10 ноября

***
С утра и по сию пору прокручивал текст и свою жизнь. Многое хотел сказать, но перебродило. Похоронный марш энтузиастов… Каждый сам в себе, но видит кого-то рядом. Это не братство,и всё-таки легче.

26 ноября

Вернулся в марте 23-го.дембельнулся по возрасту. По сию пору размышляю о войне, думал получится. Верно, объяснить себе войну, всё равно, что объяснить Бога. А думать буду, никуда не деться. Расскажу без всяких оценок, эмоций. Сразу всё не получится. Понимание мне неважно, главное есть человек, для которого думать — крест. Картинки и то, что понял Там. Не более. Время забирать не хочу.

***
Это будет не правда о войне, а моя личная правда. Думаю , Правда о Войне — это миф. Могу ошибаться.

***
Хочу быть » воненым «… Мама смеялась. Так начиналась жизнь. Ушёл в армию со 2- го курса ЛЭТИ. Мама в шоке. Остальные в искреннем непонимании. Спецсвязь. КГБ. В Афган не попал. Очкарик. И вот этот Афган мучил всю жизнь. После армии уехал в тайгу года на три. Стройка Комсомольская, потом экспедиция поближе к Якутии. И вернулся перекованным. Мучил Афган. Чечню пробухал. Хватило сил дойти до военкомата и опять в яму. Воевал со змеем до последнего, до дна. Протрезвел не скоро. А Афган мучил. Сука. Понял, будет мучить до конца. А тут началось. Ещё муторнее стало. Утром собирался на работу (спасибо жене), говорит так спокойно: надо тебя отпустить… И всё, нарыв лопнул. К обеду все бумажки на руках. Никому ничего не сказал. Лёха , с которым в Крым мотались, уже после : чего мне-то не сказал, ведь стояли, курили у подъезда… А на хуя, Лёха, базары лишние? Согласился. Сборы были недолгими, присели на дорожку. Дочка: папа, тебя не убьют? Нет. Правда? А я тебя когда-нибудь обманывал? Нет. Ну вот видишь… Фонтанка. Борт. Часть. Как-то так.

***
Был сентябрь 2022. Ушёл добровольцем. А по поводу дембельнулся :приказ был для тех, кому за 50 , не долго действующий. Можно было остаться.

Пробыл 4,5 месяца.

***
Сосед по подъезду, на пару лет моложе, с октября прошлого года молчит. Спрашивал меня, как там? А что скажешь, если человек рвался Туда? Ответил односложно: всяко-разно. Не брали. Пару раз из части возвращали. На третий проскочил. Думаю, двухсотый.

***
А дискуссии сетевые, все эти блядские словеса.. Зубы стискиваются. На всех уровнях, на всех…

***
То, что Гражданская война, понял быстро. Не поверите, если при мне кто-то хохлов полощет(Там не бывавшие), взрываюсь. Понимаю, не надо, не поймут, головы пустые, а сдержаться не могу. Да, там наëмники, да хохлы бегут, сдаются, да то, да сë… За хохлов впрягаюсь. Мужики там воюют, такие же мужики. Мы за Родину. Они за Родину. О числе мотивированных можно спорить. У хохлов ситуация жёстче.Нам людей не хватает, чтобы закончить. А объяви ещё мобилизацию, свалит и попрячется не меньше, чем у хохлов. Мы такие же. Рассуждают суки, когда война закончится.Как то так. Я не озлобился. Прошлый хозяин говорил частенько: тебе бы в адвокаты.Воспитание сказалось. Может и надо было.

27 ноября

***
Не один раз пробовал на бумаге изложить. Плюнул. Во мне есть, уже никуда не денется. Жене, дочке, знакомым, друзьям не надо. Да это и правильно. По другому и быть не может. С Афганом проблему решил. Шкурой почувствовал, если Там не буду, меня раздавит. Это не патриотизм(не понимаю этого, и многих слов с выветренным смыслом), что- то другое. Невозможность … Не подобрать слова. Выдали сапёрную лопатку 1943 года, как новая. Символизма не увидел, в носу не защипало. Не помню особой радости при возвращении. Чуть позже накрыла радость исполненной мечты. Полегчало не надолго. Там Обыденность абсурда с железной логикой. Во, бля, сказанул. Здесь витийствуют. Это нормально. Опять мнительность.

28 ноября

***
Отступление. Срочную служил под Одессой. Командовал экипажем тропосферной связи. В отсутствие офицеров- ротой. Перед дембелем ротный, майор Кравчук, настоящий хохол, говорит:бумаги дам, поступай в Орловское(одно на весь Союз). Нет, я человек гражданский. Какой гражданский, ты прирождённый военный. Нет. Выпили бутылочку, попрощались. Я оказался прав. Майор ошибся. В части под Валуйками две недели. Три рожка на стрельбище — вся подготовка. Определили в роту управления связистом. Начали прибывать мобилизованные. Через стрельбище колоннами за ленточку(так называли границу штабные) или за ноль. Второе название понравилось и напрягло одновременно. Познакомился с мужиками (их тоже в связь), Иваныч(ровесник, деревенский, мастеровой, семеро детей, младшей Танюшке 8), Викторыч (чуть моложе, мент, майор в отставке). Движуха, суета, бардак.

***
Болтались неприкаянными. В последние 5 дней показали как работать с рациями( » Азарт», «Дуэт», портативные), и то после того, как Иваныч какого-то генерала догнал и пообщался. Весь штаб на ушах, крайний прапорщик, не связист, и дело двинулось. А дня за три до отправки и командир наш нарисовался, лейтенант Коровкин.

***
СА и Это. Пожившие сравнивали . » Пока весь советский народ мирно спит в своих кроватях, враг не дремлет… Рота,подъем!»и » Хуй с ним…» Не с народом, не с врагом. Атмосфера. Позднее понял, было самое гиблое время в этой заворухе.Грузились в темноте. Успел обменяться с Иваном- срочником берцами. Ему домой в новых, мне туда в старых, разношенных. Ноги целее будут. Паспорт оставил дома, военный билет в сейфе у хмельного прапора , чтобы не потерять, а жетон не выдали ( мудак, не спросил) , только копия контракта, хлипкая бумажка. Сунул за иконку «Неупиваемая Чаша».Сохранилась со времён запоев, футляр деревянный , в карман влезала. Как-то так.

***
Человек я не церковный, но одну молитву Богородице выучил в те запойные времена, 90 -е. Нырну глубоко и ору оттуда: я русский! А молитва красивая, понравилась.

***
Утром 13 октября пересекли ленточку. Игривое название, девичье… Ноль. Значит дальше идут отрицательные величины. Отрицание. О срочниках. В части их было мало, для поддержания порядка. Многих отправили поближе к Крыму рыть, копать. Увидел детей, в сравнении с нами в СА. И это объективно. Эти — гаджеты. Мы — двор, спорт и минимум вкусняшек + воспитание. Но 24 февраля заходили они, а когда их вывели (многие плакали, просили оставить) в ротах осталось по 30 — 40 человек. Полк уходил из Изюма и остановился в окрестностях Червонопоповки, куда мы и прибыли. Там и узнал об этом от штатных контрактников.

***
Большое село, дома местами побиты, мирных оставалось мало. Они настороженно, мы настороженно. Думаю, остались, чтобы сохранить добро нажитое не одним поколением. Им всё равно, лишь бы не стреляли, им всё равно какая власть. Кого они ждут, на чьей стороне родня воюет, не узнаешь.Кто они для нас? Кто мы для них? Поздороваешься, поздороваются тихо, без улыбки. Потёмки.

***
Что увидели в первые дни и после? Махновщину. Была ли дисциплина? Какая-то была. Невнятная. Кроме штабных офицеров и трёх в роте управления других не видели. В трёх ротах, с которыми имели дело кадровых офицеров не было: ни ротных, ни взводных. Может быть в других были? То что видят глаза, правда, да сектор узкий. Из разговоров бывалых: Кто-то в России по госпиталям, многие просто свалили, пользуясь связями. Нахлобучила нас действительность, служивших в СА. Вопросы возникли. Столько военных .училищ, а офицеров нет. Потом уже появились мобилизованные.

***
Нет кадровых офицеров- пиздец. После обстрела, часть роты, а то и вся бросала позицию ,приходили в село перемешиваясь с мобилизованными, не желающими воевать. Хохлы были километрах в трёх.

29 ноября

***
По селу били все полтора месяца, пока мы не ушли. С утра до вечера с перерывами. Ночью было потише. Мы отвечали, и с нашей стороны огонь был плотнее. У хохлов Грады по селу почему то не работали, наши старались. Странно, за полтора месяца можно было сравнять, а село стояло да и потери были невелики. Много по полям и огородам. Беспилотники появлялись то наши, то хохлятские. Разведчики. А прочих не было, не пришло время.

***
Помогали смежники, потому что было на полк всего две пушки да два танка. Весело. Поселились в уже обжитой хате. Всего человек десять нас было. Работёнка была нехитрая: то на посту в окопе, то в штабе на радейке, связь закрытая, хер прослушают. Дай того или этого. Как обстановка? Стабильно напряжённая. От корректировщиков получишь координаты целей, продиктуешь начарту. Целей много, пушек две. Не постеснялся. Товарищ подполковник, а где пушки? С советских времён их столько, что до Пекина не переставишь. В ответ. Я тоже так думал.

***
А танки не доезжали. Два до ленточки дотянули, один чуть дальше. Ремонт.

***
Похоже необходимо перетряхивать всё общество, на всех уровнях. А это под силу лишь масштабу события, так думается.

***
Начарт добавил: много арты оставили на Донбассе с 14 — го. А я додумал: и под Изюмом, под Харьковом и не только арты и танки тож. Коля Квант (связь, контрактник) : уходили из Изюма лунной ночью двумя колоннами, ехал в головной, молился всем богам — ни одного выстрела.

***
Штабные бухали. Начинали с вечера и до поздней ночи. Иногда посиделки заканчивались стрельбой в потолок: командир любил пострелять. Ну и далее по нисходящей, если удавалось добыть. У офицеров понятно возможностей было больше, поэтому редкий вечер бывали трезвы. Похоже хохлятское наступление выдыхалось да и погода портилась иначе бы смели.

***
Добровольцев было мало. Основа — мобилизованные, плохо обученные. Затыкали дыры. Наполняли посадки. Был приказ взять деревню километрах в 3-4 от села. Роту прямо с колонны отправили. Располовинили. С двух направлений. Отработали Грады, арта. Краткое напутствие: хохлов человек 30 , потери будут, но минимальные. Молодой лейтенант мобилизованный за старшего. Вперёд.

***
Эти и другие подробности узнал позже от Дизеля (молодой липецкий пацан). А тогда сидел на рации, штабные набились в комнатуху и молча ждали командира, ждали, чем дело закончится. Вваливается незнакомый. Пиздец. Это пиздец… Из тех, что с севера заходили, вышло 11, с юга — не знаю, вроде больше… Дизель вышел. Деревня целехонька, воронки в поле перед ней, нас ждали. Работали миномёты, снайпера, 200 там, из раненых кого-то вытащили. Всё рассказывал про гранатомётчика. Как тот целился, как пуля попала в голову, как всплеснул руками и показывал, как всплеснул руками. У Дизеля от военкомата до бойни прошло три недели.

***
Нам, добровольцам, было легче, мы сами пришли, никто не гнал. Мобилизованных понимаю. Одно дело » для поддержания порядка нас освобождённых территориях «, другое дело воевать. Так скажите бляди предельно ясно: Это война. Вы, мужики, идёте воевать. И многих трагедий бы не было. В деле отказников точку поставили хохлы.

***
Там были и отказники и вновь прибывающие и те, кто пришёл из посадок. Штабные пытались объяснить и договориться. Тщетно. Доверия не было. А откуда ему взяться?

***
И всё таки я не прав. Обвинить, найти виноватого, значит всё упростить. Но если не упрощать, открывается сложность, которую моим умишкой не разгрызть. Отрыжка гуманитарного воспитания. Ну да ладно.

***
Демаскировка была полная : генератор, громкая музыка, созвездие налобных фонариков на крыльце. Повезло тем, кто находился в задней части клуба, в бывшей библиотеке, за перегородкой, а зал раздавило.

***
Пришёл капитан после беседы с живыми, озвучил:ну что, мужики, от судьбы не уйдёшь, согласились.

***
Уцелевшие шмотки, баулы перетащили в разбитый кабак напротив. Потом всё растеклось. Оружие, броники и прочая хрень пошли в дело. Сходил и я с «Колбой» (Викторыч) . Не помню, что он взял, а я две пары резиновых сапог (дефицит), спальник для «Бабая» ( 62 ) да шмат сала. Живым нужнее. Рассказываю подробно, чтобы показать, как за полторы недели можно ко многому привыкнуть.

***
Эмоций не видел ни у кого, у себя тоже. Прилетело и прилетело. Какой базар. Ты живой пока. Всё просто и обыденно.

***
Там нет фальши, которая Здесь на любых похоронах. Скорбим и помним, блядь. Два разных мира. Но это только кажется. Не утверждаю. Нет.

***
Позывные. У бывалых были, новенькие придумывали. Иваныч — Ухо, Викторыч — Колба. Серёга — Бабай. А я подумал, буду Каня, так в детстве мама называла. Не прижилось. Забил. Звали по имени, звали Аркадьич, а Иваныч — Аркадий Владимирович, трогательно.

***
Видел слезы пьяного капитана по другому поводу. Но с пьяного какой спрос.

***
Привык с тайги к крепкому чаю. Перед фасадом хаты, в которой жили, под вишенкой , сложил очажок из кирпичей для костра. Мало кто понимает, что такое костёр. Это целая философия. Говорю без пафоса и поэзии. Он пространство делает не чужим, даже на войне. Убедился. Нашёл топорик звонкий, подправил, никому не доверял, а если кто попросит и не отказать, с тревогой думал: ведь убьёт, сука. На костре потом готовили горячее. Ранним утром разжёг, чайник поставил, сижу на корточках, на огонь смотрю. За забором из профлиста бахнуло, потом за нашей хатой. Мужики ещё спали. Значения не придал. Шелестнуло по вишенке, к ногам осколок упал, маленький, дымится. А тут и кипеш на улице, наш бежит, кричит: дома нет! Вышел на улицу. Дома соседского нет, нет гаража отдельно стоящего, стропила на дороге, на деревьях. Метрах в пятнадцати от нашей хаты стоял. В хлам. А забор стоит целехонький. У нас крышу посекло да стекла по вышибло. Мужики проснулись, попили чаю. И пошли мы новое жильё искать. Старое не надёжно и подвала нет. Пишу так буднично, чтобы то состояние передать. Не знаю, как у мужиков. Да вроде спокойно.

30 ноября

***
В том доме жили муж с женой. Достаточно молодые. Часом раньше выходил за калитку, видел, грузились в подержанный внедорожник. Подумал, нервы сдали. Как выяснилось после, оставили двух поросят, кур, кроликов. Живность уцелела. Правда, дня через два мужик нарисовался, какой-то родственник. Сказал:уезжая, просили присмотреть. Может быть так, тогда повезло. Но подумали: сдали, подсветили, лазая с фонариками ,скотину кормить каждый вечер. Разведчик срисовал, а хохлы немного промахнулись. Может совпадение. Главное все живы.

***
Мужики разбрелись кто куда, а мы новое жильё нашли сразу за разбитым домом. Подфартило, подвал был классный. Из стропил подпорок напилили, всадили под перекрытия. Удивлялись, как раньше его никто не занял. Погреб возле разбитого дома обнаружили. Компоты, варенья, консервы, овощи… Сами ели, других угощали. Гуманитарка потянулась, с куревом стало попроще , чаю я был особенно рад. Большинство потребляло пакетики, весовым пренебрегало. А мне радость. Я бы поставил памятник волонтёрам прямо напротив МО, и чтобы почётный караул из генералов, и чтобы менялся раз в сутки. Суки.

***
Бабай к нам уже на новом месте прибился. Рота сразу за селом под обстрел попала и рассосалась. Бабай так у нас и остался.

***
За повара был, мастер. Вот и ходили к нам , старым пердунам, покушать да попиздеть.

***
Разок напросился. В одну из рот на БТРе с молодыми поехал ретранслятор ставить. Яму нашли на краю посадки, веток сверху накидали. Пока обживались, двое с роты пришлись, встали в поле метрах в пятнадцати от нас и давай по мобильникам чирикать : один маму успокаивает, другой с женой ругается — жизнь! Только ушли, по этому месту миномёты работать начали, что-то залетело и в роту, одному осколок в задницу. Молодой позавидовал: в госпиталь поедет, мне бы так. Только всё улеглось, смотрим ещё один идёт поговорить, прогнали. Связь у них тут ловит, блядь. Утром забрали нас.

***
Другой раз просился тянуть полёвку ( тонкий провод на катушках. Телефонная связь с ротами. Постоянно случались обрывы. Кирюха возьми меня. Ты что, старый? Охуел. 10-15 км с грузом на круг, в разных направлениях каждый день обрывы искать и устранять. Улыбается. Будь здесь . Понял, что старый, только Там. А за пару лет до войны по зимним Ладожским шхерам лазил в одиночку, с ночёвками. Хотел ощутить, что такое белое безмолвие.

***
Хохлы давили. Штаб пьянствовал. Роты как-то держались, правда не все.К командирам доверия не было. Как обстановка? Стабильно напряжённая, блядь.

***
Мы начинали задумываться, что будет, если дадут приказ уходить из села ,да ещё ночью и вдруг. На всякий случай приготовились:срисовали карту, Бабай для каждого сделал нз(сало, курево, подвяленное мясо убитой осколком коровы). У меня был компас и звонкий топорик( на случай водных преград). Позже представил эту не весёлую картинку, как через каждые сто метров садимся в блядский чернозём. Не знаю, что бы мы выбрали в случае пиздеца. И слава богу не узнаю.

***
Говорю правду и понимаю, что вру. Правда маленького человека не может стать Правдой. Может быть поэтому никогда не было и не будет Правды о войне. Мы хотим правды, нам всё врут! Пиздёшь ни о чëм. Приходите на войну и вы получите. Каждый свою.

***
Взял сегодня у друга таблетку снотворного, не помогла. Не жалуюсь, и даже интересно, если уместно это слово. Вижу непонятный смысл и это не про выговориться, что- то другое. Жена : у тебя крыша скоро поедет. Не поедет. Мне надо, понимаешь. Не понимает. Как- то так. Спасибо.

***
Уже давно подумалось. Когда — нибудь всё закончится, но для меня не будет это праздником. Я не буду смотреть фильмы, читать книги, не буду на парадах, салютах, торжественных мероприятиях, не буду ничего рассказывать. Не буду участвовать в этой блядской повальной лжи. Поеду на местное кладбище к флагам и то, когда торкнет, раз в год или раз в три года, в любое время . Не важно. И выкурю сигаретку.

1 декабря

***
Иваныч вернулся с дежурства в подвал. Рассказывает. Начштаба пьяно плакал, разговаривая с женой. Ночь. Иваныч слышал. Красивый, не старый мужик, имел ранения и награды. Боевой офицер (бывалые уважали) с дворянской фамилией. Меня убьют, я знаю, убьют… Придумай что-нибудь, ты же умеешь… Через пару дней поехал в роты. Ранение. В штаб не вернулся. Случай или помогли, не важно. Судить не имею права. По мобиле разговаривал конечно.

***
В первую неделю или в следующую вошло в меня ясное и простое, вошло навсегда и выразилось словами : прилетит так прилетит. И я как-то успокоился. Дежурил.Вечер.Движуха.Обстрел.Прилёты смещались всё ближе. Комья земли стучали по крыше. Кто- то заметался. Сидел с боку от радейки, видел.Напрягся и вроде улыбнулся. Прилетит, так я не один. И уверенность : нет ,не прилетит. И какое- то напряжённое спокойствие.И злость, злость. Беспредметная. И единственная молитва, которую запомнил Давным-давно.

***
Прилетит, так прилетит теперь Здесь. Помогает мне и через меня кому-то обрести равновесие, но во многих ситуациях погружает в безразличие и приходится делать усилия, чтобы вынырнуть. Не всегда получается, далеко не всегда.

***
Штаб находился через две хаты от в хлам разнесённого дома. Приказ
командира- все без броников. Думал — блажь, да и не напрягало. Если сам никуда не выезжал, был в трениках и шлёпанцах. Часто улыбался. Радуга. Доводилось слышать: Мясник. Позже подумалось, а ведь этим приказом, сознательно или нет, он уравнивал всех: и здешних, и тех, кто в посадках. Он был прав.

***
Начарту присвоили полковника. Гулянка. А утром похмельный, весёлый, кричал в рацию: За Родину ! За Сталина! Огонь!

2 декабря

***
Не могу не отклониться от темы, иначе не совсем будет понятно, с чем пришёл на войну. Размазывать не буду, мы и так знаем, лучше любого нарколога, даже самого даровитого, что такое Запой. Лет двадцать пролетят быстро. Вешки и результат. Без водицы. И будет понятно, почему он мне дорог.

***
Запой, как я для себя понял, это война за самое дорогое, за иллюзии. Иллюзии в яме, и начинаются долгие поминки с перерывами на реабилитацию перед ближним кругом и перед самим собой. И глоток воздуха(всё будет по другому)пред погружением. И ты об этом знаешь, но не хочешь думать. Оно случится без всяких видимых причин, а то ,чем ты объясняешь себе и окружающим, лишь уловка. Потому что твой Дом там, не здесь. Все слова о долге, о совести, о силе воли- это слова людей, которых не коснулось и никогда не коснётся. Сила воли. Я ненавижу эти слова. Нет её. И я понимал, что это жалкие слова,уставших от тебя людей. Дальше. Хватания за соломинки. Наркологи славные ребята, но они не знают ни хуя о том, с чем имеют дело. Нет личного опыта. Со всех запретов соскакивал самостоятельно. Понял: они не помогут, никто не поможет, всё фуфло. Что дальше- ясно в деталях-пиздец, а до него всё тоже, всё известно. Первый инсульт у мамы. Подвижность сохранилась не полностью. Курса не менял. Второй инсульт. Остановился. Лежачий режим. Умерла на руках.Сидел рядом и пил водку, пока ехала труповозка. Пил до похорон и на поминках. Потом через два года пару дней. И всё закончилось. Этого я не мог объяснить, ломал голову почти год. Плюнул. Важно другое. Ощущение и твёрдое понимание : я не завязал, я освободился. Лёгкость и радость. Не сумев объяснить, решил: это Бог. Через шкуру понял — он есть. Это не про веру. А потом Карелия, шхеры, Онежское, Ильмень, Белое море, фотографии и т.д.И вот с этим знанием , Бог есть, я ушёл на войну.

***
Люди говорили какие-то слова с уважением и удивлением. Меня дважды похоронили мои одноклассники. А я про себя улыбался, ведь моей заслуги не было. Ничего не объяснял. Спрашивали: не жалеешь, что такой шмат жизни просрал? Нет. Смотрели: не верили. А я улыбался. За такое знание- не жаль. Не поймут. И опять Розанов вспомнился.

4 декабря

***
Мы знаем войну по фильмам, книгам ,по сдобренным эмоциями, рассказам очевидцев. Казалось, что Там сплошное электричество, высоковольтное напряжение. И первое, что удивило, я не увидел ни злобы, ни ненависти. Как можно убивать без ненависти? Воевать без неё? Оказалось можно. Первое открытие. А по возвращению, понял и другое. Понял, что Здесь и злобы, и ненависти в разы больше. Какая-то многолетняя, привычная завшивленность. Без всякой надежды на прожарку. Это когда остаёшься голым, тебя ведут в душ, а шмотки и матрасы под пар. В » Крестах». Там была надежда.

***
В феврале 23-го тряслись в промерзшем кузове КАМЗа. Я, разведос, Серёга Тракторист. К границе. Разведос к жене и детям в отпуск, мы на родину с концами. Курили одну, за одной, чтобы согреться. Разведос свой ролик показал: Бросай, пидоры! Руки! Два хохла в яме копошатся, потерялись, пулемёт бросили. В спины ,в упор. Спрашиваю: это те, что Ваню с Тëмой положили ( наши сапёры). Не, другие. А если бы руки подняли? Не, я в плен не беру. Буднично, спокойно. Типо, я манную кашу не ем, не люблю.

***
Свой подвал обустроили на славу. Печурку сварганили, дым в отдушину, Колба огородами протянул провод от штабного генератора. С Бабаем баньку устроили в ванной комнате дома. Гости завидовали: вот, блядь, старые обосновались. Были готовы к зимовке. Большой навес на улице.Под ним кострище соорудили, по периметру тряпьем завесили. Частенько вдвоём с Бабаем чаи гоняли до поздна у костра, из жизни прожитой травили. Обстрел начинался, мужики из подвала давай звать, а мы сидим и вслух комментируем :недолет, перелёт, а вот мы отвечаем, блядь, Град заработал. Радостно. Честное слово, Как-то по хую было. Начнёт земля по профлисту стучать, уходили в подвал.

***
Был ноябрь вовсю. Хохлы подошли к селу километра на 1,5. Стояли с Колбой на посту,в окопе(глубокий, узкий, хер присядешь). С чего вдруг Колба спросил: а ты стихи в юности писал? Было дело. Прочти что-нибудь. Что-то вспомнил. Удивил меня: мент, майор, за жизнь личную слова не вытянешь, инфарктник. Профессия все ходы, выходы запечатала. Но человек. Почти стемнело ,к посту вышло человек семь наших(голодные, не пожрать, не покурить) . Расспрашивать не стали. В дом брошенный напротив определили, до утра. Сходил, принёс им поесть. Видать хохлы срисовали:заработали миномёты, польками крыли вдоль дороги , по домам, огородам. Увидели даже вспышки из стволов. Вспышка. Тишина. Звук перед самым разрывом. Понять не успеешь. Напрягло.

***
Скоро село оставили. Штаб, рота управления, комендантский взвод. Рота управления- громко сказано. И 20 человек не было. Позже подтянулись сапёры и разведка.

***
За кем осталось село- одни слухи. Позже в Яндексе нашёл подробный план, вплоть до хоз построек. Даже навес есть, под которым с Бабаем сидели, костёр жгли. Прогулялся. Улица Молодёжная. Странные ощущения.

***
В том числе и радость узнавания.

***
За всё время Там я не видел ни одного серьёзного конфликта. И дело даже не в том, что у всех оружие на руках и много чего неучтенного. Как-будто все понимали, и трезвые и пьяные: нельзя. Отличие от Здесь.

Офицеры не в счёт.

5 декабря

***
Здесь ты гражданин, отец сын. Там — патрон в патроннике: выстрелили и забыли. Понимается и принимается быстро, может для кого-то болезненно.

***
Война — работа. Не понимал. Как это так? Казалось, с детства, война что-то бурлящее, горящее с наружи и внутри. Работа, точнее слова нет, Монотонная и отупляющая. Обыденность в самом крайнем проявлении. Первоначальные страхи сменяются похуизмом. Информация из Здесь многими воспринимается неадекватно. Кто- то с кем- то встретился, какой-то визит, какие-то переговоры… А может договорятся, может закончится. Много слышал разговоров. Никто так не хочет жить, как те, которые Там, жить по человечески, что Здесь считается нищебродством.

***
Мысли о возвращении в первый год перемололись. Здесь вызывает какую-то притупившуюся злость. Есть природа, есть красота, вызывающая детскую радость. Забываю Там и Здесь не надолго. Странный замес. Но понимаю, что это игра. Понимаю. А если Кирдык, вернусь в любом состоянии, хотя бы просто умереть. Так подумалось, и это не патриотизм, из которого бляди решили слепить национальную идею. Извините, отвлёкся.

***
Всё то, что говорю, так бы и похоронил. Пусть в разброс и путано, но озвучил. Хотел без воды, но не получается.

***
Мы все слабые. И ум ненадёжный союзник, а временами и вовсе лакей. Выжимка из запоев.

6 декабря

***
Вернусь назад. Мы ещё жили в доме, не в подвале. Утром выходил из штаба, во двор двое наших вводили пятерых пленных. Молодые, самому старому сорок с копейкой. Двое шли прихрамывая, лёгкие царапины по касательной. Двое здоровых вели под руки крепкого, высокого хохла, ранение в бедро не тяжёлое. Постреляли по ногам, чтобы проще было конвоировать (был разговор). Посадили в гараж, вызвали медиков. Позже нарисовался спец с планшетом, вопросы формальные, в конце:у меня родственники в Киеве, какого хера… И уехал. Медики перебинтовали, сходил за водой, дали чего-то пожрать, закурить. Они молчали. Вопросы оставались без ответа. Что-то спрашивал и я . Тогда я не понимал, зачем они с нами воюют. Позже понял. Они защищали свою убогую родину, как мы защищали свою(может быть такую же убогою). В плен попали случайно, вроде заблудились на БТРе.

***
Неоднократно прокручивая свою жизнь с детства и по сию пору, давно уже исключил случай. Нет его. Нет совсем. Если это и есть предопределение, то оно абсолютно не напрягает. Интрига сохраняется. И в самом конце будет ответ: ради чего.

***
И это не грёбаная причинно- следственная связь. Что-то другое.

***
Кажется понял. Эххх. Из этого не выбраться.

***
Слаб человек, слаб изначально.

***
Вообще о Войне, любой. Предположение. Человек начиная любое дело, ещё не понимая многого, имеет выбор и степень свободы. Погружаясь глубже в дело, он набивает шишки(знание) и усиливает контроль. Он ещё над. Приходит момент, когда дело над человеком обретает почти абсолютную власть. Дело с большой буквы. Человек с маленькой. Дело становится живой сущностью, человек придатком. Дело живёт по своим законам. Человек истончается. Путано, очень путано. И не имеют значения кто, где, как, почему.

***
Так я почувствовал войну, её сущность. Там или Здесь, уже не вспомню.

***
Человек становится формальностью, независимо от статуса.

***
Пленных Квант привёл на ночёвку в наш дом. Ночи уже были холодные. Поместили их в комнатуху: четверо на полу, западенца, раненного в бедро, на маленький диван. Дали галет и по хапцу на брата. Были какие-то разговоры, вопросы. Старший молчал. Единственные слова, которые от него слышал ещё в гараже: это политика. На вопрос: зачем? У западенца батя из Мурманска. Хитрый армянин — из Одессы. Самые молодые(22-23года, Черниговская, Киевская) — юрист и бухгалтер. Намного позже понял, добровольцы они. Притащили кресло да нашего посадили со стволом. Ушёл в штаб на дежурство.

***
Полистал их паспорта, военные билеты. Лежали на столе никому не нужные. Возвращался в сумерках. В калитку, а во дворе кипеш. Молчуна и одного молодого из дома выпихивают. Наши уже разогреты(редкий вечер без бухла) . Находили где-то. Молчуна Седой на колени поставил возле вишенки. Прикладом в голову. Молодому Квант лопату всучил: копай. У молодого ножик перочинный нашли. Умысел, нет- не поймёшь. Ранее фонарик мне налобный протянул:возьмите, на вы.

***
Стемнело. Пара-тройка фонариков. Квант: копай! Ты чего, сука, улыбаешься ? В скулу. (Квант на контракте уже лет пять, до войны. Отступая из Харьковской, друга прямо на дороге оставили, сфоткали, чтобы хоть какое-то доказательство было. Жене его сказать не мог, мучился). Ты чего улыбаешься? В челюсть. Стоит молодой.

***
Он даже не закрывался. Может в шоковом был. Кванта за плечо взял, тихо, громче сил не было:Квант, не делай этого. Голову ко мне повернул, шепчет, а я не слышу. Опять в скулу. Не делай этого. Повернулся, фонариком посветил:улыбается, подмигивает. Медленно до меня доходит. Увели в дом.

***
Утром повели на край села к » Уралу».В тыл повезёт. Я, Иваныч, ещё кто-то. Потом Иваныч сказал: молодые плакали. Не видел. А вроде вместе вели. Странно. Вот так и видят одно и тоже по разному и думают про себя разное.

***
Наверное, за всё время Там, это был настоящий страх. Уже Здесь вспоминал, и хотелось, чтобы молодого не обменяли.

7 декабря

***
Закончил с пленными. Всё тянул резину, оттягивал. Ушли из Червонопоповки, в длиннющий овраг, километрах в пяти — шести. Готовить начали загодя, долбили глину под штабной блиндаж, пробовали и взрывать: толку мало. Я с Иванычем да сапёры, мобилизованные. Дней пять колупались. Вот и переезд. Для офицеров достраивали, сами в землю начали зарываться. Связь, сапёры, разведка и ещё кто-то.