Максим Соколов
российский журналист
обозреватель ВГТРК и журнала «Эксперт»
многолетний обозреватель еженедельника «Коммерсантъ»

wiki
facebook


«Мое главное перед вами преимущество,
уважаемые товарищи,

в том, что не будучи верующим иудеем,
я не занимаюсь переобустройством синагоги».


Из середины 70-х гг.
Самую лучшую историю про сдачу истории зарубежной литературы я помню про ответ студента, не читавшего «Божественную комедию». Его последовательно спрашивали о строении поэмы вообще, о кругах ада, о девятом круге ада и о том, кого грызет Люцифер. В конце концов, сообщив ему, что Люцифер в три пасти угрызает Брута, Кассия и Иуду, его в последней попытке натянуть тройку спросили: «Ну а Иуду-то за что?».
У юноши сверкнуло в очах внезапное озарение, и он отвечал: «За то, что еврей?».


Есть вечные события
Из рекламы: «6 сентября 2018 года приглашаем вас в концертный зал «Барвиха Лакшери Вилладж» на ежегодный благотворительный прием в честь семидесятилетия прибытия Голды Меир в СССР.
Совладелец LetterOne Holdings и «Альфа-Групп» Михаил Фридман приглашает вас внести благотворительное пожертвование и занять место за его столом».

70-летие прибытия Голды Меир, равно как и любого другого события бывает только раз. В прошлом году было 69-летие, в следующем будет 71-летие. Поэтому ежегодный прием в честь 70-летия звучит странно.

 


День отечественной однопартийности

6 июля 1918 г. в Москве произошел левоэсеровский мятеж, в результате которого в России окончательно установилась однопартийная система, формально упраздненная лишь в марте 1990 г. (отмена ст. 6 Конституции СССР). Впрочем, коалиционных правительств как не было, так и нет – последней форменной правительственной коалицией был блок большевиков и левых эсеров, прекративший свое существование век назад.

Если бы не убийство графа Мирбаха, чреватое возобновлением войны с Германией, и не применение артиллерийских аргументов против штаба левых эсеров в Трехсвятительском переулке (причем в штабе в этот момент находились большевики-заложники), сам мятеж мог быть назван опереткой. Чего стоит хотя бы то, как действовал «Человек, среди толпы народа застреливший императорского посла» (Н. С. Гумилев), не в поэзии, а в реальности. «Когда Блюмкин и сопровождавшие его были в кабинете Мирбаха, Блюмкин бросил бомбу и с чрезвычайной поспешностью выбросился в окно, причем повис штанами на железной ограде в очень некомфортабельной позиции. Сопровождавший его матросик не спеша ухлопал Мирбаха, снял Блюмкина с решетки, погрузил его в грузовик и увез».

Сам день мятежа был выбран ЦК левых эсеров на основании глубокого соображения, что наиболее верные Ленинулатышские стрелки в этот день будут праздновать Иванов день (Ligo) – вероятно, сплетать венки и купаться в голом виде в московских водоемах, — а эсеры тем временем разожгут пламя мировой революции. Притом, что ленинский завет: «Никогда не играть с восстанием, а, начиная его, знать твердо, что надо идти до конца», -был левыми эсерами полностью проигнорирован.

Создается впечатление, что их более заботили эффектные жесты. Мария Спиридонова на V Съезде Советов в Большом театре объявила, что «русский народ свободен от Мирбаха», после чего, залезши на стол, стала кричать: «Эй, вы, слушай, земля, эй, вы, слушай, земля!» Тут поражает некоторая шизофреничность: убить посла, пытаться этим убийством раздуть мировой пожар (где бывает довольно горячо), арестовать главу тайной полиции, фактически совершить государственный переворот – и при этом воспринимать все это как социалистический междусобойчик. Милые бранятся – только тешатся.

Хотя действительно последующие кары поражали своей мягкостью. Помимо спешно расстрелянных по постановлению ВЧК полутора десятков сотрудников ВЧК остальных наказали чисто символически. Убийца Мирбаха Блюмкин бежал на Украину, там пострадал от петлюровцев, выбивших ему передние зубы, он подлечился и сдался Киевской ВЧК. Его приговорили к расстрелу, но по ходатайству Дзержинского и Троцкого тут же амнистировали, заменив смертную казнь на «искупление вины в боях по защите революции». Свои 9 грамм сотрудник ОГПУ Блюмкин получил лишь в 1929 г. за поездку к изгнаннику Троцкому.

Для сравнения – тогда же случился белогвардейский Ярославский мятеж (6–21 июля), при подавлении которого артиллерийским огнем было разрушено более двух тысяч домов и расстреляно несколько тысяч человек. Воистину, «он к товарищу милел людскою лаской, он к врагу вставал железа тверже».

То, что в левоэсеровском мятеже были элементы оперетки, – это полбеды. Они есть во всяком революционном выступлении, пока его не приукрасят и не мифологизируют. Можно подумать, что в пивном путче не царил редкостный бардак.

Но удивительная мягкость обращения с неудалыми мятежниками даже породила теорию, что реального мятежа не было, а был большевицкий спектакль, имевший целью избавиться от левоэсеровских надоедал. Однако это вряд ли. Ленин и Троцкий не имели склонности к столь рискованным играм. 6 июля власть большевиков реально висела на волоске, войска в Москве были ненадежны, ВЧК была инфильтрована мятежниками, и всё могло случиться, действуй левые эсеры более решительно.

Дело в другом. 6 июля 1918 г. – это день, который случается во всякой революции. День избавления от союзников-попутчиков, которые вдруг убеждаются, что дела идут куда-то не совсем туда, и начинается вечное «За что кровь-сукровицу лили?» А также разговоры о преданной революции.

Левые эсеры вдруг поняли, что большевики проводят «повышенную централизацию, увенчивающую систему бюрократических органов диктатурой, применяют реквизиционные отряды, действующих вне контроля и руководства местных Советов, дезорганизуют рабочие Советы», а также не думают о мировой революции, подчиняясь вместо этого воле германского кайзера. То есть вместо озабоченности чистотой революционной идеи – заинтересованность в собственном политическом выживании любой ценой.

Совершенно как после победы национальной революции 30 января 1933 г. штурмовики осознали, что Гитлер – предатель и необходима вторая истинно социалистическая революция под началом Рема и Штрассера. 30 июня 1934 г. в ночь длинных ножей это кончилось для левых национал-социалистов довольно печально.

Во время событий сентября-октября 1993 г. в Москве, завершившихся применением артиллерийских аргументов, также существенную роль в синдикате недовольных сыграли пламенные демократы 1991 г. «За что боролись?» звучало у них очень мощно – не хуже чем у левых эсеров в 1918 г.

Революция и коалиция – вещи плохо совместимые. После кратковременного сожительства с попутчиками-союзниками, сожительства, не устраивающего никого, неизбежно наступает консолидация власти, попутчики выбывают далеко (порой – очень далеко), и на время существования послереволюционной власти, время, которое, как в случае с СССР, может быть довольно долгим, наступает однопартийность.

ссылка


А. Н. Толстой о современном (образца 1919 г.) искусстве
Красный граф того периода, когда он был еще не красным, а чрезвычайно белым, писал в «Ялтинском курьере» (№ 91 за 29 ноября (12 декабря) 1919 г.):
«В московскую школу живописи прошли футуристы. Некоторых из них я хорошо знаю, — они взялись за беспредметное творчество только потому, что не умели рисовать предметов. Союзу художников футуристов были отпущены многомиллионные суммы бесконтрольно для скупки и коллекционирования соответствующих произведений. Отпущены были также суммы на особое учреждение, где футуристы-поэты пропагандировали новое искусство. Это было кафе, выкрашенное внутри в черную краску, с красными зигзагами и жуткими изображениями. Там на эстраде поэты-футуристы и учителя жизни, окруженные девицами, бледными от кокаина, распевали хором:
«Ешь ананасы, рябчика жуй,
День твой последний приходит, буржуй».
Комиссар по народному образованию Луначарский был постоянным посетителем этого кафе.
Футуристам поручили устройство республиканских праздников. И вот, к торжественному дню, дома сверху до низу завешиваются кумачом (причем в продаже никакой материи нет, и беднота и буржуи ходят ободранные), трава и листва деревьев обрызгиваются в голубой цвет, и повсюду расставляются картоны с такими рисунками, что простой народ крестится со страху. Затем футуристам же предлагают поставить что-то около 150 памятников, — денег на революцию не жалеют.
Но здесь пришлось натолкнуться на неожиданное сопротивление. Этой весною петербургские рабочие подали в Советы заявление, что футуристического искусства они не понимают и далее терпеть этого безобразия не хотят. Поэтому требуют, чтобы на предстоящих майских торжествах травы и деревьев краской не марать, оставить, как они есть — зеленые, непонятных картин не выставлять, и снять некоторые особенно гнусные памятники.
Перед такой тупостью населения большевикам пришлось сократить пропаганду нового искусства. Был снят около Николаевского вокзала памятник Софье Перовской, изображавший колонну, в два метра высотой, на ней плиту, положенную вкось, боком, а на плите — большую кучу из цемента, изображающую, должно быть, волосы Софьи Перовской. Что было дальше — я не знаю».
http://a-pesni.org/grvojna/bel/a-altolstoj.php
Вспомнил Гельмана в Перми. Ему тогда — вот превратность судеб! — пособлял правнук графа Артемий Татьянович.

ссылка


Отсутствие мысли издалека

За полтора месяца, прошедшие с 14 июня (дня объявления пенсионного маневра), жители России многообразно отозвались об этом предмете. Если не в больших СМИ, то во всяком случае в СМИ малых, а равно и в социальных сетях была представлена полная гамма реакций. Полное неприятие, полное приятие, а также «с одной стороны, с другой стороны». Причем не только гамма была богатой, но и исполнителей этой гаммы было чрезвычайно много.

Это вполне естественно. Маневр затрагивает весьма многих, да плюс еще родственники и свойственники, да плюс еще последующие перспективы. Так всегда бывает при серьезных изменениях в социально-экономической сфере, и странно было бы ожидать общественного безразличия. Это же не какие-нибудь визионеры от компетенций, на которых можно не обращать внимания.

При этом, однако, столь живая реакция была присуща лишь людям, проживающим в России. Бывшие соотечественники, проживающие ныне в других странах, вообще не удостоили маневр своим вниманием.

Это тоже естественно. Всякой стране довлеет своя собственная злоба, а о чужих заботах думать недосуг, да и не очень интересно. У нас ведь было то же самое. Многие ли жители России интересовались американским маневром в области медицинского страхования («Obamacare») и последующей судьбой этого маневра при Трампе? А ведь это была тема №1 для американского общества. То же и с макроновским маневром в области трудового законодательства. За чужой щекой зуб не болит – это универсальная закономерность.

А отсутствие интереса к социально-экономическим проблемам бывшей родины – это характерный признак ассимиляции мигранта в новое общество. Или, по крайней мере, показатель воли мигранта к этой ассимиляции.

Все это было бы совершенно нормально, если бы дело сводилось к простому переключению. Раньше человек volens nolens жил заботами одной страны, теперь живет заботами другой. Переиначивая Горация, «Animum, non caelum mutant, qui trans mare currunt» – «Души, не небеса меняют те, что едут за море».

Такие люди есть, но они довольно неприметны. Если человек, уехав за море, в самом деле поменял душу, т. е. ассимилировался, то что он забыл в русской блогосфере? В общем-то ничего.

В реальности чаще наблюдается более парадоксальная картина.

Например, изгнаннику совершенно фиолетовы пенсионные страсти, потрясающие бывшую родину (имеет полное право), но одновременно ему не менее фиолетовы и страсти, потрясающие уже его новое ПМЖ.

«Афера Беналла», уже неделю, как не сходящая с первых полос французских газет, заключается в том, что Александр Беналла, бывший рядовой топтун оказался любимцем президента Эмманюэля Макрона, его советником по безопасности и членом кабинета, но не утратил прежних боевых навыков и 1 мая лично пошел бить морды демонстрантам. Дело не удалось скрыть, Макрон сперва отмалчивался, затем его прорвало мощной логореей, в ходе которой он сообщил, что бия морды, Беналла совершил акт измены в отношении его, Макрона. Чем-то это похоже на «аферу Абакумова» – неграмотный фельдъегерь стал в 1946 г. главой МГБ, тоже лично занимался мордобоем, но пал жертвой интриг и в 1951 г. был арестован по обвинению в сионизме и измене. Разница, правда, в том, что взлет и падение В. С. Абакумова произошли при позднем культе личности, а взлет и падение А. Беналлы – при просвещенном глобалисте Макроне.

Соцопросы показывают, что 80% французов шокированы всей этой историей, и казалось бы, сюжет по крайней мере небезынтересный. Но нет – эмигрантская блогосфера как в рот воды набрала, ей совершенно не дела до бравого Беналлы и его державного покровителя.

Можно было бы объяснить это тем, что мотивом к эмиграции как раз было «удались от зла и купи козла», отчего разбирать всякие скаредные происшествия (хотя бы и весьма громкие) на новом ПМЖ – это не наше дело.

Но это благовидное объяснение никак не рифмуется с претензией широко и свободно освещать и комментировать события и на бывшей родине и во всем мире. Что находит практическое выражение, например, в горячем и страстном освещении дела д-ра Хайдера наших дней – режиссера Олега Сенцова. Несмотря на то, что его чудесная голодовка противоречит всем доселе известным фактам медицины и физиологии. Тем не менее, это гораздо важнее и интереснее, чем пенсионный маневр, а равно и бурные события на родном Западе.

Скажут: в том и свобода, и величие блогосферы, что каждый волен писать, что хочет и о чем хочет. Несомненно так. Но безразличие к имеющим большое общественное значение событиям хоть на исторической родине, хоть на новом пристанище в сочетании с острым интересом к событиям, неактуальным ни для бывших, ни для нынешних соотечественников, показывает, что маргиналия – это судьба, от которой никакой отъезд за море не спасает. Так что Гораций все-таки был прав: «Caelum, non animum mutant, qui trans mare currunt».

Если человек ни в городе Богдан, ни в селе Селифан, то это навсегда, и перемена мест бесполезна.

ссылка


.
К вопросу о демонетизиции пенсий
ОТВЕТ ОДНОГО ИТАЛИЙСКОГО СТАРЦА
Две молодые италийские благородные девки, в зелени на прекрасной долине сидевши, помимо их проходил седой, но непомерно прыткий старик. То они с усмешкою вопросили: отчего такое завидное не по летам сложение имеет? — Ответствовал: «Потому, съиздетства употребляю масло внутрь, а мед снаружи».
Тоже полезная инновация: вместо пенсий выдавать толику пальмового масла и толику эрзац-меда.

ссылка


 

Полк Русского мира

Каждый очередной День Победы ознаменовывается новыми дальними городами, в которых проходят шествия «Бессмертного полка».

Сан-Паулу, Сеул, Рим, Женева, Манчестер, Стокгольм, Вашингтон, Мельбурн, Торонто, Лиссабон, Иерусалим, Токио — умаешься перечислять. Воистину «проникновенье наше по планете особенно заметно вдалеке». Тем более что оно выражается не в надписях на русском языке в известных местах, но в трогательном почитании героев Великой Отечественной войны. Люди, далеко закинутые судьбой, — порой чрезвычайно далеко, на край света, — помнят своих дедов-прадедов, которые сражались за родину, и воздают им благодарность.

Когда речь идёт о шествиях «Бессмертного полка» в России, которые своей массовостью неприятно удивляют людей, не перестающих напоминать, что больше семидесяти лет прошло, пора бы и забыть, «вот мы забыли, и чувствуем себя прекрасно, у нас новое время, новые песни», — всегда можно объявить эти шествия фальшивыми, куда сгоняют по разнарядке. Или обещают заплатить участникам по 500 рублей. Не очень убедительно, но в нынешнее время за убедительностью давно уже перестали гнаться.

Когда речь идёт о таковых шествиях в лимитрофах, а равно и на Украине, которая даже не лимитроф, а нечто совсем особенное, можно объявить это происками промосковской пятой колонны, пытающейся таким образом подорвать молодые демократии. Как сообщил президент Украины П.А. Порошенко, «Бессмертный полк» Россия рассматривает как настоящее подразделение современных Вооружённых сил России. Его миссия — участие в гибридной войне, которую Москва ведёт разными методами, и не только против Украины, но и против ЕС, против США и других стран».

Но если применительно к Украине сойдут для внутреннего пользования и самые фантастические разоблачения насчёт гибридной (то есть всеобъемлющей) войны, то распространение этой логики на весь остальной земной шар отдаёт совсем уж тяжёлой паранойей. Которую мало кто готов разделить.

То, что Россия посредством выцветших от времени старинных фотографий сражавшихся с Гитлером дедов-прадедов пытается подорвать итальянскую, камерунскую, китайскую, конголезскую, канадскую, австралийскую, испанскую, катарскую, таиландскую, израильскую, швейцарскую etc. демократию и при возможности аннексировать хотя бы часть территории этих стран, — это всё-таки настолько глупо, что, кроме Порошенко, давно забросившего чепец за мельницу, никто не решается развивать эту ценную идею.

А дело довольно просто. Сильные геополитические изменения конца XX века (вар. — распад СССР) привели к тому, что миллионы граждан СССР/России оказались раскиданы по всему свету.  

По масштабу это можно сравнить только с исходом 1917—1921 годов.

Но между этими двумя исходами есть сильное различие. Послереволюционная эмиграция оказалась полностью отрезанным ломтём, советские власти относились к ней с откровенной враждебностью, эмигранты платили ей той же монетой, всякие сношения с покинутой родиной были полностью прерваны.

Тогда как постсоветская эмиграция в массе своей не испытала такого взаимного разрыва и ожесточения. Сношения не были прерваны — скорее, как с той, так и с другой стороны господствовало философическое «Так уж сложилось, жизнь вообще штука сложная».

Разумеется, часть эмиграции стремилась воспроизводить идеологию прежних исходов, то есть: «Я бежал из зачумлённой страны, но спас свою душу» (вар. — «Я поселился в новой стране неограниченных возможностей»), но эта часть составляла существенное меньшинство. Основная доля эмигрантов, скорее, повторила путь других национальных диаспор — еврейской, польской, итальянской, китайской. Для которых лояльное обживание на новом месте не предполагало полного разрыва связей с исторической родиной.

Напротив, новая жизнь вполне уживалась с почитанием прежних национальных святынь. Что мы и наблюдаем сегодня. Когда «Бессмертный полк» пережил триумфальный расцвет в России, это значит, что ежегодное шествие затрагивает какие-то очень важные струны русской души, а День Победы, несмотря на ежегодные заклинания прогрессивной общественности «Хватит, сколько же можно», состоялся как главный национальный праздник, как русская Пасха. «Смертию смерть поправ».

Но тогда можно предположить, что и немалая часть русской диаспоры испытывает сходные чувства в святой для родины день 9 Мая. И стремится эти чувства выразить по образцу метрополии. 

О концепции Русского мира было говорено всякое. Независимая радиостанция, финансируемая конгрессом США, сообщала: Русский мир — бессмысленный и беспощадный. В качестве главного девиза этого нового «крестового похода» против самого близкого по крови соседа и поддержавшего этого соседа западного мира выбрана извлечённая из исторического чулана идея Русского мира.

Конгрессу США, конечно, виднее, но возможен и другой взгляд. Русский мир — это русские в рассеянии, которые и на далеких континентах ощущают сказанное в 1830 году:

Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
На них основано от века
По воле Бога самого
Самостоянье человека,
Залог величия его…

«Бессмертный полк» и есть такое самостоянье русского мира. Хоть в Москве, хоть в Риме, хоть в Сеуле.

ссылка



.
Но есть и хорошие новости
Родченков и Макларен вскорости разоблачат допинговую систему в строительстве и то, как вице-премьер лично подменяет мочу прорабов.

07 мая 2018


«Русский, сдавайся!»

Очередные санкции США против России, естественно, привлекли внимание и такого влиятельного мыслительного центра, как ВШЭ. «Война санкций ещё больше изолирует российскую экономику, закрепляет её технологическое отставание и низкие темпы роста», — написали директор Центра развития ВШЭ Наталья Акиндинова и его ведущий эксперт Николай Кондрашов.

В той мере, в какой это суждение относится к последствиям американских решений, оно является трюизмом. Санкции для того и вводятся, чтобы причинить ущерб противной стороне. Поэтому более интересной является финальная часть доклада, в которой Центр развития указывает: «Но ключевая зона риска — ответные санкции со стороны России… её экономика несопоставима с американской и пострадает куда сильнее… Даже уже введённые санкции потребуют поддержки государства, в результате могут пострадать инвестиции в инфраструктуру и человеческий капитал».

Что в общем виде тоже справедливо. Встречные санкции требуют издержек. Конечно, тут следует всё отмерить и не рубить сплеча — издержки не должны оказываться запредельно высокими. Но это проблема, присущая всякому контрудару, — это и любой военный штабист подтвердит. Важный нюанс в другом.

Бесспорно, тема американских санкций и возможных контрсанкций представляет сегодня большой интерес. К тому же после инаугурации президента (а до 7 мая осталось всего ничего) будет предписанное Конституцией формирование нового правительства. Во что оно выльется, всем интересно, в том числе интересно и мозговым центрам, тесно сотрудничающим с кабинетом министров.

К числу этих центров принадлежит ВШЭ, и понятно желание этого учреждения сохранить своё нынешнее влияние или даже дополнительно укрепить его. Для чего необходимо по всякому поводу напоминать о себе. Тем более что и повод немаловажный.

Всё так, но есть важное различие между журналистом и экспертом. У них разная целевая аудитория и разная степень открытости.

Журналист работает на более или менее широкую публику, формируя общественное мнение, и может влиять на власть лишь косвенным образом.

Тогда как эксперт представляет свои соображения непосредственно власти и по её заказу, суммируя про и контра какого-либо предполагаемого решения и своими суждениями прямо влияя на принятие этого решения.

В одном случае доводы предъявляются открыто и всем, в другом — келейно и людям, принимающим решения. Причём всякий, мысленно поставивший себя на место таких людей, несомненно, предпочтёт сперва вырабатывать решения (тем более по трудному и неоднозначному вопросу) келейным образом — в рамках Генштаба, коллегии министерства, «избранной рады», «кухонного кабинета», et cetera.

Если человек, называющий себя экспертом, предпочитает тем не менее давить на правительство через прессу, то кто он такой на самом деле — даже и непонятно.

И сугубо, и трегубо это относится к вопросам международных отношений, где сталкиваются как минимум две независимые воли — наша и зарубежного партнёра. Здесь требования лояльности и патриотизма особенно высоки, тем более когда речь идёт о нынешней гибридной войне, которая грозит перейти даже и в негибридную фазу.

Разумеется, трезвый и даже горький анализ необходим и в этом случае — и даже особенно в этом случае. См. «Записку Дурново» — конфиденциальный меморандум, направленный бывшим министром внутренних дел П.Н. Дурново императору Николаю II в феврале 1914 года, в котором говорилось об опасности войны с Германией для будущности России.

«Законодательные учреждения и лишённые действительного авторитета в глазах народа оппозиционно-интеллигентные партии будут не в силах сдержать расходившиеся народные волны, ими же поднятые, и Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой не поддаётся даже предвидению» — через три года сбылось, как по писаному.

Но конфиденциальная экспертная записка — одно, а широкая публикация — другое. Открытая кампания в прессе весной 1812 или 1914 года с лейтмотивом, что надо уступать Парижу (Берлину) во всём и отнюдь не пытаться предпринимать никаких ответных действий, с большой долей вероятности только разожгла бы аппетиты неприятеля.

И даже ещё проще. 5 июля 1943 года: «На рассвете вся земля затряслась левее нас на Курской дуге. А при малиновом солнце мы уже читали падающие листовки: «Сдавайтесь! Вы испытали уже не раз сокрушительную силу германских наступлений!» (А.И. Солженицын).

Неприятель был в своём безусловном праве забрасывать наши окопы такими листовками. Но если бы кто-нибудь по нашу сторону фронта выступил с экспертной агитацией: «Сдавайтесь! Вы испытали уже не раз сокрушительную силу германских наступлений!» — такой агитатор не встретил бы должного понимания, будь он хоть главой Центра развития Высшей партшколы.

ВШЭ, которая всегда думает о нас, об этом не подумала.

ссылка


Пенсионный маневр спасает старцев от пьянства и уныния

 

Минздрав: неработающие пенсионеры спиваются и впадают в депрессию


«Уровень алкоголизма среди неработающих российских пенсионеров почти втрое выше чем у тех, кто продолжает трудиться по достижении пенсионного возраста — такие данные представила главный гериатр Министерства здравоохранения страны Ольга Ткачева. Она рассказала, что Российский геронтологический научно-клинический центр провел специализированное исследование среди женщин 55-64 лет и мужчин 60-64 лет. «Исследование показало, что у неработающих мужчин употребление алкоголя выше почти в три раза и в 4,6 раза чаще выявляются признаки депрессии», — цитирует ее РИА «Новости».

Также исследователи выяснили, что неработающие пенсионерки «ниже оценивают свое качество жизни, у них достоверно хуже когнитивные функции и в два раза чаще выявляется вероятная депрессия», отметила представитель Минздрава. «Многофакторный анализ выявил 10 независимых факторов, ассоциированных с депрессией у женщин 55-64 лет, среди которых работа оказалась единственным защитным фактором, снижающим риск депрессии на 55%, — сообщила Ткачева. Низкая физическая активность повышала шанс вероятной депрессии в 3,8 раза».

 

А также неработающие российские пенсионеры в три раза чаще подвержены геморрою.

ссылка


ТРЦ имени Адама Смита

Техническое регулирование предпринимательской деятельности порождает тяжкую антиномию.

Взятки и поборы со стороны пожарной инспекции (а также СЭС и других инстанций – но мы сейчас, понятное дело, говорим о пожарных) – дело давнее и общеизвестное. Это не прописанный нигде официально дополнительный налог, который в конечном счете платит потребитель – а кто же еще. Конкурентоспособности бизнеса это, понятное дело, не способствует и вызывает у руководителей старинную еще обкомовских времен реакцию “Мы это дело поломаем”.

25 марта 2018 г. мы узнали, как в кемеровском торгово-развлекательном центре “Зимняя вишня” выглядит нимало не кошмаримый бизнес, поскольку в этом ТРЦ большинство правил техники безопасности и пожарных инструкций действительно были упрощены вплоть до отмены.

То есть при техническом регулировании буржуазия задавлена – что при твоем феодализме – различными стеснениями, а при фактическом отсутствии регулирования невинные дети сгорают в страшной гекатомбе. И так нехорошо, и эдак не то, что плохо, но чудовищно.

При том, что нет никакой надобности проводить эксперимент по тушению пожара керосином, т. е. когда и так дела плохи, еще смело отменять техническое регулирование. Этот эксперимент был поставлен еще в XIX в., когда бизнес совершенно не кошмарили, а отменять регламенты не было никакой надобности по причине отсутствия таковых. Так наз. манчестерский либерализм, отрицавший какую либо ответственность бизнеса и какие-либо государственные ограничение, в том числе и технические, был предтечей более позднего либертарианства.

И в этом золотом веке бизнеса ужасные катастрофы были бытовым явлением. Причем не получится объяснить количество катастроф тем, что-де первопроходцы всегда рискуют, а опасности, понятные сейчас, тогда, в XIX в были еще непонятны. Это явная клевета на инженерную мысль и просто на здравый смысл людей того времени.

В середине, тем более в конце XIX в. вполне поддавалась инженерному расчету предельная нагрузка на железнодорожное полотно, и было вполне очевидно, что если по слабому пути пустить тяжелый паровоз на большой скорости это кончится известно чем. А для того, чтобы понять последствия движения встречных поездов по одной колее, даже и инженером быть не нужно. Тем не менее железнодорожные катастрофы с такими причинами были довольно часты.

Кроме транспортных катастроф, золотой век предпринимательской свободы знал и пожары в увеселительных заведениях. На масленицу 1836 г. в ярмарочном балагане на Адмиралтейской пл. С.-Петербурга погибло 126 человек, и причины тоже до боли знакомы – двери балагана открывались вовнутрь, а не наружу, широкий выход находился только справа, где и возник пожар, толпа же бросилась налево, по узким лестницам.

Возникновение скорой помощи как государственного института, было результатом пожара в Венской комической опере в 1881 г., где погибло 426 человек, а раненые и обожженные валялись на площади перед театром почти сутки – не было средств эвакуации.

Через полвека после венского пожара видный представитель австрийской экономической школы Л. фон Мизес ввел понятие “деструкционизм“, под которое подпадало всякое регулирование, регламентирование и вообще любое государственное вмешательство со стороны власти, прямо не называющей себя социалистической, но фактически вводящей ползучий социализм. С точки зрения фон Мизеса, деструкционизмом являются не только обязательные требования пожарной безопасности, но, скорее всего, и учреждение службы скорой помощи – она же государственная, а это бандитизм.

Конечно, либералы предлагают свои лекарства для подобных случаев, позволяющие обходиться без вмешательства государства – ведь дерегуляция превыше всего. Их лекарства делятся на два разряда: принимаемые после и принимаемые до.

Уже случившееся несчастье обладает полезным действием на будущее, поскольку предприниматель, товары или услуги которого оказываются опасны, погибает в общем мнении и лишается возможности впредь оказывать свои губительные услуги. Так действует невидимая рука рынка, а сгоревшие, отравленные, раздавленные могут на том свете утешаться тем, что их пример – другим наука.

Если же кто скажет, что это слабое утешение, то есть и лекарство принимаемое загодя и называемое “caveat emptor” – “да будет потребитель бдителен”. Прежде, чем заходить в ТРЦ или театр, гостиницу etc. бдительный потребитель изучит схему аварийных выходов и проверит, открыты ли они. Прежде, чем купить водку или колбасу, он проверит, нет ли в продукте метилового спирта, сальмонелл и прочих вредных веществ. Тем более, что не обязательно делать это самому. Водку и колбасу может проверять специально нанятый отведыватель, а ТРЦ и иные публичные здания – телохранитель. Если он скажет: “Можно”, тогда и следует входить, пить водку, есть колбасу etc.

Такому квалифицированному потребителю никакой недобросовестный бизнесмен не страшен, а если все станут такими квалифицированными, то и недобросовестный бизнес вымрет как класс.

Таков либеральный подход к проблеме.

Подход государственнический – жестоко жучить и дрючить и тех, кто кроме “Money! Money! Money!” не видит вообще ничего, и неисправных чиновников – может показаться наивно идеалистическим. Может, но по сравнению с методом либеральной дерегуляции он выглядит весьма реалистическим.

ссылка



Всеподметающее MeToo

«Журналист Ренат Давлетгильдеев рассказал о домогательствах со стороны депутата Госдумы Владимира Жириновского и призвал мужчин рассказывать о случаях сексуальных домогательств со стороны чиновников и депутатов.

«Я никогда не скрывал историю про то, как после финала конкурса «Мисс Россия», который проводил Рустам Тарико в Гостином дворе, меня за руки пытались вывезти из здания помощники Жириновского и отвезти с ним в корпоративную сауну ЛДПР, а сам он, пока давал небольшое интервью, лапал за жопу так, что руки тряслись с диктофоном»

 


Молодой педераст из Лыткарина
Полюбил космонавта Гагарина.
Прислал приглашенье,
Получил разрешенье,
Но прислали дублера-татарина.
душераздирающее полотно: http://finbahn.com/вася-ложкин-россия/

.

А вот как раньше проходили дебаты

«Стол замер. Пробежал испуг
Меж княжеского люда,
Могучий Савва вырвал вдруг
Из рук двоих застывших слуг
Серебряное блюдо,
Украшенное головой 
Барашка заливного, 
Высоко поднял над собой 
Да… швырк его в Шухнова! 
И через терем пролетел 
Боярин под божницы, 
Где негасимый свет горел, 
И, полумёртвый, в угол сел, 
Весь в хрене и в горчице…»

Это вам не водой поливаться — гораздо зрелищнее.

ссылка


.
выборы  18.03.2018 вечер


.

Умеренные и лояльные партнеры

На тему МОК, ВАДА и ОИ-2018 сказано уже чрезвычайно много, общество практически единодушно в том, что это чрезвычайная мерзость, и добавлять что-нибудь к уже произнесенным бранным словам вряд ли имеет смысл.

Если бы все сводилось исключительно к спортивной сфере, можно было бы наплевать и забыть. Есть вещи поважнее, чем спорт. Да, МОК и ВАДА окончательно сделались департаментами Госдепа и Форин-офиса, а мы чужие на этом празднике жизни – но бывают (и есть) неприятности гораздо большие. К тому же развитию физической культуры, гимнастическому упражнению членов и национальным спартакиадам не в состоянии помешать и сорок тысяч Макларенов. А мы, подобно обезьяне с горы, посмотрим на предстоящую схватку МОК с китайскими товарищами.

Но, к сожалению, проблема гораздо шире. Дело не в МОК, а в самом принципе ведения дел с нашими западными партнерами.

В те дни, когда нам были новы все впечатленья бытия – лет тридцать назад – большой популярностью пользовалась идея о различных типах политической культуры.

Азиатская, она же варварская, она же тоталитарная культура основана на представлении о политике, как игре с нулевой суммой, когда в результате игры у одного убывает, а у другого прибывает, и уступка рассматривается как проявление слабости, ведущее к эскалации требований. Партнер дал слабину – значит, надо давить дальше.

Этой архаической и негодной политической культуре противопоставлялся современный западный подход, основанный на сотрудничестве и гармонизации интересов. Сообщалось, что все противоречия можно разрешить к взаимной выгоде. Уступка с одной стороны повлечет уступку с другой и получится совершеннейшее “обнимитесь миллионы, слейтесь в радости одной”. Новое политическое мышление для нашей страны и для всего мира, провозглашенное М. С. Горбачевым, базировалось именно на этой предпосылке. Наши-де партнеры увидят, что мы хорошие – рожа овечья, а душа человечья, – и тут же станут относиться к нам по-человечески.

История же с МОК, ОИ-2018 etc. показала не только малую эффективность нового политического мышления (насчет этой эффективности давно уже имелись некоторые сомнения). Еще она показала, что наши партнеры способны вести себя, как совершенно архаические варвары, исповедующие принцип галльского вождя Бренны “Vae victis!”.

Это довольно забавно, если учесть что главными закоперщиками олимпийского погрома были даже не просто западные функционеры, но функционеры именно англосаксонские, каковым по природе приписывалась особенная продвинутость в культуре компромисса и сотрудничества. В 30-е годы прошлого века видный британский дипломат Г. Никольсон писал: “Искусство переговоров, в сущности является торговым искусством и успехи британской дипломатии объясняются тем фактом, что они покоятся на принципах честной торговли, на умеренности, справедливости, разумности, взаимном доверии, сговорчивости и на недоверии ко всяким неожиданностям и сенсационным крайностям”.

Эту умеренность, справедливость и разумность мы и наблюдали во всей красе.

Причем даже нельзя сказать, что всяк кулик свое болото хвалит и именно этими – и только этими – свойствами кулика объясняется патриотическая хвала британского дипломата. Например, в те же 30-е годы Великобритания действительно проявляла крайнюю сговорчивость в отношениях с Германией. Как, впрочем, и с Италией, и с Францией.

В то же время, допустим, колониальная история – взять хотя бы опиумные войны – вряд ли может служить примером британской приверженности принципам честной торговли.

Очевидно, здесь действует то правило, что в кругу своих (точнее – тех, которые в данный момент считаются своими) можно проявлять – или, по крайней мере, делать вид, что проявляешь – все вышеназванные превосходные качества. В случае же взаимодействия со странами к востоку от Суэца (впрочем, бывает, что и к западу), где, как известно десять заповедей не имеют силу и принципы честной торговли ее тоже не имеют, все эти церемонии уже не употребительны – “Кляп тебе в горло, получай соленую клизму”.

То есть новое политическое мышление хорошо и прекрасно, но при ведении дел даже с самым продвинутым и цивилизованным партнером полезно знать, в каком качестве он тебя воспринимает – в качестве своего, при отношениях с которым будут соблюдены известные приличия, или в качестве унтерменша, в отношениях с которым приличия – много чести. Причем надо учесть, что манера общения подвижна и может легко меняться, сегодня ты менш, а завтра унтерменш.

Поэтому при общении даже и с цивилизованными партнерами разумно всегда держать в голове запасной вариант “Нет – так не надо”. А равно “С вами хорошо, без вас тоже неплохо”.

Изъян нового политического мышления в отвержении старого политического принципа “Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути”. А искреннее исповедание веры “Мы и вы – это же мы” сильно навредило при ведении дел с просвещенными партнерами, да, наверное, и дал

ссылка
.


К лозунгам типа «Не бросай баранку, Путин!», «Путин рулит», «Если Путин за рулем, то будет все путем»
имело бы смысл добавить заголовок из газеты «Правда» 70-х гг. — «300 тысяч километров не пердел!».

19 февраля 2012 г.


 

ПРОЩАНИЕ ГЕЛЬМАНА

«Русских будет вне России все больше, они будут создавать сообщества, они будут состоятельны и в культурном плане и в общественном и в финансовом. Они будут учиться и работать в тех странах, куда переедут и станут более компетентными интересными и опытными — более готовыми к будущему — чем их коллеги оставшиеся в РФ.
Ждем вас в Черногории, Берлине, Лондоне, Тель-Авиве, Риге, Праге, Париже, на Кипре. Вэлкам».
https://www.facebook.com/marat.guelman.9/posts/1824986777512715

«Дорожная» С. В. Шнурова короче и энергичнее.

ссылка


.

На IX Гайдаровском форуме Г. О. Греф сообщил, что подвержен паранойе, и это очень хорошо, потому что в последней книжке, легшей ему на сердце, было сказано, что только параноик может обеспечить лидерство (Иоанн IV и т. Сталин с Грефом безусловно бы согласились).
 
Центр стратегических разработок А. Л. Кудрина (сам глава центра отсутствовал по болезни) презентовал новую разработку правительственного дизайна под названием “государство-платформа”. Охальники вспомнили бы частушку “Как на Раменской платформе стоит хуй в военной форме”, но оппоненты форумчан – люди вежливые и потому воздержались от таких ассоциаций.
 
Минфин А. Г. Силуанов указал, что цель России – стать второй Норвегией, имея в виду, что первая Норвегия со своим стабилизационным фондом пережила падение цен на нефть и даже не чихнула. Задача амбициозная, поскольку размер норвежского фонда – 870 млрд. ам. долл против 63 млрд. у российского. То есть российский стабилизационный фонд надо увеличить в 13 раз, но и это не поможет нашей стране стать второй Норвегией, ибо наше народонаселение – это без малого 50 Норвегий. Чтобы обеспечить пропорциональность, российский фонд надо увеличить, как минимум, в 600 раз. Задача, которой А. Г. Силуанов может заниматься до конца своих дней и даже дольше.
 
Все это до такой степени не ново – кого уже может удивить грефовская паранойя или минфиновская Норвегия? – что на очередное собрание твердых в вере либералов вообще бы не обратили внимания. Привлек внимание – и то не чрезмерное – разве что эпизод “Оглашенные, изыдите!”. Оглашенным оказался бизнес-омбудсмен Б. Ю. Титов, который намеревался выступить с речью – своего рода особым мнением. В этом ему – как указывают источники, по настоянию А. Л. Кудрина – было категорически отказано. Нелюбовь гражданского инициатора к самомалейшим формам публичной полемики с ним общеизвестна. Но тут эта нелюбовь приобрела прямо комические формы – это уже из категории “Шаг вправо, шаг влево – конвой стреляет без предупреждения!”. То есть из практики даже не брежневской КПСС, но скорее из эпохи ВКП(б). Что особенно хорошо сочетается с представленными на форуме программными новациями ЦСР, предлагающими “идея обязать органы власти всегда представлять на общественное обсуждение решения, альтернативные тому, что предлагается органами власти”. Это уже что-то на линии самой демократической в мире конституции 1936 г.
 
Премьер-министр, выступивший на пленарном заседании и ex officio вроде бы отвечающий за текущее и, по общему мнению, не очень блестящее состояние экономики, сразу предупредил: “Моё выступление… будет надэкономическим или постэкономическим”. Очевидно в том, смысле, что при виде постэкономики сколь презренна простая экономика.
 
В сущности, лучше всего было бы тихо пропустить очередной форум, поскольку в аппаратном смысле (а каким еще смыслом могут оперировать системные либералы?) время для мероприятия не самое лучшее. За два месяца до президентских выборов, после которых предписывается в обязательном порядке произвести формальную (или не совсем формальную) отставку кабинета министров, вряд ли стоит столь откровенно демонстрировать, что социально-экономический блок правительства находится вообще в никаких отношениях с объективной действительностью. Он живет в прекрасном новом мире паранойблокчейнов, форсайтов и high-hume, а низменную реальность – хоть волки кушай.

ссылка


Сурдополемика

Беседа правозащитника с тираном:

«В.Путин: Да он же у нас не жил! Он из Израиля приехал.
С.Кучер: И в Ваших силах призвать эту атмосферу изменить, Владимир Владимирович. Вы можете это сделать.
В.Путин: Он израильский гражданин, он оттуда приехал. О чём Вы говорите?
С.Кучер: Это вообще не имеет значения.
В.Путин: Как это – не имеет значения? Он жил в этой среде, где, Вы говорите, такая обстановка, или там? Он там жил. При чём здесь обстановка у нас?
С.Кучер: Я говорю о главном, о чём мы с Вами оба говорим. Мне кажется, в Ваших силах повлиять на атмосферу в стране».

***
Глухой кричал: «Моя им сведена корова!» —
«Помилуй,— возопил глухой тому в ответ, —
Сей пустошью владел еще покойный дед».
Судья решил: «Чтоб не было разврата,
Жените молодца, хоть девка виновата».

ссылка
.


ЖИТЬ СТАЛО ЛУЧШЕ, ТОВАРИЩИ. ЖИТЬ СТАЛО ВЕСЕЛЕЕ

Основатель французской исторической школы “Анналов” Люсьен Февр назвал книгу, посвященную методам исследования, звучным именем – “Бои за историю”. Доживи Февр до наших дней, он, наверное, был бы несколько смущен, видя, какой оборот приняли эти бои в нынешней России.

Наиболее яркий пример – бой, в который вступили меж собою два члена Совета по правам человека при президенте РФ, заушавшие друг друга прямо во время радиоэфира. Хотя, конечно, в области исторического знания более распространен бокс по переписке. Для этого и социальные сети придуманы.

Бои за историю СССР – хотя самого СССР уже более четверти века, как не существует – огорчительны тем, что окончательно приняли характер религиозной войны. При виде того, как гугеноты и католики мутузят друг друга, только и остается, что повторять вслед за Лукрецием – “Tantum religio potuit suadere malorum”.

Самое огорчительное – то, что апологеты и противники советской власти равно озабочены восхвалением vs. проклятием советского строя, что довольно быстро приводит и тех, и других к оправданию людодерства. Одни восхваляют рыцарей революции из ОГПУ-НКВД, другие – борцов с советской властью, пристроившихся во вражеском обозе. Одобрение того, что одобрять невозможно, вызывает не только нравственную тошноту, но и чувство полного умственного тупика – о чем спорить с людьми, всецело озабоченными правильностью своей идеологии и потому отрицающими очевидное.

Все передовые учения со временем подвержены ревизионизму – и весьма подвержены.

Обидно, что обладая опытом жизни в СССР – ну, так уж получилось, вместо того, чтобы руководствоваться принципом “Убытки разум дают” и познавать закономерности эволюции такого рода режимов, мы все больше занимаемся не познанием, а идеологическими мордобоями.

ссылка


К стрельбе на кондитерской фабрике
Будучи в Швейцарии, В. И. Ленин с соратниками гулял по горам. В ходе прогулки перед ними открылся дивный вид: внизу горное озеро, вдали заснеженная вершина Юнгфрау. Соратники застыли в немом восторге. Молчание нарушил В. И. Ленин, сказавший: «Сволочи!».
«Кто сволочи, Владимир Ильич?», — робко поинтересовался один из спутников вождя.
«Меньшевики, кто же еще!», — отвечал Владимир Ильич.

ссылка


.
Ничего удивительного. Враги ловко маскируются.

М. В. Кононенко удивляется тому, что А. А. Навальный разоблачает предательскую сущность «заместителя начальника его московского штаба, который на отца русской демократии пять лет отпахал».

Ничего необычного. Шпионы, убийцы и вредители, вроде Зиновьева, Каменева, Якира, Тухачевского, Розенгольца, Бухарина и других извергов, отпахали на дело строительства социализма не пять, а гораздо более лет, некоторые даже имели дореволюционный партийный стаж. Что не помешало разоблачить их черное нутро.
Так почему Иосифу Виссарионовичу можно, а Алексею Анатольевичу нельзя?
ссылка
.


ПОНАЕХАЛИ
О перспективах расизма в России

Вначале факты. Согласно последним исследованиям общественного мнения, мигрантофобия (то есть неприязненное/настороженное отношение к уроженцам зарубежных государств) в России в последние годы неуклонно снижается — с 76% в 2014 году до 66% в 2016-м.

Из этого общественными деятелями делается ряд сравнений, которые нас в принципе мало интересуют — главным образом потому, что сравнивается «мигрантофобия» российская и европейско-американская, имеющая несколько иную конфигурацию.

На Западе российскую настороженность к мигрантам, впрочем, тоже ошибочно отождествляют с собственным домашним расизмом, что только усугубляет путаницу. И делают из этого вывод, что «Россия является одной из самых ксенофобских стран развитого мира».

На деле речь идёт, разумеется, о разных «фобиях». Которые родились по-разному и по-разному развиваются.

Схема образования инокультурных и «иноцветных» гетто в американских и европейских городах была принципиально другой.

С Америкой, положим, всё понятно и без объяснений: кого-то завезли в виде недорогих полевых роботов доиндустриальной эпохи, кого-то — в качестве дешёвых промышленных роботов эпохи индустриальной и пост-индустриальной. Периода государственно насаждавшегося эгалитаризма, когда с частной собственностью было туго, а культура, напротив, выдавалась всем и зачастую насильственно — в истории Штатов не было, и о какой-либо культурной интеграции образовавшихся «карманов потомственной иноцветной нищеты» заговорили там почти на сотню лет позже нашего. Когда эти карманы нищеты, вытолкнутые из общества стали естественным образом «хабами» всех общественно неприемлемых бизнесов.

В Европе, если разобраться — был просто пропущен этап рабовладельческого завоза расовых меньшинств. Этап же «живых промышленных роботов» был выполнен и породил первичные гетто потомственных бедняков во Франции и Великобритании. Позже на этот завоз наложилась деиндустриализация — и порождённый необходимостью подкармливать безработных «бум социальной поддержки». Что спровоцировало известное «великое переселение народов за пособиями». Что, в свою (третью уже) очередь, породило специфический гибрид презрения к нищебродам и обиды на «объедающих честного коренного труженика паразитов».

Отечественная мигрантофобия — вообще про другое.

Она родом из девяностых — из пёстро-страшного мира вещевых рынков, золотозубых крыш, наркотрафика, сутенёрства — словом, из этномафиозной волны. Из общего ощущения граждан, что их жизненное пространство не просто «наполняется лицами иной культуры», а куда хуже — что оно завоёвано торжествующим, сильнейшим и диктующим свои законы варварством, культуру общества презирающим.

Именно это —

мафиозно-варварское — лицо сохраняет коллективный объект российской мигрантофобии и сегодня (время от времени порождая «кондопоги»).

И то, что «мигрантофобия» постепенно тускнеет — говорит, с одной стороны, о том, что мафиозная (и этномафиозная в особенности) угроза в стране слабеет. А с другой — что она по-прежнему присутствует и сохраняется на достаточном уровне, чтобы перешибать уютно-гуманитарное жужжание работы с общественностью, проводимое властями в целях межэтнического мира.

Ну и главное. Собственно раса тут роли не играет. Имеющиеся случаи «настоящего» расизма, вроде футбольно-фанатской неприязни к чернокожим — скопированы с западных образцов вместе с прочей субкультурой. Имеющиеся в России собственные представители по-настоящему «иной расы» — уроженцы Сибири и Дальнего востока, не говоря уж об отечественных корейцах (и уж тем более о «переходных антропологических типах» вроде татар или казахов) — в силу культурной интегрированности в общее цивилизационное пространство как «чужие» вообще, как правило, не воспринимаются.

В общем, отечественная «мигрантофобия» – западному расизму не тождественна. К уже перечисленным отличиям стоит добавить и то, что солидные миллионы инокультурных мигрантов в России являются в подавляющем своем большинстве мигрантами трудовыми — наезжающими вахтовым методом из соседних пост-советских республик и затем, опять-таки в большинстве, туда возвращающимися.

Конечно, сейчас мы наблюдаем между российской и западной ситуациями некоторые признаки сближения. Россия вступает скоро в четвёртое десятилетие капитализма, а капитализм не может не расслаивать города на гетто и предместья — он так устроен. Поэтому появление карманов понаехавшей бедности — не отмечаемых официально, но существующих в действительности — следует из него просто логически.

И да, существует достаточно солидная — по разным оценкам, исчисляемая не то сотнями тысяч, не то парой миллионов — прослойка экс-соотечественников по СССР, осевших в городах непривычных им ранее российских регионов и получивших российские паспорта.

Однако есть основания полагать, что до настоящего, массового возникновения, как на Западе, анклавов из категории «туда не ездит полиция и белым делать нечего» мы всё же не дойдём.

Главным образом — потому, что период массового производства и деиндустриализации Россия проскочила вместе с разрушительными 90-ми. Новые же, создающиеся сегодня производственные мощности — уже не требуют такого количества рабочих рук. То есть на областных молокозаводах и на столичной плитоукладке по-прежнему значительную часть рабочих, конечно, составляют граждане южных республик — однако чисто арифметически их число уступает западным масштабам «завоза заморских работяг» на порядок.

Кроме того, в обозримом будущем российские пособия по безработице и социальные гарантии не станут привлекательны ни для иностранцев, ни для собственно местных.

И наконец — окружающие Россию республики не представляют собой столь же безнадёжной комбинации слабой экономики и высокой рождаемости, как демографически прессующая Европу Африка и прочий «третий мир», прессующий США. Рождаемость падает даже в сельской местности демографического тяжеловеса Средней Азии — Узбекистана — при достаточно солидном его экономическом росте. Некоторое время многочисленные поколения 90-х и нулевых ещё будет давать «приток гастеров», но вряд ли станет проблемой следующих десятилетий.

Кстати, по последним данным приток официальных мигрантов в Россию в первом полугодии 2017-го обновил минимум 2011 года. Несмотря на оживление отечественной экономики.

Словом, до собственных «массовых беспорядков в чёрных/мусульманских/азиатских районах мегаполисов» Россия в своё время ухитрилась не дорасти, а сейчас уже поздно.

ссылка


.


«Еб твою мать, блядь, на хуй! Сколько можно матом ругаться!» (С)
«В Роскомнадзоре введены штрафы для сотрудников за употребление ненормативной лексики. Об этом в эфире телеканала «Россия 24» сообщил глава ведомства Александр Жаров.
«Мы у себя в Роскомнадзоре порицаем сотрудников за использование ненормативной лексики, у нас есть специальная касса, в которую мы вносим обговорённый между нами штраф, абсолютно добровольно, по рублю за каждое нецензурное слово. За последние четыре года количество мата в нашем сообществе уменьшилось», — цитирует Жарова РИА Новости».
https://ru.rt.com/997l
А столичное дворянство в двенадцатом году так собирало штрафы за употребление французских слов. Вероятно, оттуда и пошло «Пардон май френч».

ссылка
душераздирающее полотно: http://finbahn.com/вася-ложкин-россия/


.

«Ятха вртха татха пхале»
Это единственная фраза на языке санскритском запомненная мною, а означает она «каков корень, таков и плод».
Вртха — это Григорий Ефимович Рыклин, член ВКП(б) с 1920 г., главный редактор журнала «Крокодил» с 1938 по 1948 г.
Пхале — это Александр Юрьевич Рыклин, выступивший со следующим заявлением:
ссылка
И почему я не удивляюсь?

ссылка
иллюстрацияLukasz Lewandowski



рекламный трейлер приложения к айфону, обучающего как правильно делать куннилингус, собрал 24 млн. просмотров сразу
#

Люди женятся, ебутся,
Счастье катится горой,
А тут не во что обуться,
Хоть могилу хуем рой.


 

Натаска и притравка: об «учебной русофобии«

 

Уже не первый месяц как ток-шоу на больших каналах обзавелись новым регулярным оратором — русофобом А. Н. Сытиным. Термин «русофоб» используется здесь потому, что сам А. Н. Сытин в ходе сетевой полемики нимало не возражает против такой его квалификации, видя в том скорее предмет гордости.

К тому же, чтобы называть его таким образом, не нужна хитроумная герменевтика. В отношении иных необходимо доказывать, что взгляды, исповедуемые данным лицом, являются объективно русофобскими, — и здесь всегда есть возможность произвола, как и во всяком объективном вменении. Поэтому предполагаемый русофоб может указать, что навешиваемый ему ярлык неоснователен, ибо в действительности он горячо любит Россию, но только другую, свободную.

А. Н. Сытин не прибегает к таким защитительным приемам, но прямо и открыто исповедует свои убеждения: «Как историк, я верю и абсолютно убежден в том, что русская духовность и русская государственность в ее имперской ипостаси непременно должны рухнуть и уйти в историческое небытие. <…> Как историк, я прекрасно понимаю, что Россия — не путинская (об этом я неоднократно писал и говорил), а Россия как таковая — вообще неспособна к прогрессу и развитию и является примером исторического failed state. <…> Русских «конкретно прет»! Значит, зацепил правильно и все делаю верно».

Вообще говоря, в неприкрытой русофобии нет ничего особенно нового. Пушкинские строки —

«Ты просвещением свой разум осветил,

Ты правды лик увидел,

И нежно чуждые народы возлюбил,

И мудро свой возненавидел» —

относятся еще к 1830-м годам.

Равно, как и строки В. С. Печерина —

«Как сладостно отчизну ненавидеть!

И жадно ждать ее уничтоженья!

И в разрушении отчизны видеть

Всемирного денницу возрожденья!».

Кстати, причудливые извивы жизненного пути Печерина — от любимца С. С. Уварова (который «православие, самодержавие, народность») через либерал-революционерство к римско-католическому священнослужителю — в известном отношении перекликаются с трудным и противоречивым путем также принявшего католичество А. Н. Сытина. Он послужил и в ЮКОСе, и в Российском институте стратегических исследований (РИСИ), тесно аффилированном со Службой внешней разведки. Может, когда-нибудь и патером станет.

Все это было бы интересно (хотя и не слишком), но в сугубо историко-филологическом отношении. Сноски в капитальном труде по истории русофобских воззрений Сытин, бесспорно, заслуживает — но вряд ли больше. Однако Сытина — в отличие от Печерина, не удостоенного таких милостей от царского правительства — стало неистово раскручивать официозное телевидение, что, конечно, вносит в стандартную русофобию (хотя и выдающуюся, не всякий так умеет) новые оттенки.

Это можно было бы объяснить педагогическими устремлениями телевизионного руководства. А. Н. Сытин как бы создан для того, чтобы показывать публике: русофобия — это не искусственная придумка академика И. Р. Шафаревича (ведь у математиков часто ум за разум заходит, тому есть довольно примеров), а живая реальность, данная нам в ощущениях. Лучший способ посрамить скептиков, утверждающих, что некоторых диковинных существ в природе не существует и все это не более чем мифология, — предъявить им якобы мифологическое существо в натуре.

Все так, но зачем предъявлять его каждый день? Скептики посрамились, существование русофобов не вызывает сомнений, перейдем к более интересным темам.

На это телевизионные идеологи могут возразить, что тут имеет место не ученая дискуссия, но скорее мероприятие в жанре «Готов к труду и обороне», то есть обучение публики распознавать врага. А здесь повторение — мать учения.

Иными словами, ток-шоу — это то, что ружейные охотники называют натаской и притравкой.

Вопреки распространенному мнению, далеко не все собаки безусловно и правильно реагируют на зверя. Некоторые боятся, а некоторые равнодушны. Чтобы они смело его хватали, необходимы притравочные занятия. Таким образом, А. Н. Сытин и иже с ним подобны учебному кабану, на котором овладевают искусством хватать зверя за задницу.

Сложно сказать, в какой степени можно рассматривать телеаудиторию как псарню Кирилы Петровича Троекурова или помещика Ноздрева, но в любом случае для натаски и притравки используется типичный медведь, кабан, барсук, etc., тогда как А. Н. Сытина никак нельзя назвать типичным противником в будущих классовых боях. А использовать для натаскивания животное, пораженное водобоязнью, — значит, только дезориентировать друзей охотника.

Вероятно, именно этим простым соображением объясняется то, что уникальный российский телеопыт не находит распространения в других государствах. Беседы говорящих голов вполне распространены, допустим, во Франции, однако там затруднительно встретить оратора, спокойно и хладнокровно рассказывающего, что французский народ, французское государство и французская культура являются прорехой на человечестве и ничем более, а распад и гибель Франции — это то, от чего всем станет хорошо и приятно.

При том что набор соответствующих представлений имел место в истории. В конце XIX века что немцы про французов, что французы про немцев говорили такое, причем не стесняясь публичностью, что сегодняшние речи про русских на этом давнем фоне показались бы образцом дружбы народов.

В принципе, ненависть — и даже ненависть, обращенная на свой собственный народ — никуда не девается. А. Н. Сытин или еврей-антисемит вполне реальны. Точно так же можно было бы найти француза, испытывающего ненависть к французским недочеловекам, и назойливо казать его по ящику, что твою А. Б. Пугачеву. Дабы граждане республики смотрели, негодовали и натаскивались — «Куси его! Куси его!»

Но ничего подобного мы не наблюдаем. Очевидно, возобладала та точка зрения, что прививать любовь или, по крайней мере, уважение к милой Франции прекрасной можно и другими, не столь экзотическими средствами.

Тот случай, когда толика низкопоклонства перед Западом никак не помешала бы нашим телевизионным начальникам.

ссылка


 

.

Теперь Д. Л. Быков изобличил Бунина
До Бунина, как известно, были Бродский и Достоевский. Ждем, когда настанет очередь Гоголя, тем более, что в «Портрете» есть на эту тему:
«Желчь проступала у него на лице, когда он видел произведение, носившее печать таланта. Он скрежетал зубами и пожирал его взором василиска. В душе его возродилось самое адское намерение, какое когда-либо питал человек, и с бешеною силою бросился он приводить его в исполнение. Он начал скупать все лучшее, что только производило художество. Купивши картину дорогою ценою, осторожно приносил в свою комнату и с бешенством тигра на нее кидался, рвал, разрывал ее, изрезывал в куски и топтал ногами, сопровождая смехом наслажденья. Бесчисленные собранные им богатства доставляли ему все средства удовлетворять этому адскому желанию… К счастию мира и искусств, такая напряженная и насильственная жизнь не могла долго продолжаться: размер страстей был слишком неправилен и колоссален для слабых сил ее… Наконец жизнь его прервалась в последнем, уже безгласном, порыве страдания. Труп его был страшен. Ничего тоже не могли найти от огромных его богатств; но, увидевши изрезанные куски тех высоких произведений искусства, которых цена превышала миллионы, поняли ужасное их употребление».

ссылка


.

Сталин и акрибия

Когда у В.Р. Соловьева в обсуждении персоны Сталина совокуплялись В.Т. Третьяков и Л.Я. Гозман, последний сообщил, что “если бы Сталин горел в аду по минуте за каждого погибшего из-за него человека, то он горел бы непрерывно 200 лет”.

Вообще-то в аду времени нет, муки там вечные, но тем не менее один из зрителей телешоу не поленился и взял калькулятор. При перемножении числа лет на количество минут в году получилось 105 120 000. Столько человек – 105 миллионов, – согласно Л.Я. Гозману, погубил Сталин.

В очередной раз можно было наблюдать странное явление. Тов. Сталин никак не относится к таким особам, про которых можно сказать: “И стелется пред нами жизнь его без пятнышка, как снежная равнина”. Даже в официальных документах КПСС признается, что за ним есть много скаредных дел. Казалось бы, ничто не мешает изобличать прегрешения тов. Сталина, приводя неопровержимые факты, коих много и даже слишком много

Но десталинизаторы не ищут легких путей и постоянно погрешают против точности, обвиняя Сталина в таких делах, где виновность его достаточно трудно доказуема. Упорное желание повесить на вождя решительно всех собак – как будто имеющихся недостаточно – поражает.

Но случай сей другой пример на память мне приводит.

Сейчас уже мало кто помнит Галича (А. А. Гинзбурга), между тем в 60-70-х гг. слава его была велика, причем из всей тогдашней бардовской плеяды он был наиболее политизированным и наиболее антисталински настроенным. Пороки ушедшей эпохи он обличал непримиримо и открытым текстом. Если у Высоцкого и Окуджавы все это было относительно завуалировано, то Галич был прямее некуда – “А начальник все спьяну о Сталине”.

При музицировании во фрондерских компаниях часто исполнялись именно его песни.

Именно тогда, лет сорок назад я столкнулся с тем, что песня “Мы похоронены где-то под Нарвой” мне – вполне вольнодумному юноше – отчего-то режет слух

При том, что стихи от имени погибших – вещь довольно распространенная. “Я убит подо Ржевом”, “Мы мертвецы, вчера мы жили, смеялись, пели и любили, сегодня мы лежим недвижно в долинах Фландрии” – вот и Галич о том же.

То, что пехота в этой песне погибла “без толку, зазря” – вещь, к сожалению, на войне обыденная. Причем далеко не только отечественная пехота гибла впустую. Война ведется в обстановке идеального порядка разве что в схемах сражений, составленных кадетом Биглером. В реальности “туман войны”, неверный расчет командования, желание въехать в рай на чужих плечах и любой ценой отрапортовать о победе – это присуще всем армиям мира. Смысл гибели миллионов в долинах Фландрии до сей поры глубоко не ясен. Смысл гибели британской пехоты в галлиполийской операции 1915 г. тоже. То же и с конницей – “Атака бригады легкой кавалерии” под Севастополем.

Поэтому меня смутило не это, а одна-единственная строка – “Где полегла в сорок третьем пехота без толку, зазря”. Потому что под Нарвой в 1943 г. мог погибнуть только пьяный немецкий унтер, свалившись с моста в речку, причем действительно его смерть была бы “без толку, зазря”. Дело в том, что линия фронта, на которой и гибнет пехота, с сентября 1941 г. по январь 1944 г. проходила под Ленинградом. Блокада, знаете ли.

Причем это не пуническая, не греко-персидская война, где даты и места помнят только два всемирноученых профессора. Великая Отечественная война закончилась всего за 17 лет до написания этой песни, и уж, взявшись обличать командование РККА, можно было бы не погрешать против столь недавней истории.

Тем более со сплошным фронтом от Ладоги до Черного моря не представляло трудности подобрать более соответствующий топоним. Слово “Нарва” важной смысловой нагрузки не несет, и без ущерба может быть заменено, например, на Мценск, Курск, Льгов, где в 1943 г. пехоты полегло немерено

Когда я сорок лет назад задавал этой вопрос тенорам и баритонам, исполняющим песню, ответа я не получал. Вероятно, они смыслового диссонанса не ощущали – это же лирика, а не учебник истории.

Нечто подобное получалось и с другой песней. Геннадий Шпаликов написал в 1959 г. стихотворение “У лошади была грудная жаба”, а в 1961 г. Галич придал несколько безыдейному шпаликовскому стихотворению остро-идеологическую боевитость, добавив еще одну строфу:

“Нам этот факт Великая Эпоха
Воспеть велела в песнях и стихах,
Хоть лошадь та давным-давно издохла,
А маршала сгноили в Соловках!”.

Про лошадь ничего не знаем, но репрессированных маршалов за всю историю СССР было только трое: БлюхерЕгоров и Тухачевский. Блюхер умер под пыткой, Егоров и Тухачевский были расстреляны в Москве. Четвертый, Г.И. Кулик, арестованный в 1947 г. и казненный в 1950 г., был разжалован из маршалов еще в 1942 г.

Здесь опять же все по Гозману. Репрессированные военачальники были реабилитированы в самой первой волне, их судьба с конца 50-х гг. не была секретом, а уж о трех маршалах можно было узнать даже в советском подцензурном справочнике. Но поэт сочел излишним такой труд. “Я так вижу: маршал, Соловки, сгноили”. Главное, чтобы было звучно.

Опять же, если бы столь вольно описывалась судьба военачальников при Ксерксе или Юстиниане, никто бы не возразил. Но в начале 60-х, “на возврате дыхания и сознания” казалось очень важным, чтобы о недавнем прошлом говорилось со знанием, а не просто фантазировалось на тему репрессий. “А все было именно так”. Про Велизария – Бога ради, слух не режет, диссонанса не возникает. Про репрессированного маршала – возникает и весьма.

Галич уже порядком подзабыт – что жаль, ведь у него были и очень удачные песни, например, про Клима Петровича, – но его отношение к исторической акрибии живо по сю пору. “А зачем?”. Не потому что коммунисты таили свои преступления, источники были недоступны, – про Нарву и про маршала что там скрывалось? – но просто “А зачем?”. Для целевой аудитории и так сойдет.

Прошло более полувека, а воз и ныне там – Л.Я. Гозман в том порукой.

ссылка

.

Без догмата

Интервью нобелевского лауреата по литературе С. А. Алексиевич, опубликованное ИА “Regnum”, стало предметом бурного обсуждения*, что и немудрено: Алексиевич слишком много наговорила такого, что лучше было бы держать при себе.

Но во всех этих дебатах пропущенным оказался один важный момент. Сама персона лауреата не слишком интересна. Ну, брякнула и брякнула, с кем не бывает. Плюнуть и забыть. Но можно ли забыть также и Нобелевский комитет, венчающий лаврами столь выдающихся людей?

Это уже труднее. Прежде – и довольно долго – лауреаты Нобелевской премии по литературе были подобны “бессмертным”, как принято именовать членов Французской Академии. Иммортель – это не жук начхал, это механизм национальной репутации. Нобелевские “бессмертные” на той же линии, только в мировом масштабе.

Это было, но прошло. После лауреата Алексиевич института “бессмертных” больше нет. Мировая культура понесла непоправимый урон

Можно было бы сказать, Бог с ней с культурой. Но как быть с правами человека? Одновременно с литературным скандалом отличился и страсбургский суд по правам человека, предписавший российским властям отменить административную ответственность за пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних.

Свобода слова должна быть без границ, тем более что в Европе более серьезных проблем, кроме запрета сверхъестественной пропаганды среди малолеток, давно уже не существует, все они успешно разрешены

Между тем, ЕСПЧ по идее тоже весьма важный институт. Где он видит несправедливость, тут же вмешивается. Судя по тому, какой был найден повод для вмешательства, а какие поводы были сочтены маловажными, этого института тоже больше нет. Нет, разумеется, там и дальше будет хороший прокорм для стряпчих, процесс производства писанины будет и далее неостановим – как у Лиги Наций, формально закрывшейся только в 1946 г. А ведь тоже было превосходное начинание.

О свободе прессы после президентских выборов в США и Франции тоже нельзя говорить без слез

Впрочем, что там пресса, когда первая держава мира уже полгода находится в ступоре, и конца этому не предвидится. Если происходящее в Вашингтоне по-прежнему называется “всем ребятам пример”, то это какие-то очень странные ребята.

То есть важнейшие институты западного мира находятся в жестоком кризисе – если не вовсе лежат в руинах.

Естественно, сразу воспоследует возражение: а в России? На себя посмотрите.

То, что в России дела тоже обстоят не блестяще (и это еще очень мягко сказано) – спору нет. С времен державинского “Властителям и судиям” мало что изменилось.

Но возражение бьет мимо цели. Дело не в том, чтобы мериться добродетелями с нашими партнерами, хотя, конечно, занятие увлекательное. Дело в том, что западничество покоится на убеждении в превосходстве западных образцов. “Живут же люди чисто и пристойно, вот бы и нам такие порядки завести”. Как в “Пловце” Языкова –

“Там, за далью непогоды,
Есть блаженная страна:
Не темнеют неба своды,
Не проходит тишина.
Но туда выносят волны
Только сильного душой!..
Смело, братья, бурей полный
Прям и крепок парус мой”

Когда с блаженной страной обнаруживаются большие проблемы, охота мужествовать с бурей как-то пропадает. Нет номинального якоря, того догмата, который светит путеводной звездой. Не Алексиевич же, в самом деле. А равно не рехнувшиеся вашингтонские политики.

Такое уже неоднократно бывало в истории. Успех большевизма, наряду с прочим, был связан с тем, что Европа в 1918 г. была очень сомнительным образцом. Миллионы трупов, гнивших в долинах Фландрии, плохо воодушевляли в духе “Вот и нам бы так”.

Равно как изоляционизм эпохи Михаила Феодоровича легче понять, если вспомнить, что в сердце Европы бушевала Тридцатилетняя война, тоже слабо годящаяся в образцы.

Разумеется, изоляционизм отнюдь не всегда бывает целебоносен. Взять хотя бы большевизм, который оттолкнулся от западных образцов и вместо того явил такие собственные образцы, что не к ночи будь помянуты

Тем не менее, если хочется благоустроить российский быт – а кому же не хочется? – если “Преобразования необходимы, но как их исполнить, как приступить”, то полезно осознавать, что за далью непогоды нет блаженных стран. Надо думать своей головой, не обращая внимания на самозваных учителей, которым дай Бог сперва разобраться с тем, что они наворотили.

ссылка

*от редакции ФИНБАНА

Андрей Бабицкий: Простосердечный каннибализм Светланы Алексиевич


ТРИ ВЕСЁЛЫХ ДРУГА

Мрачного гения согласно копытили три светлых гения, во всем остальном сильно расходящиеся меж собой.

А. Б. Чубайс: «Я перечитывал Достоевского в последние три месяца. И я испытываю почти физическую ненависть к этому человеку. Он, безусловно, гений, но его представление о русских как об избранном, святом народе, его культ страдания и тот ложный выбор, который он предлагает, вызывают у меня желание разорвать его на куски».
В. И. Ленин: «Явно реакционная гадость, подобная «Панургову стаду» Крестовского («Бесы. — М. С.), терять на нее время у меня абсолютно никакой охоты нет. Перелистал книгу и швырнул в сторону. Такая литература мне не нужна, — что она мне может дать?.. На эту дрянь у меня нет свободного времени».
О романе малороссийского автора Винниченко: «Архискверное подражание архискверному Достоевскому».
Д. Л. Быков: «Вот не считаю я его главным мыслителем России. И больше того — мне кажется, что он один из самых вредных, опасных, мрачных российских мыслителей, которые на самом деле вовсе не выражают российскую идентичность, а просто предлагают наиболее мрачную, садомазохистскую версию её; человек, который свою душевную патологию выдавал за национальную черту».

Всех их, натурально, корежит. Действительно, жестокий талант.

ссылка



ссылка


.

Долговечность торговых марок

Все, кажется, согласны в том, что М. Д. Прохоров — это русский мудак в его развитии, в каком он, может быть, в полной мере явится лишь чрез двести лет. Его пассаж о неэффективности т. Сталина является изрядным тому подтверждением. Уж там эффективным или неэффективным, но если бы вождь народов не построил Норильск на русских косточках, то, милай, что бы ты спиздил в славные 90-е? Сколь бы ни был грешен овчар, но не волку в овчарне его судить.
Но я хотел бы обратить внимание на другой пассаж — «Чем больше брендов, которые представляют страну, тем сильнее ее влияние в мире. Абсолютный лидер по брендам — это Америка: Google, McDonald’s, Microsoft, NBA — список займет целую страницу. А нам, кроме мирового бренда «Владимир Путин», больше предъявить миру практически нечего. В связи с этим возникает естественная потребность покопаться в прошлом и взять что-нибудь из пыльного шкафа истории, поскольку создать новые бренды мы пока не в состоянии« http://m.kp.ru/daily/26390/3268000/

Кто сейчас помнит о таких брендах, как Студебеккер, Ремингтон, Кодак, PDP, CDC? И кто даст гарантию, что через четверть века Google, McDonald’s, Microsoft, NBA точно так же не поглотит медленная Лета?
Бренды, связанные с именами политиков, в этом смысле не в пример долговечнее. Бисмарк, Ришелье, Чингиз-хан, Цезарь — эти бренды живут веками и тысячелетиями. Так что я не стал бы, не будучи М. Д. Прохоровым, столь презрительно говорить о «пыльном шкафе истории».

06.06.2015

ссылка 


«Вот мерзопакость! Опять об Гоголя!»

Стародумы высказывают неудовольствие тем, что центр современного театрального искусства носит имя Гоголя. Действительно, когда на сарае написано «Дрова», а там хуй, это какой-то возмутительный соблазн.
При том, что имя Гоголя в названии храма Мельпомены появилось достаточно случайно. Оно было присвоено театру в 1959 г., когда отмечалось 150-летие со дня рождения классика. Очевидно, Гоголю решили воздать юбилейную почесть. До 1959 г. театр назывался иначе — «С 1930 года театр железнодорожников находился в ведении Главискусства Наркомпроса РСФСР; в 1931 году был принят в полное ведение ЦК профсоюза работников железнодорожного транспорта и переименован в Московский театр транспорта (МОСТТ); в 1939 году стал именоваться Центральным театром транспорта».
Так что этимологически правильнее было бы называть нынешнее модное заведение «Транспорт-центр», «Локомотив-центр» или, чтобы звучало совсем шикарно, «Шмен-де-фер-центр».

ссылка



Слово к «Эху».

Мы за всё хорошее, против всей хуйни,
С каждым днём всё больше нас, а вы всё одни.
Разумом вы брошены, вам уж не понять,
Кто за всё хорошее, тех не наебать!

ссылка


 

«Пидор гнойный и вонючий,
Что ты гонишь стаей тучи
И военны корабли
К берегам моей земли?
Где живем мы понемножку,
В частности, вот я живу.
На одну хромаю ножку,
На другую голову» (С)

ссылка


.