / а что до страны невъебенной / ступай она лесом страна ).

08.09.2021


На веществах

Это такой фармакологический танец на грани, когда важно сохранить ясность остатков инсультного сознания, выключив адскую боль. Без 1-ой группы (которую маме в видимой перспективе не видать — наши деревенские эскулапы умыли руки…) мы обречены на хождение по мукам на грани УК. А выписывающий (за взятки на подставное лицо) рецепт на опиоиды ушлый врач, становится добрым Гудвином. Первые 10 дней мы проскочили. Опиоиды на исходе. Надо снова к Гудвину. Давно б свихнулись. Да и свихнулись уже. Но слава Богу, наши ошалелые головы врачует Ангел-хранитель, психотерапевт Минского хосписа Т. А. Рожок.Без её многолетнего фронтового опыта — давно б край…
Я испытываю жуткую ломку после каждого такого объявления (сколько их уже было…). Словно торгую смертельной болезнью матери. Но, в конце концов, хрен-то со мной. Думайте обо мне что хотите. Лишь бы было на что покупать липовые справки, горы фармы и длить спасительное для мамы наркотанго.

10.09.2021


Спасибо, Минск!

Помните, за что боролись наши мамы в нашем детстве..: за крепкий сон (во сне все болезни проходят), за здоровый аппетит (а еще этот ненавистный рыбий жир…), за чистые руки и за — не убегай далеко от дома.
Мама не спала с 2004-го, когда ХОБЛ дожрал остатки легких. После инсультной катастрофы этого лета и диких болей (это уже поражения нижней… части) — сна не стало вообще. А вместе с ним ушло желание съесть хоть крошку.
Я не случайно в одном из прошлых постов написал, что значит для нас в этой ситуации Татьяна Рожок  https://finbahn.com/врачебная-тайна-татьяна-рожок/
То, на что махнула рукой питерская и наша деревенская медицина, родная Белоруссия разрулила профессионально и спокойно. Медикаментозная программа, которую для нас расписала Татьяна и её коллеги по Минскому хоспису творит чудо. Впервые за 16 лет мама спит аки младенец (даже сама улыбается и не верит); нестерпимые боли стали домашними и ручными (жить можно); и, что вообще невообразимо — мама стала есть. Да, я не идиот, понимаю — всё это наркотанго = хождение по краю, игры с УК РФ. Но для нас важней другое — это не самопальное истерическое самолечение — а профессионально выверенное белорусскими спасателями. Вот бы нашим так. Можт Минздраву РФ и прочм Соц-бандам поехать поучиться у белорусских товарищей?

12.09.2021


Маятник качнётся

… а сегодня утром мама нам с сестрёнкой и выдала: сколько мне ещё так мучиться? Ну мы и развели трулалы на два голоса: мол, не тебе решать; мол, ты нам еще не всё сказала-наказала; и проч, вылетающее на автомате в такие минуты — то, что у всех зашито в голове еще с детства, когда на любую, хоть самую распогибельную болячку, мамы нам курлыкали, как заклинание, гладя теплой ладонью — «Не бойся. Всё пройдет. Спи».
Участковый врач, уходя, расписала геограгафию путешествий по лечебницам с целью выяснения жизненного важного для Портала Госуслуг маминого болезного статуса, дабы ей (блокаднице) там чет было выписано-дадено от вселенских щедрот Всевышнего собеса. Посмотрел молча в её пустые глаза, поблагодарил, закрывая за ней дверь. А в голове — да иди ты нахуй со всеми этими ёбаными госуслугами. Берлин, блять, и то легче еще раз взять, чем… И пошел на кухню курить.
Сестренка у меня деятельная. У нас тут и курсы логопедии для инсультных, и гимнастика для пальцев рук, и массаж. Мама украдкой жалуется: Саш, тормозни её; она, не иначе, из меня паралимпийску чемпионку лепит. И улыбается. Дома улыбается. А не в больничках этих истребительных. В которые мы больше ни за какие коврижки. Откатались. Хватит.

14.09.2021


Парк культуры и отдыха

Его соорудили слишком поздно — парк прямо под окнами маминого дома. С гаревыми дорожками, скамейками, фонарями и проч модной несусветностью. Только в сентябре прошлого года и открыли. А до этого — заваленный пустыми бутылками и шприцами бурелом, и вечные пьяные оргии по ночам. Теперь фэншуй. Всё престарелое народонаселение нашей деревни + молодые мамаши с колясками устремились вкусить даров цивилизации. Ну и мы с мамой стали выползать. Посмолить на качельке. Мама успела ухватить этого невиданного и невозможного в наших ебенях счастья. Которого и досталось-то ей лишь до этого удушающего лета, на котором мотор девочки блокадницы чихнул и… Мама лежит на электрической кровати-трансформере и грустно смотрит на окно лоджии. Окно выходит прям вот на эту качельку на фотке с прошлого сентября.

16.09.2021


24 года — вот так долго мы не были вместе. Как в 97-ом уехали с женой и детьми из маминого дома. Последние годы, когда сестра живет в Европе — так и вообще… В лучшем случае часок другой раз в месяц, когда сестра на пару дней приезжала. Как пандемия в 20-ом грянула, и границы стали фильтрами — и вовсе разлука. А как мама слегла — мы вот уже целых 10 дней вдвоем у маминой постели. Дочь и сын. В мамином доме. Через четверть века мама собрала…

фотка — 2019

17.09.2021


трубаДУРЫ

Ток мы было обрадовались даденой апосля двух месяцев холодрыжничанья горячей воде (это такая забава нашего городка — с июля по сентябрь горячу воду вырубать) — наша местна единорасейска (а иной у нас не быват) власть решила провести плановую замену труб. Всё прально — летом ж отпуска; какие могут быть работы? Перекопали, короче, фсё что ни попадя, и два с половиной рабочих аврально осуществляют замену одного на другое. А мы в нашей домашней больничке опять холодрыжничаем. А тут исчо одна напасть — мамин кислородный аппарат требует свежего воздуха. Хошь-ни хошь, а окна надо открывать. А за бортом +8. А батареи включат, когда рак на горе свистнет. Посему и картинка такая — зимнеблокадная от почившей в стужу 42-го Лизаветы Дорфман.
Но и это еще не все приколы нашего городка. Помните, что завещал великий Семашко? Праально — медпомощь должна быть скорой и даж стремительной. И вот тут (прям по евойным заветам) аккурат чрез 3 недели, как маму довезли с больнички до дому, и мы тут чуть мозгами не поехали от свалившегося караула… — к нам роняя тапки собирается невролог (а прааальны бумажки и проч инсультным имеет право выписывать ток он). От терь аж на следующей недели ждемс. Уже промеж себя договорились — нашу белорусску партизанску тайну (про помощь Минского хосписа и нашего Ангела Хранителя, Т. А. Рожок ) мы местной неврической эскулапше не выдадим. Бум посмотреть каку таку пользу можно поиметь от отенческого здравохра и соцпома. А Минску фсё доложим. Вспомнил про ожидания открытия Второго фронта…
Такие дела
И как-то не до голосований и выборов. Другая планета

18.09.2021


Чем сердце успокоится

Этим нашим беседам уйма лет. И еще с 70-80-х, когда речь заходила о болячках, коих у мамы (как и у всех её сверстников) навалом, она со смехом вспоминала Джерома «Трое в лодке…» — про медицинский справочник. Но совсем другое дело — когда из твоего поколения ушли все. А тут, как ни крути, жизнь видится иначе. Мама и так давно уж не скрывала, что жить ей надоело. Мне, маменькиному сынку, рефлексирующему эгоцентрику — это всегда рисовалось вовсе не так, как ей — в чем, собственно и урок всей моей никчемной… Мамино же видение — это программа железного поколения детей войны, которое воспитано и вовсе титанами, рожденными на заре ушедшего века. И если страна наша до сих пор не улетела в тартарары — их заслуга. Вот и мы не повалились со всеми детьми и внуками ток благодаря маме, которая на свою жизнь давно махнула рукой. Для себя ей жить было не интересно. Нами и спасалась. За последние лет 50 мама столько раз должна была по всем показаниям приборов попрощаться с этим наилучшим из миров, что… Но как этих спиногрызов бросишь? Дурней этих..?
Окончательный смертный приговор маме вынесли еще в июле — аккурат, как во Введенскую привезли. Через неделю инсульт и ковид — и уже прямым текстом:»Приготовьтесь». Затем три недели в красной зоне — три недели заочных поминок. И вот четвертая неделя дома. Сердце почти на нуле = пульс 54. Ноги отекли. По двум каналом спецсвязи просимафорили — «Всё». Но, как в песне: Мы летим, ковыляя во мгле, / Мы идем на последнем крыле. / Бак пробит, хвост горит / И машина летит / На честном слове и на одном крыле.
Всю свою грёбаную оставшуюся мне искать разгадку этого святого поколения. Мне не надо его выдумывать, не надо искать в фильмах и книгах. Как и всем моим ровесникам, мне достаточно мамы. Моя еще рядом. Ей надо.

19.09.2021


«И сказал ему: встань и иди» (Ев. от Луки)

Аккурат в день Пресвятой на четвертую неделю по прибытии из больнички к инсультной маме таки примчала наша деревенска невропатолог. Так сказать, засвидетельствовать. Ну и, блять, засвидетельствовала:
— мол, всё в ваших руках, болезная;
— над занимацца физкультурой;
— помощи с лекарствами, медоборудованием и проч не положено;
— и (прям по Медведу) — «Денег нет, но вы держитесь».
За сим и отчалила.
Спрашиваецца — и нахуя приходила?

После отбытия бодрой эскулапши ваш покорный десять минут складывал эпические обсценные загогулины, чем изрядно разволновал маму. Мама (на мою пламенную) махнула действующей рукой и запросила чаю и телевизор. И то дело. Аминь.

21.09.2021


Не спешите нас хоронить

Все ж помнят легендарное марктвеновское в ответ на ошибочный некролог в «New York Journal» — «Слухи о моей смерти несколько преувеличены». А кто не помнит, пересмотрите «Четыре свадьбы и одни похороны». И закрепите нашим крепким советским: «Евреи, не жалейте заварки». Из всех жанров синема мне завсегда большЕй всего нравилась трагикомедия. Потому и Коэны в любимчиках (там всё поперек логики). Ну и «Иллюзионист» Йоса Стеллинга. Как без него?
https://www.youtube.com/watch?v=i2D1aoxSZvc
А потом… А потом мы все оторвемся в палате №6. Но до этого спасительного берега еще доплыть надо. Пока же мы проворачиваем фарш назад, вспоминаем любимое «Очевидное невероятное» с Капицей, держа в уме «Смерть меня подождет».
В июле, когда нам сказали приготовиться и забирать маму домой (мол, уже ничего не сделать), схватив за руку завотделением пульмонологии Введенского, выдавил: «Доктор. Только честно — сколько нам осталось?». Мудрая докторша вывернулась, сославшись на волю Божью. И то верно — хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. А они, планы-то, вообще были? Игры разума, говорите?
Дорогая Таня ( https://finbahn.com/врачебная-тайна-татьяна-рожок/)— во первых строках маво письма из палаты Наполеонов прошу подвезти еще гранат и патронов. Наш линейный фрегат «Град Китеж» идет на абордаж, а перед штыковой мы все записались в коммунисты и надели георгии. Привет Минскому хоспису.
Седативные хороши. Эх, грибов бы еще от летучих голландцев.

22.09.2021


Военная тайна

У мамы до сих пор хранятся письма, сложенные треугольничками, в которых о самом главном трогательно душераздирает орфография шестилетнего ребенка. Это мои письма из больниц. О чем думает шестилетний? Кто-то помнит. Кто-то нет. У меня так:
http://alexandrbabushkin.ru/?page_id=386
http://alexandrbabushkin.ru/?p=3827
А больничные воспоминания тринадцатилетнего так и вовсе свежи — словно вчера:
http://alexandrbabushkin.ru/?page_id=312
Я это к тому — что мир, месяцами и годами суженный до больничной койки, мне родной и понятный. Сколько себя помню.
Вот мама всю жизнь боялась схлопотать инсульт. Весь её многолетний несовместимый с жизнью анамнез перевешивал страх превратиться в молчаливое бревно.
А Бог-то милостив. И мы худо-бедно говорим, мы читаем и следим за миром через форточку тиви и планшета.
Если сознание способно выписывать формальнологические штуки — вы очень даже еще… А если неформальнологические — так и вообще. И мы улыбаемся. Мы перебираем год за годом жизнь. Мы всё помним. И, самое главное — мы больше, чем за себя, переживаем за этих — бегущих, мчащихся, спешащих куда-то детей, внуков и правнуков. Только б не споткнулись. Не ушиблись.

24.09.2021


Спину совсем сорвал. Полетела ко всем чертям. Мама, конечно, легкая — но месяц ежедневных тяганий, подниманий на руках и проч медакробатики… Короче — ожидаемо и предсказуемо. Остатне время держался на 5 уколах диклофенака в день. Вчера током пробило последнюю защиту. Обкололся до сниневы — думал загашу. Щазз маму поднял — и щелкнуло окончательно. Сижу матерюсь. Боец, блять

26.09.2021


Первый месяц дома

Как один день пролетел. И только сейчас, успокоившись, наевшись, выспавшись без болей, мама рассказала всё, что было в красных зонах Мариинки и Семашко. Я даж с психу хотел заголовок вмазать — «Дело врачей». Но мозги еще не все пропил. Они же, врачи, и спасают. Минские, наши. Но вне системы. Системные — те же наши участковые… Я б убил. Да толку? Страна огромная. Судеб миллионы и миллионы. И каждая в беде спасается ближним кругом.

Мама призналась — когда поняла, что им в Семашко проще, чтоб она сдохла — решила бороться. Рассказывать вам, как ковидный 83-летний инсультник сражается с бездушной машиной, не буду — это смех сквозь горькие слезы. Да и в каждой семье своих историй противостояния вагон. У нас вообще невозможно удивить грянувшей жопой. Мы, видать, только в ней и можем осмысленно существовать. Зато как становится боль-мень сносно — страна ловит кукушку и валится в канаву. Проверено всей нашей историей.

28.09.2021


Короткое замыкание

Посрался в дым с участковым врачем. Открытым текстом ей: Хуле вы к матери приперлись, если от вас пользы шиш? В анамнезе вы ноль (ни одна из трех горбольниц, где мама круги ада наматывала и куда мы вломились за страшные деньги и не по чину (мы ж областные) — никаких вменяемых документов нам не дала (мы — мусор), а вы выписок оттуда не запросили, потому что вам тож насрать — и это 83-летний блокадник, ветеран труда, инсультник после ковида с крайней формой ХОБЛа; Вы назначаете маме какие-то препараты вслепую просто по визуальному осмотру; О первой группе даже не заикаетесь; Вы даже, сука, не задаете очевидных вопросов — с какого перепугу у мамы спецкислородное оборудование и реанимационная кровать… Так нахуй тогда вы вообще здесь сдались, если единственную действенную медпомощь нам дистанционно оказывает Минский хоспис? Отрабатываете палиативный протокол для галочки? А оно нам надо? Мама что — кролик для статистики?
А у нас еще одна ЖОПА. По Питеру очередная волна победоносной борьбы с незаконным оборотом опиоидов в аптеках и больницах, и рецепты для аптек по нашему мутному каналу больше не канают. А у нас последние три упаковки трамадола, без которых пиздец. И, видать, придется обращаться к н@ркодилерам. Ну я про это участковому тоже в лоб (акуратными толстыми намеками не называя явок и паролей).
Бедная мама хлопает глазами. Саша, мол, нельзя, так невежливо с дохтуром. Ну да — надо, блять скромно склеить ласты и, сглатывая патриотические сопли, смотреть на очередной Парад победы в честь сдохших от нашего минздрава и собеса последних ветеранов и блокадников.

30.09.2021


Perpetuum mobile

В каждой семье средь списка усопших свой ряд счастливчиков – тех, кто сразу. И священное Исаковского «Если смерти, то мгновенной» стоит дорогого в скорбных закоулках любой фамильной памяти. В нашей (как почти у всех в почившем сэсэсэре) большой и многнациональной — легкую заслужила ток мои бабушка и тесть (у обоих отрвался тромб). Остальные претерпели по полной; набор распространенный – рак (отчим и дядя), инсульт и диабет (вторая бабушка) и диабет с гангреной и ампутацией (теща).
Киники (ака – циники) тем и замечательны, что обо всем – в лоб. Без мелизмов и проч софистики. И нонешние разговоры с мамой, хоть и в её скорбном инсультном состоянии, серьезны и без соплежуйств. Тем паче, что она всю жизнь – сама себе врач. Вот сегодня и рассмешили друг дружку, одновременно за беседой вспомнив анекдот:
Сестра везет больного на каталке, он жалобно стонет:
— Сестра, а может клизмочку?
— Нет!
— А может, укольчик?
— Нет!
— А может, все-таки, в реанимацию?
— Доктор сказал «в морг» — значит в морг!
Мама, как и мы, прекрасно понимает – живет поперек логики. Эт как машина – бензин давно на нуле, а едет. Т.е. – не было никогда и вот опять. Тут задумаешься… Вот мама и думает. Ищет ответов. Все книги за месяц перечитала – те, что глазами достала на полках в спальне. Дальше – вся домашняя библиотека. А она бесконечна. Как бесконечны все обстоятельные советские домашние библиотеки. Всю жизнь ведь собирались. И «Смерть Ивана Ильича» в мамином случае не покатит – для её железного поколения надобны иные лит. прорывы. Мне об этом думать всю мою оставшуюся. Потому и царапаю карандашом сейчас – пока маминой смерти зубы заговорили.

05.10.2021


Ведь все помнят притчу про мальчика, который кричал «Волки!»… Информационное выгорание отменяет даже эхо. На этом месте улыбнулся — вспомнил старый советский мульт:

Давеча Таня Рожок, на моё отчаянное — «чувствую себя проституткой…. торгую маминой болезнью…» — жестко отрезала: «Жизнь заставит, и на паперть пойдешь».
В ужасе и панике лета и начала сентября наша семья спалила всё накопленное. В беде рацио вырубается. Тот скоротечный двухмесячный бой с вашей и божьей помощью мы выиграли, и мама из ада вернулась домой. И вот тут-то плитой и придавило.
Ни тылов, ни Второго фронта. А передовая палит снаряды с монотонной прожорливостью. Вспоминается бородатое — чтоб тебе всю жизнь на аптеку работать… А тут и аптека криминальная — наркотанго. Боль.
Такие дела

06.10.2021


УПЫРИ

Мы не могли не довести до логического конца нашу войну с местным минздравом и собесом. 30.09.2021 в посте «Короткое замыкание» я описал свой разговор с участковым терапевтом. Можно отмотать в хронике «Хождение по мукам». Сего дня тётя явилась с вердиктом . Мы встретили во всеоружии. На сей раз мои девочки были на месте. И весь этот спектакль закончился не начавшись. Нам прямым текстом было отказано во всём. Т.е. даже в минимальной помощи. А на десерт заявлено — даже при том, что скорей всего вероятен рак прямой кишки и мочеполовой гарантий на получение обезбаливающих — ноль; а мамин инсульт и кислородный аппарат погоды вообще не делают. Вот и всё. Финиш.Наша цифровая медицина и собес — упыриная канава оптимизации человеческого баласта. Баласт должен быть сброшен.А теперь кратко — как это делается. Все помнят сталинскую Конституцию. Она была прекрасна… Вот так и здесь. Получение социальных ништяков жестко увязано с правильными бумажками. Система заточена на то, чтоб получил их минимум. Все, кто сталкивался со ВТЭКом, это знают. Вот так и с мамой. При переводах из одной больницы в другую, все мед. выписки уничтожались. А когда аврально вышвырнули из последней (красная зона) в руки дана была писулька о полной дееспособности (и это блокаднице со второй группой, инсультнику с почти мертвыми сердцем, легкими и необратимыми в кишечнике и мочеполовой. Наши участковый и невропатолог, придя к маме, получили из Семашко именно такую филькину грамоту. Для попадание мамы в программу медикосоциальной помощи для сигнала наверх им надобны все выписки из трех больниц. А они уничтожены. Круг замкнулся. Вытащив из Ада, мы маму больше никуда не отдадим. И СИСТЕМА УМЫЛА РУКИ. Не придерешься. Это и называется — цифровизация.

08.10.2021

 


«Дорогая передача, во субботу, чуть не плача»

Оказывается, сего дня — Всемирный день хосписной и паллиативной помощи (World Hospice and Palliative Care Day). Отмечается во вторую субботу октября. Эт я узнал, телик включимши — 1 канал,
https://www.youtube.com/watch?v=aanCMfY4vzE
ихде мне стали вышибать слезу остопиздевшей Нютой Федермессер, подсевшими, как на иглу, на конька модной и сверхприбыльной медиаблаготворительности «звездами» кина и с победной дрожью в голосе поведали о том, что в стране для помощи обреченным сделато так, блять, много, что им, обреченным, от такого щастия разве что захлебнуться в льющихся неисчерпаемым потоком ништяках. Даж, дескать, суровый УК сломан об колено, и врачи терь нихера не боятся обезболивающие выписывать, и ващщще.Дорогая передача! ИДИТЕ ВЫ ТАМ ВСЕ НАХУЙ. До вашего «Изумрудного города» — не в этой жизни. А реальная подмога умирающей маме — токмо от подписчиков в фб, осатаневших от моих нескончаемых воплей, и святой из Минского хосписа — Тани Рожок. Моё государство на нас положило с прибором. И, мне очч горько об этом говорить — но трансляции Дня Победы по тиви я больше смотреть не буду. Положу мамину блокадную медальку с кусочком хлеба на стакан водки и попрошу прощения у всех ветеранов, которых обосрали.
Аминь

09.10.2021


Счастье-то какое!

Мама не спит последние лет 20. Нечем дышать. ХОБЛ — штука дрянная. Кто столкнулся — подтвердит. На смену преднизолону пришли спирива, беродуал, фостер. Но стремительно умирающим легким не помогало даже это. А когда нечем дышать — какой сон? Так — часик-другой урывками. А еще боли. Весь набор — и сердечная недостаточность, и постоянно открывающиеся язвы желудка, и суставы (будь они неладны), а теперь еще проктологический и урологический аут.
Мама почти не ест тож лет двадцать. Так — яйцо в мешочек, ложка супа. В день. И всё. Живет она на одном чае и сигаретах.
А еще на книгах. Это книгоедство с детства — блокадного, послевоенного. Всю жизнь.
А сегодня, после первого, второго и третьего на обед — парируя мамино гибельно тоскливое (мол, обрыдло бревном инсультным лежать и проч. дежурное) — я её рассмешил. Мам! Я за двадцать лет последних уже и не мечтал увидеть тебя выспавшейся и сытой. И на тебе. Ты уже месяц ешь и спишь как молодой солдат. И мама рассмеялась. Мол, что — всё так прекрасно?
Конечно прекрасно. У боженьки отменное чувство юмора. Снявшие десятилетиями мучившие боли наркосодержащие обезболивающие и кислородный аппарат запустили давно забытое — чувство голода и крепкий сон. Счастье-то какое! Хоть на финише

11.10.2021


Вдоль и поперёк

Помню, как в 91-ом бабушка получила гуманитарную посылку из Гамбурга — стиральный порошок, сухое молоко и сигареты без фильтра (армейский Camel — бундесверовские). Получила посылку, открыла и заплакала. Она прошла войну в бригаде торпедных катеров Балтфлота. И эта посылка стала последним ударом. Прожила после этого недолго. То, что блокадную маму наш медсобес послал нахуй, мы перенесли уже с иронией. За 30 лет с развала Союза передумано-переговорено было всё. И сошлись на банальном — в России жить вообще трудно. Во все времена и при всех режимах. Ну, а в свете того, что по анамнезу мама уже лед дцать тому должна была отбыть на тот свет — то путешествие по линии жизни выходит еще и стрёмным и явно поперек божественных откровений Асклепия. Бюджет нашего болезного житья-бытья тож поперечный — мы в жопе, крЕдит ржот над дебетом, но чет откудат выковыриваем, изобретаем и ващще. В свете того, что линию горизонта мы убрали с глаз долой, часы выбросили и полагаем, что уже в вечности — то и логику мы решили отменить. Формальную. Неформальной и бытийствуем.
Аминь

13.10.2021


Онтологическое самоубийство

Когда в июле аврально высвистывали частный реанимобильный звездолет, дабы катапультировать умирающую маму на Большую землю (в Питер) — мыслили категориями не от мира сего (какнить там разгребем). Спасибо доче моей старшей — спецназ. Мол, сначала подвиг, а уж потом — какой ценой. По мере того, как локальная вылазка нищих полоумных трансформировалась в войсковую операцию, глубина финансовой ямы стала стремиться к центру Земли. И вот закатом лета маму тем ж золотовалютным макаром возвернули домой. А что такое старый человек совеццкой закалки? А это — гробовые, то да се на черный день и проч хитрости человека, коий годами, отказывая себе во всем, подстилал соломку на черный день. И тут мама узнамши, что «Операция-реанимация» повесила огромную семью за причинное место, и всё нажитое непосильный — вылетело в тру-ля-ля. Вот где случимши онтологический слом. Гештальт с грохотом навернулся. Реакция мамы потрясла до слез нас всех. Она попросила положить ей у подушки шкатулку с мелкими купюрами — 500 рублей полтинниками. Так мы делали в больнице — на «подкуп» нянечек. И тут на тебе — дома. Дурдом. Детский сад, от которого хоть вешайся. Обрыдались оптом — всей семьей.
Страшно читать концлагерные откровения Виктора Франкла. Страшна «Стена» Сартра. И тут это — свои «Запилки из дурилки». Мне они будут икаться по гроб. Да и на том свете достанут. Как пить дать.

4.10.2021


Долгие крики

А как это понять, почему плита давит, а крупинка жизни не рассыпается в пыль? Почему еле всхлипывают, но какую-то кроху кислорода убитые легкие всёж выплевывают сердечку, в котором и трепыхаться-то нечему — одни рубцы? Почему инсультный мозг через программные сбои выдает устойчивый сигнал: как вы, деточки?
А деточки сидят в кромешной финансовой жопе двадцать первого нановека, гладят болезную маму по голове, и через слезы честно врут — мол, всё пучком, мама, всё зашибись. Прям, как Настенька в фильме Роу «Морозко» 1964-го году (помните, как под елью замерзающая сидела и приговаривала — «Тепло, батюшка»)
Такие дела

Фото — мама, 1961, Токсово

16.10.2021


Попал

Это уже форменная катастрофа. Публичный дом. Я представляю, с каким ужасом смотрит на меня Т. А. Рожок. Да много кто. Я и сам гляжу на себя какими-то полоумными глазами. Разделся до гола. А от того,, что кошмар этот уже был пережит полвека назад, и вовсе тошно. То, что стряслось полвека тому, я, как сумел, описал в рассказе «Гвоздь»:
http://alexandrbabushkin.ru/?page_id=386
Но то — мозг шестилетнего ребенка. Чистый. Незапятнанный. Святой. А нынешний… Это же изуродованная жизнью рефлекторная машина иезуитства. И кем я стал? Во что превратился? А превратился я в манипулятора. Я так гордился своей независимостью. От скользкого мира литерадуры, от медиа серпентария, от всяческих тусовок. И… — от читателей. Да-да. И от вас, тех кто находит хоть что-то в моих писульках. И что на выходе? А на выходе — сетевой попрошайка.
Я действительно вынужден выпрашивать деньги на маму. Пока дышит. Нам и всамделе катастрофически этих денег не хватает. И сколько мне на этой сетевой паперти стоять — решают наверху. Конечно, всё это когда-то кончится. Вот только я — кончился УЖЕ. Говорят, снаряд два раза в одну воронку не падает. В мою попал. Тогда — в шесть лет. И вот сейчас.
И что мне делать? Как с этим жить?

17.10.2021


Это больше не работает…

П..ц. Приехали. Наши н@ркотики перестали спасать. Мало того, что и их мы уже не знаем, как доставать даже за взятки. А тут боль совсем маму накрыла. Последние две недели караул. Погасили урологию, пошла в атаку проктология. Мама просит выключить её с концами — не может больше терпеть; не знает, зачем? Сижу, как мешком пыльным ушибленный. Хер с ним, с нашим сраным медсобесом, о котором всё уже сто раз написал — проклято и забыто. Тож мне, невидаль. В наших-то Палестинах сиворылых. Непонятно куда бежать и на какие шиши. Ясен пень, н@ркотический статус надо поднимать. С какой уголовкой?
Такие дела

18.10.2021


Золотой ключик

У мамы дома комп древний (винд еще до Р.Х. пришит), и фб на ём кастрированный – вот, комменты не дает мне ставить. Посты и значки – да; а комменты – шиш. Посему я ответствую ток тогда, когда отпускают домой сгонять на часик-другой (или в личку – личка работает). Это так, к слову…
Просто мне оптом и в розницу пишут про всякие законом одобренные ништяки от отенческого Минздрава. Мол, зачем ты ноешь? – всё разрешено. Ты просто не пытаешься.
Да – по тиви (в свете принятого Закона) обезбаливающие шлют дронами по первому свисту болящего. Но…дорогие форумляне. Особенно москвичи и люди на «рычагах». Заветным ключом к социальным богачествам для человеческого мусора является бумажка. Кажна бумажка открывает замок к следующей бумажке. И тэдэ. Вопрос знатокам? Как сделать так, чтоб по тиви – социально ответственное гос-во; а по факту – хрен вам в рыло; и шоббб фсё по закону??? Правильно!!! Шиш вам, а не бумажка. Нет, мы, идиоты, еще ждем от нашего местного соцздрава последнего официального вердикта про первую группу. Зря я штоль маты складывал на участкого терапевта. Забегали, падлы; кровушки насосали с маминых блокадных вен в свои сраные пробирки; зашуршали бумажками – и приказали ждать. Это такая русская национальная всеисторическая забава – ждать. Штука зело эффективная. В процессе ожидания морковкиного заговения число претендентов на паёк уменьшается с дьявольской скоростью. Это и называется – эффективный менеджмент. Проверено тысячелетней отенческой историей.

P.S. сами обезбаливающие (тот же трамадол) стоят копейки. А вот рецептик… Мы за каждый отстегиваем $150. И этого хватает на 10 дней.

19.10.2021


 

По секрету с того света

Много лет тому я проморгал смерть Саши Сафонова. Совсем-то он умер три года назад. Но умирать и писать о своей смерти стал задолго до. И я собирал эти тексты год за годом. Собирал, ошеломленный этим человеком. Собирал, не видя очевидного — это письма уже с того света. Вот одно из них:
«Боже, Боже, как мне надоело каждый день вот так мирно умирать! Боже, как я устал от всего вашего мира! Однажды я получил письмо, оно стало основанием всей моей следующей жизни. Написала мне его Наташа З., стоял 81 год. Она написала мне: «я тебя люблю, встретимся у аптеки?»
С тех пор прошло много, множество лет. Но я так ее и жду у этой дебильной аптеки. Дурак я«.

В Ленинграде 1984-го из моей башки вылилось:

Мы ходим по трупам ушедших давно и недавно. Мы ходим по памяти почвы большой и бесславной. По чьим-то губам и глазам, под ногами соринки. По лужам ли – чьим-то слезам, портретам и снимкам. Лежат под прогнившей доской и под глыбой базальта, лежат под тобой, подо мной, под полями асфальта. Коврами травы – поколения, судьбы и вехи. В эфире, как прошлые сны, оживают помехи. Ветрами гудят голоса, надрываются в грозы те, верившие в чудеса и в осенние слезы. Дожди заливают слезами безглазое небо. Глядят голубыми глазами засохших без хлеба. Деревья, поленья, дрова, в печку стылые чурки. На санках кусочками льда не проснуться дочурки. Лежат, не родив сыновей, бесконечно убиты. Лежат, не родив дочерей, под плитою гранита. Лежат штабелями и врозь и раздельно по членам, раздельно, где кисть, а где кость, сухожилия, вены. По пояс, по горло в глазах, по колено в их коже. В траве… Мы бредем в волосах. Поверить не можем. Мы все бесконечны. Мы ляжем. Пройдут и над нами. Мы всё-таки вечны, покуда нас топчут ногами. Мы всё-таки вечны, пусть дышим уже через силу. Поставьте нам свечку. Придите и к нам на могилу.

Сейчас вот вспомнилось. Я это к чему? Я допишу дневник маминых мучений. Единственное — о минздраве нашем трещать завязываю. Осточертело. Да и пустое это. Самим пробиваться.
А мама… Тут, видимо, закольцовано всё. И девочка, чудом не сдохшая от голода в Блокаду, должна загнуться от боли в нано-России, чьи бляди летают снимать сраные сериалы в космос.
Аминь

20.10.2021


День как день

Мама попросила повесить кормушку на лоджию. Теперь у нас птичий базар-вокзал. Семечки улетают со скоростью света. Пока синички лопают — мама радуется. Несколько минут детского счастья.
Пришла жена, отпустила на час домой, кота повидать. Зашел в родной дом — как в чужой. посмотрел пустыми глазами на стены, покидал в мешок одежки, потрепал ошалевшего кота — и обратно.
Дочь сегодня по новому каналу за трамадолом. Не хватает катастрофически. Надо 6 таблеток в день — мы нахимичили рецептов ток на 2,5. Да и этого фиг знает на сколько. Мама воет от боли. Кишечник накрылся. Впереди интоксикация. Мы воем от бессилия. Если и этот канал накроется — пойдем к барыгам за метом. То на то и выйдет — одну уголовку на другую поменяем.
Насыпал синичкам еще семечек. Клюйте на здоровье. Они хитрые. Дозорные на всех близлежащих деревьях. Четко секут, в каком окне столовая заработала. Чик-чирик — и шебутной рой тут как тут. Горсть семушек сметает в минуту.

22.10.2021

Recommended articles