Александр Дугин — Война это всегда reality check.

Слова Путина намного важнее единства с 4-мя новыми субъектами. Это фундаментальная декларация войны современному Западу и современному миру в целом. Это манифест Традиции. Я не могу себе представить глубину последствий. Так ветхозаветный Давид метал пращой снаряд в гиганта-гиборим Голиафа. Это была эсхатологическая, религиозная речь.

30 сентября 2022


ОТ ОШИБКИ ПУТИНА ДО «ТОЧКИ ХАНТИНГТОНА». ЕВРОПА ЗАХВАЧЕНА

Философ, публицист, геополитик Александр Дугин в интервью Первому русскому телеканалу Царьград сформулировал скрытую суть того яростного противоборства России, которое начал Запад после развёртывания специальной военной операции на Украине. СВО – это не просто демилитаризация и денацификация Украины и не только спасение русских людей Донбасса. Это принципиально новый виток русской и глобальной истории, на котором решается сама судьба мира.

Конец истории не состоялся

Царьград: Александр Гельевич, в чём, на ваш взгляд, задачи операции, которую уже называют по значению буквы Z в старославянской азбуке «Операция Земля»?

Александр Дугин: Конечно, цели этой операции обозначены президентом. Но если мы посмотрим в контексте более глобальном, то мы увидим, что речь идёт о событиях колоссального масштаба. Взглянем в недавнее прошлое. 33 года назад существовала двухполярная система. Мир состоял из двух лагерей. Один советский – с одной системой ценностей, этики, норм в международном праве, внутренней и внешней политике. И второй –  западный блок. И между ними было определённое равновесие. Ещё не присоединившиеся страны могли выбирать между ними.

После того как Советский Союз разрушился, остался один полюс. Этот однополярный мир обладал только одним набором систем, правил, которые он объявил немедленно всеобщим. Это и стало «концом истории» согласно американскому футурологу Фукуяме: один либеральный мировой порядок, одна победившая западная, капиталистическая система ценностей, которую приняли все. Китай – в экономике, а Россия – полностью.

Но чтобы на всякий случай закрепить эту глобальную победу, НАТО расширилось восток, а все страны Восточной Европы, которые от нашего советского полюса отвалились, были взяты в жёсткую систему блока. Распад СССР поставил вторую очередь вступления в НАТО постсоветских государств, а третья очередь была намечена центробежными процессами внутри России. И в результате всё должно было перемолоться в эту единую цивилизацию.

Однако Фукуяме прозорливо возразил американский же философ и политолог Хантингтон. Он постулировал, что осыпалась лишь идеологическая оболочка – коммунизм. А вскоре всплывут цивилизации и начнут противоборство. И вот сейчас мы как раз находимся в «точке Хантингтона». Цивилизации проявились. Проводя специальную военную операцию, мы утверждаем себя не как страну, а как вот эту русскую православную цивилизацию. И её пытается не допустить глобализм, сделав нам «больно» разными мерами.

Хаттингтон

АМЕРИКАНСКИЙ ФИЛОСОФ И ПОЛИТОЛОГ СЭМЮЭЛ ФИЛЛИПС ХАНТИНГТОН. ФОТО: IMAGO STOCK&PEOPLE/ GLOBALLOOKPRESS

Когда всплывают цивилизации

– Мы только сегодня начали уходить с чужих путей?

 Нет. Владимир Путин ещё 22 года назад поменял этот вектор. Он сказал: мы перестаём распадаться, начинаем сосредотачиваться и понемногу утверждать себя. Всё это время мы шли к 22 февраля 2022 года, когда чётко обозначили свою суверенность перед лицом смертельной угрозы. Да, это не было нашей инициативой, это был вынужденный ответ, но и саму угрозу может заметить только тот, кто хочет жить. Есть те, которые не видят себя как цивилизацию, для них бытие, суверенитет, самостоятельная система ценностей, народ – всё это абстракции по сравнению с комфортом в рамках либеральных правил.

– Итак, русская цивилизация всплыла?

– Да, всплыла, подтверждая Хантингтона. Но и Фукуяма никуда не делся. Он на днях написал статью «Война Путина против глобального мирового порядка». Ему вторит Байден, который говорит: мы строим новый мировой порядок, в котором Америка будет доминировать. Поэтому и обостряется конфликт между однополярным и многополярным миром. Между либеральным глобалистским концом истории и Россией как самостоятельной цивилизацией и продолжательницей истории.

При этом мы видим ещё уникальную позицию Китая, который говорит: я ещё одна цивилизация – не западная и не русская. Но я на стороне России, потому что я тоже не хочу быть западным придатком. И в этом суть ответа Си Цзиньпина Байдену, когда тот предложил ему предать Путина за некоторые выгоды – как это и делается в рамках западного однополярного мира. И получил внятный отказ.

– Индия тоже задумалась…

– Да, та самая Индия, у которой с Китаем куча противоречий, вдруг тоже задумалась: если эти двое, Си Цзиньпин и Путин, так настойчиво утверждают, что они цивилизации, то почему тогда и я не таковая с моими почти двумя миллиардами населения, тысячелетней историей и культурой? А следом будет пробуждаться Латинская Америка.

– А Европа?

– И Европа, конечно. Сегодня она совершенно захвачена глобализмом, пребывает в панике и истерике. А завтра, когда мы победим, она подумает: вы все утвердили себя как цивилизации, а почему мне оставаться задворками англосаксонского мира? Вот за это пробуждение и идёт ныне борьба. Мы воюем не с Украиной и не с НАТО даже, а с однополярным миром. Может показаться парадоксальным, но и Америка тоже может обрести в этой борьбе независимость, которой сейчас нет. Я имею в виду глубинную Америку трудолюбивых фермеров, работяг, предпринимателей. Её фронтмену Трампу отключили все соцсети, так что он вынужден сейчас создавать в Америке свою сеть, фактически свой интернет. Поэтому и американская цивилизация тоже оказывается жертвой однополярного глобализма, с которым мы ведём борьбу.

Дугин

ФИЛОСОФ, ПУБЛИЦИСТ, ГЕОПОЛИТИК АЛЕКСАНДР ДУГИН. ФОТО: ТЕЛЕКАНАЛ ЦАРЬГРАД

Ошибка либерализма

– Почему мы так долго накапливали силы, смотря, как в собственной стране шли разрушительные процессы? Какого момента мы ждали?

 Это сложный и коварный вопрос. Я лично за 10 лет до Путина, ещё при Горбачёве, в 1989 году в своих первых статьях настаивал, что Россия – цивилизация и не надо ждать, пока у нас отберут всё: потом будем возвращать с кровью по частям. Писал я тогда и про раскол Украины, и про Крым, и про то, что грядёт нарастающее противостояние с Западом.

Просто я вот этой «операцией Z» занимаюсь всю сознательную жизнь. Все мои мысли обращены к России, к нашему духу, к нашим корням – я стараюсь, чтобы через меня говорила сама эта земля. То есть «ничего личного», и все инвективы, все нападки на мои тезисы (если не брать непонимание) связаны с отрицанием того, что Россия самостоятельная цивилизация, а русский народ – главный субъект мировой истории. Так наш народ всегда мыслил – и цари, и патриархи, и святые люди, и пахари, и воины. Но мы с конца 1980-х пошли совсем не туда. Сперва, в 1990-х, просто на 180 градусов развернулись от истинного пути. А когда пришёл Путин, мы исправили курс, но не полностью, а как бы наполовину. Ну застыли на этом «галсе» – ни туда, ни сюда. И только 22 февраля 2022 года мы легли, наконец, на собственный курс – двинулись в обратном от 1991 года направлении.

Я думаю, что до какого-то времени Путин искренне хотел сочетать несочетаемое: суверенитет России, которому он всегда искренне был предан, и западные либеральные, глобалистские ценности. И не он первый пытался эти вещи примирить из русских правителей. Достаточно вспомнить Екатерину Великую до момента Французской революции, Александра II с его либеральными реформами.

– Это была ошибка?

– Да, ошибка. И не исключительно Путина, но и многих великих русских правителей, которые пытались использовать западные модели для укрепления России. Увлекаясь западничеством, мы всегда упускали историческое время. А те, кто стоит на той стороне, всегда использовали то, что мы упускали. Вот мы «отвернулись» от Украины, не вникали, что там внутри «варится», а они – нет. Они грамотно и технологично внедряли национализм на грани нацизма, чтобы «слепить» национальное государство там, где было никогда и предпосылок для его возникновения, где живут как минимум два народа. И прикрыли нацизм сверху либеральной «оболочкой». То есть применили весьма эффективную политтехнологию, которую нам сегодня приходится «разруливать» силой оружия.

Так же они создавали ИГИЛ*, «Аль-Каиду»**. Пока они так работали, мы упускали время, пытаясь оперировать в своих целях инструментами нашего противника.

Не нужно сомневаться в Путине

– Но вот Китаю, кажется, удалось использовать западный инструментарий для своего укрепления? 

– Да, удалось. Но только сейчас, спустя 40 лет с начала реформ Дэн Сяопина, Америка вдруг с изумлением обнаружила, что Китай-то, оказывается, брал у Запада только то, что его усиливало. А то, что разрушало китайскую цивилизацию – суверенитет, власть, политическую систему, – они просто отбрасывали. А мы всё это заглатывали. Впустили к себе либералов и наелись яда либерального. А сегодня настал «момент истины». И вот мы видим: один убежал, другой растерялся, третий осудил, четвёртый замолчал. Кричал лет 30, а ныне его не найдёшь днём с огнём.

Повторюсь: ставка на либерализм оказалась ошибочной. Зато сейчас мы её исправляем.

Знаете, почему я выше сказал, что ваш вопрос коварный? Нам не нужно сейчас сомневаться в Путине! Потому сейчас наконец-то, может быть, с запозданием, через ошибки, но мы находимся там, где надо. И сейчас нам необходимо только одно: консолидация, поддержка президента для нашей победы. В этих чрезвычайных обстоятельствах надо делегировать наше полное доверие власти. Тогда она справится. Сейчас не время припоминать прошлое, вопрошать, почему Чубайс только сейчас сбежал и почему только недавно закрыли «Эхо Москвы», ну и далее по списку…

Победа Z – это для всего мира

– Что, на ваш взгляд, стало глубинным основанием для сегодняшнего всплеска на Западе не просто антипутинизма, но и какой-то пещерной русофобии?

 Как раз эта цивилизационная война, о которой я говорил. Большинство тех же европейцев пока не понимают глубинного смысла борьбы, которую начала Россия на Украине. Некоторые, впрочем, уже начали догадываться «от обратного», осознав суть либерального тоталитаризма, в который погружают западный мир. Там включили, например, юридическое преследование за отрицание «гомосексуальных браков» или права на «смену пола» в детстве. Ты просто уже не можешь даже про себя считать, что это плохо. А если скажешь вслух – тебе грозит тюрьма. Сейчас такое же отношение и к тем, кто пытается защитить Россию, русских. Только рот открой – и получишь юридическое преследование. То есть мы там сейчас как новые «славянские евреи», по аналогии с нацистской Германией. Всё плохое в мире – от русских.

Ситуация гораздо жёстче, чем многие у нас до сих пор думают. Мы поступили серьёзно в отношении нашего братского украинского народа, а с нами решили поступить столь же серьёзно покровители украинского нацизма, которые его привели к власти. Заваливая Украину оружием, они всерьёз решили принести в жертву всех украинцев – нашими руками. А нас, соответственно, демонизировать и поставить вне статуса людей. Это тотальная война. И они готовы вести её, я боюсь, до конца. Да, это война цивилизаций, хотя ещё чуть-чуть – и она может и перерасти в ядерную мировую. Всё слишком серьёзно.

– Что будет, когда мы победим?

– Многополярный мир, альтернативный глобалистскому проекту. Не унифицированное человечество, которое должно, по их представлению, быть либеральным, гомо- и транссексуальным, феминистским. Где разум заменён искусственным интеллектом: в руках айфон, в ушах наушники, где долбит одно и то же на всех континентах и одинаковые идиотские ролики «ТикТок». А совсем другое. Где люди будут по-разному одеты, будут есть свои продукты, а не гамбургеры из «Макдоналдса». Где все не будут бесконечно сидеть в соцсетях, смотреть по телевизору глупые шоу, слепленные под копирку. А один – разрабатывать в национальном КБ авиатехнику, другой – пахать свою землю, третий – разводить свиней, четвёртый – что-то изобретать, пятый – писать музыку и картины в духе своего народа. И на самом деле не факт, что там, где мы считаем, будет каменный век, не случится расцвета. А место, которое нам сегодня представляется незыблемым центром технологической цивилизации, таковым и останется. Всё будет по-другому.

– Александр Гельевич, можете ли назвать то главное, что нам сегодня требуется как народу, чтобы выдержать это противостояние и победить?

 Консолидация, и в первую очередь в духе. Мы это слово выбросили из лексикона, говорим всё больше об экономике, каких-то эффективных стратегиях, социологических опросах, о деловых играх. Но сегодня идёт борьба духа, потому что цивилизация – это дух.

И у них тоже есть дух, только обратный, перевёрнутый. Это чёрный дух. Почему мужчины западных посольств вдруг все переодеваются в женское платье? Им что, этого хочется? Да большинство из них такие же – обычные здоровые люди в эстетическом смысле слова. Но их ведёт определённый дух. Это стиль: они должны утвердить, что нет разницы между мужчиной и женщиной, и это некая догма – они либо её принимают, либо исчезают.

Поэтому они на наше желание быть собой говорят: нет, так нельзя – наш дух это запрещает. Вы вообще не должны быть, история кончилась, вы сдались и находитесь там же на коленях, куда мы вас поставили в девяносто первом. А наш жёсткий ответ «нет» – это для них какая-то ересь.

Понимая уже, что западный либерализм в чистом виде у нас не прижился, они с удовольствием подсунули бы нам, как украинцам, некую радикальную и чуждую русскому духу идеологию – какую-то форму нацизма, социального или религиозного экстремизма. Чтобы мы как народ мельчали и забывали свои корни, а как страна распадались на куски. Которые они будут отрезать, как колбасу салями. Но нам это не годится.

Пока для нас самое главное – победить в специальной военной операции. Это будет победа Z-Земли, это будет победа русского духа, и это победа всех нас, всех абсолютно. Даже те, кто сегодня считает, что они на другой стороне, поймут, что мы были правы.

 

* ИГИЛ, **Аль-Каида» – террористические организации, запрещённые  в России.

27 марта 2022

цинк


«Инициатором военной операции был не Путин»


«Война — предельная форма сопоставления виртуального с реальным. Именно это мы и видим сегодня в ходе военной операции России в Донбассе и на Украине в целом», — пишет известный публицист Александр Дугин. Накануне его сайт «Геополитика.ру» удостоился отдельного упоминания в санкционном списке США, а сам философ — под санкциями с 2015 года. В своей статье он объясняет, почему операция, идущая на Украине, на самом деле оборонительная.

Информация и реальность

Война это всегда reality check. То, что ей предшествует и что ее сопровождает, как правило имеет виртуальный характер и является если не чистой дезинформацией (причем со всех сторон), то близко к этому. И уловить те темы и тезисы, которые соответствуют действительному положению дел, почти невозможно. Таковы законы соотношения информационной сферы и реальности.

В последние десятилетия пропорции между реальностью и виртуальностью меняются в пользу превосходства информационной сферы. Она играет все бòльшую и бòльшую роль в современных войнах. Уже в 90-е годы в Пентагоне были разработаны системы ведения сетевых войн (Network warfare). На первом этапе речь шла просто об увеличении масштабов и усилении значения информационных процессов при обычных военных конфликтах. Но постепенно теория и практика (отрабатывавшаяся американцами в Югославии, Ираке, Афганистане и в ходе цветных революций в Европе и арабском мире) развились настолько, что возникла идея, что войну можно выиграть только в сфере информации, и это будет означать полную победу.

Но тут и начались некоторые проблемы. Этот тезис представлял слишком гипертрофированную картину. Классические вооружения и традиционные формы ведения боевых действий, включая партизанские и городскую герилью, не утратили полностью своего значения и очень часто оказывались решающими. Кроме того, подмена политических процессов виртуальными тоже далеко не всегда приводила к успеху. Примеры этого — провал проектов Гуайдо, Тихановская или Навальный, которые привели к жалкому результату, несмотря на их «триумф» в виртуальной сфере.

Позорное бегство войск США из Афганистана еще одно яркое подтверждение того, что при полном контроле над информационной сферой в глобальном масштабе, реальным результатом может быть поражение.

Война предельная форма сопоставления виртуального с реальным. Именно это мы и видим сегодня в ходе военной операции России на Донбассе и на Украине в целом.

Проблемы на Востоке: ключ к действительному положению дел

То, что говорил Киев, Запад в целом, и даже Президент России Владимир Путин накануне начала операции, все это было виртуальными тезисами. Реального положения дел не сообщала — по вполне понятным причинам — ни одна из сторон. Только через несколько дней после начала операции reality check стало возможным. И когда первый шок от стремительного потока событий первых дней несколько прошел, мы можем относительно объективно оценить все происходящее.

Ключевым фактором является картина военных действий в разных областях Украины. Именно здесь и лежат ответы на основные вопросы, главным из которых, безусловно, является то, почему Президент России Владимир Путина начал столь масштабную операцию на всей территории Украины, несмотря на очевидные издержки для страны?

Самое важное состоит в реальных трудностях, с которыми российские войска и ополчения ДНР и ЛНР столкнулись при освобождении территорий соответствующих Республик. Здесь успехи в продвижении российских и пророссийских сил резко контрастируют с другими частями театра военной операции. На севере Украины и в центральных областях, включая прилегающие территории к самой столице, действия ВС России намного более впечатляющие и успешные. Но восток на этом фоне представляет собой определенную проблему. И хотя многие победоносные сообщения украинских и западных СМИ относительно «сокрушительных побед» ВСУ на Донбассе, включая захват ряда населенных пунктов, находившихся ранее под контролем ДНР — таки как Горловка, относятся к виртуальной сфере, на всей территории Новороссии российские части и ополчение сталкиваются с серьезным сопротивлением, эффективной, хотя и бесчеловечной стратегией защиты городов с помощью щитов из гражданского населения и даже контратаками — такими как обстрел Донецка.

Довольно легко преодолевая сопротивления ВСУ и националистических формирований в других областях Украины, именно на востоке и даже конкретнее в ДНР и ЛНР, а также в Харькове Россия имеет дело с мощным сопротивлением. И это при том, что военная операция с самого начала велась в максимальным масштабе, включая одновременное наступление на 5 направлениях, нанесение воздушных ударов по военной инфраструктуре противника на всей территории Украины, решительную осаду крупных городов и захват Киева в кольцо. И не смотря на сокрушительные успехи в целом, военные действия на Донбассе развертываются намного медленнее и труднее, чем где-либо еще. И это при том, что речь идет не о простом усилении ополчения ДНР и ЛНР российскими войсками и абсолютным господстве в воздухе, но о массовом вовлечении военных сил России в ведение войсковых операций.

Москва сообщала правду

Что из этого следует? Из этого следует практически всё. И самое главное, среди потока предвоенной дезинформации ближе всего к действительному положению дел были высказывания Президента Путина и российской стороны. Это не значит, что наши не прибегали к дезинформации по конкретным пунктам, на войне как на войне, но общую картину баланса сил и геополитическую логику Москва описывала намного более реалистично.

Что имеется в виду? Если при полномасштабной военной операции, в которой задействован огромный военный потенциал России, поставившей на карту практически все и уже пожертвовавшей отношениями с Западом, при всем натиске российского наступления и решительности действий, включая поражение стратегических важных объектов — в том числе и центров ведения информационной войны на всей территории противника, восстановление контроля над Донбассом проходит с таким трудом, это может значить только одно: именно на Донбассе Россия столкнулась с предельной концентрацией вооруженных сил Украины и националистических формирований,подготовивших не только каждый метр территории к глубокой и эффективной обороне, но и совершенно очевидно — именно сейчас очевидно! — но и явно собиравшихся обрушить всю эту мощь на ДНР и ЛНР в самом ближайшем будущем. И если представить себе, что Москва не начала бы военную операцию, не признав предварительно ДНР и ЛНР, то противостоять украинской атаке не могли бы не только эти Республики, но недостаточной была бы и поддержка их обороны со стороны России. Если силы ВСУ, сконцентрированные на востоке, оказывают столь ожесточенное сопротивление и при полномасштабной военной операции, чтоб бы было если бы ДНР и ЛНР оказались лицом к лицу с противником при парализованной или минимальной, вынужденный оглядываться на каждую деталь помощью Москвы? Совершенно очевидно, что если бы Путин не принял решение о начале военной операции, предварительно признав ДНР и ЛНР, ситуация сложилась бы совершенно иначе: ВСУ — вопреки любому градусу героизма ДНР и ЛНР — захватили бы эти территории, подвергли бы тотальному геноциду местное население, и в упоении от своих «подвигов» двинулись бы «освобождать Крым». Либо сразу, либо через какую-то паузу. А гневные протесты и даже ядерные угрозы Москвы Киев мог бы просто игнорировать: сдав своих, Россия утратила бы критический вес.

Иными словами, инициатором данной военной операции, на самом деле, был не Путин. В это сложно поверить, и не хочется — ни друзьям, ни врагам, но у Москвы и вправду не было иного выхода. В решении о военной операции не было ничего личного. Это было вынужденно и неизбежно. Это не хитрый план и не утонченная стратегия: это прямой императив государственной безопасности и требование сохранения суверенитета России. Не умаляя нисколько заслуги Президента России, на его место вообще каждый, кроме прямого врага или законченного идиота, должен был бы поступить точно также. Москва не могла не начать тотального наступления, так как без него никаких локальных успехов на территории Донбасса — и даже в старых и жалких границах — она добиться не смогла бы.

Что наблюдают наблюдатели?

В 2014 году я озвучил на Первом канале российского телевидения формулу:

«Если Россия потеряет Донбасс, она потеряет Крым. Если она потеряет Крым, она потеряет саму себя».

Это было последнее мое выступление на центральных каналах, поскольку его посчитали «агрессивным» и «милитаристским». Оно не было ни тем, ни другим. Я просто еще тогда описывал объективную геополитическую ситуацию и ее неизбежные последствия. У меня была, безусловно, своя — патриотическая — позиция, но не в ней дело. То, о чем я говорил, было не пропагандистской формулой, а холодной и объективной — научной — констатацией фактического положения дел.

Сегодня эту формулу повторяют все. Только потому, что в ней содержится правда. Не только наша русская правда, правда как таковая, с какой бы стороны мы ее не рассматривали. И Киев мыслил себе положение дел точно также. А все утверждения Киева и Запада о готовности России начать «вторжение» носили превентивный характер: если готовишься в атаке сам, обвини в этом противника. А если за тебя вся мировая информосфера, то поверить публика может во что угодно. Никто же не поедет изучать реальное положение дел на фронтах, тем более, что любому наблюдателю приходится иметь дело с одной из сторон, а это уже идеология и занятие вполне конкретной геополитической позиции. Каждый наблюдатель наблюдает по-своему, в меру своих цивилизационных и политических особенностей. Поэтому до начала войны как reality check наверняка знать не может вообще никто.

Почему так поздно?

Многие сегодня задаются горьким вопросом: почему так поздно? Почему не 8 лет назад? Это касается и освобождения Донбасса, и демилитаризации и денацификации Украины в целом, и закрытия русофобских СМИ, и перехода к суверенной экономике в самой России. Ответ на всё это дают трудности продвижения наших войск в Волновахе, Мариуполе, а также уровень готовности к ведению войны на всем востоке Украины. Тезис о Новороссии и русском мире, которые были лозунгами первой Русской Весны, услышали не столько в Москве, сколько в Киеве и Вашингтоне. Стратеги Запада поняли, что это серьезно и обосновано. И они стали двигаться к полному подчинения востока ровно в тот момент, когда мы сами остановились, проведя свои красные линии — всего лишь Крым и часть Донбасса. Мы остановились, а они напротив, взялись за дело. И готовились к битве за Новороссию, то есть к захвату и геноциду Донбасса, а потом и Крыма, не покладая рук все 8 лет.

Мы видим сегодня, каково состояние сознания Киевских властей. Даже находясь в нынешнем жалком положении, практически в окружении и утратив всю военную инфраструктуру, они отчаянно настаивают на своей галлюцинативной — виртуальной — картине мира. Очень похоже на сотрудников «Эха Москвы», которые, кстати, время от времени и сбегали в Киев. Неужели можно допустить, что столь безумные правители нацифицированной и милитаризированной Украины испугались бы лишь теоретического применения ядерного окружения Россией в случае атаки на Крым? Не смешите. Они не принимают реальность того, что находятся в плотно окруженном российскими войсками Киеве, в котором свирепствует голод, бушуют мародеры и беснуются обезумевшие неонацисты. И их остановили бы простые слова Москвы о том, что «Крым наш и это навсегда?».

Путин не забежал вперед истории. Он сделал ровно то, что было необходимо и неизбежно. И мне, субъективно, кажется, он не хотел этого. Хотел бы, начала бы раньше. Наши войска, конечно, за 8 лет отлично подготовились, но и подготовился и враг. И не рухнула Киевская хунта, а продажные украинские олигархи не вызвали массовых протестов. Украина не в лучшем состоянии, но экономический упадок и социальный коллапс умело компенсируются истеричной националистической и русофобской пропагандой. Теперь, кстати, понятно, почему и зачем этот накал бешеной расистской русофобии, какую она выполняла прагматическую функцию. Без нее Украину было бы не удержать, и циничный Запад принял такой эксцесс, как должное, закрыв глаза на украинский нацизм. Нигде нельзя, а в Киеве можно. Так как без этого прозападная, но совершенно неэффективная украинская власть долго бы не выстояла. А она выстояла. Все падало, а нацизм и милитаризм только росли.

И отсюда наши сегодняшние действия.

Неизбежная и оправданная оборона

Меньше всего Путин хотел рвать отношения с Западом. И поэтому он стойко терпел либералов в самой России — олигархов, пятую колонну, культурных деятелей и экономический блок в самом правительстве. Он все прекрасно понимал, кто они такие и какой вред наносят стране. Но Путин сохранял их как мост коммуникаций с Западом. Лишь самые крайние формы он пресекал. Он пошел на военную операцию только потому, что никакого другого выхода не осталось. Он следовал единственной линии, которая была возможна. Поэтому он не просто колебался и медлил, он вообще не хотел ни военной операции, ни выхода из современной западной цивилизации. Когда он прямо и честно говорит об этом, ему не верят. Считают очередной дезинформацией. А Путин говорит чистую правду.

Это неизбежная и совершенно логически оправданная оборона. И не только ретроспективно по отношению к тому, что Запад навязал предыдущим правителям России в 80-е и 90-е годы прошлого века, а именно сейчас в тех условиях, которые сложились к февралю 2022 года. Конечно, это началось не сейчас, и все тридцать с лишним лет после распада СССР Запад продолжал атаковать то, что от него осталось. Не останавливаясь не на минуту. Пока с этим можно было как-то жить, Путин жил. Но пришел момент, когда больше нельзя. С жизнью суверенной страны геополитическое и идеологическое статус кво более несовместимы.

Поэтому Россия говорит правду. Естественно, что этому никто не поверит. Но выходит, что в данном случае это именно так.

5 марта 2022

цинк

 

Recommended articles