Максим Соколов
российский журналист
обозреватель ВГТРК и журнала «Эксперт»
многолетний обозреватель еженедельника «Коммерсантъ»

wiki
facebook


«Мое главное перед вами преимущество,
уважаемые товарищи,

в том, что не будучи верующим иудеем,
я не занимаюсь переобустройством синагоги».


 .

Полк Русского мира

Каждый очередной День Победы ознаменовывается новыми дальними городами, в которых проходят шествия «Бессмертного полка».

Сан-Паулу, Сеул, Рим, Женева, Манчестер, Стокгольм, Вашингтон, Мельбурн, Торонто, Лиссабон, Иерусалим, Токио — умаешься перечислять. Воистину «проникновенье наше по планете особенно заметно вдалеке». Тем более что оно выражается не в надписях на русском языке в известных местах, но в трогательном почитании героев Великой Отечественной войны. Люди, далеко закинутые судьбой, — порой чрезвычайно далеко, на край света, — помнят своих дедов-прадедов, которые сражались за родину, и воздают им благодарность.

Когда речь идёт о шествиях «Бессмертного полка» в России, которые своей массовостью неприятно удивляют людей, не перестающих напоминать, что больше семидесяти лет прошло, пора бы и забыть, «вот мы забыли, и чувствуем себя прекрасно, у нас новое время, новые песни», — всегда можно объявить эти шествия фальшивыми, куда сгоняют по разнарядке. Или обещают заплатить участникам по 500 рублей. Не очень убедительно, но в нынешнее время за убедительностью давно уже перестали гнаться.

Когда речь идёт о таковых шествиях в лимитрофах, а равно и на Украине, которая даже не лимитроф, а нечто совсем особенное, можно объявить это происками промосковской пятой колонны, пытающейся таким образом подорвать молодые демократии. Как сообщил президент Украины П.А. Порошенко, «Бессмертный полк» Россия рассматривает как настоящее подразделение современных Вооружённых сил России. Его миссия — участие в гибридной войне, которую Москва ведёт разными методами, и не только против Украины, но и против ЕС, против США и других стран».

Но если применительно к Украине сойдут для внутреннего пользования и самые фантастические разоблачения насчёт гибридной (то есть всеобъемлющей) войны, то распространение этой логики на весь остальной земной шар отдаёт совсем уж тяжёлой паранойей. Которую мало кто готов разделить.

То, что Россия посредством выцветших от времени старинных фотографий сражавшихся с Гитлером дедов-прадедов пытается подорвать итальянскую, камерунскую, китайскую, конголезскую, канадскую, австралийскую, испанскую, катарскую, таиландскую, израильскую, швейцарскую etc. демократию и при возможности аннексировать хотя бы часть территории этих стран, — это всё-таки настолько глупо, что, кроме Порошенко, давно забросившего чепец за мельницу, никто не решается развивать эту ценную идею.

А дело довольно просто. Сильные геополитические изменения конца XX века (вар. — распад СССР) привели к тому, что миллионы граждан СССР/России оказались раскиданы по всему свету.  

По масштабу это можно сравнить только с исходом 1917—1921 годов.

Но между этими двумя исходами есть сильное различие. Послереволюционная эмиграция оказалась полностью отрезанным ломтём, советские власти относились к ней с откровенной враждебностью, эмигранты платили ей той же монетой, всякие сношения с покинутой родиной были полностью прерваны.

Тогда как постсоветская эмиграция в массе своей не испытала такого взаимного разрыва и ожесточения. Сношения не были прерваны — скорее, как с той, так и с другой стороны господствовало философическое «Так уж сложилось, жизнь вообще штука сложная».

Разумеется, часть эмиграции стремилась воспроизводить идеологию прежних исходов, то есть: «Я бежал из зачумлённой страны, но спас свою душу» (вар. — «Я поселился в новой стране неограниченных возможностей»), но эта часть составляла существенное меньшинство. Основная доля эмигрантов, скорее, повторила путь других национальных диаспор — еврейской, польской, итальянской, китайской. Для которых лояльное обживание на новом месте не предполагало полного разрыва связей с исторической родиной.

Напротив, новая жизнь вполне уживалась с почитанием прежних национальных святынь. Что мы и наблюдаем сегодня. Когда «Бессмертный полк» пережил триумфальный расцвет в России, это значит, что ежегодное шествие затрагивает какие-то очень важные струны русской души, а День Победы, несмотря на ежегодные заклинания прогрессивной общественности «Хватит, сколько же можно», состоялся как главный национальный праздник, как русская Пасха. «Смертию смерть поправ».

Но тогда можно предположить, что и немалая часть русской диаспоры испытывает сходные чувства в святой для родины день 9 Мая. И стремится эти чувства выразить по образцу метрополии. 

О концепции Русского мира было говорено всякое. Независимая радиостанция, финансируемая конгрессом США, сообщала: Русский мир — бессмысленный и беспощадный. В качестве главного девиза этого нового «крестового похода» против самого близкого по крови соседа и поддержавшего этого соседа западного мира выбрана извлечённая из исторического чулана идея Русского мира.

Конгрессу США, конечно, виднее, но возможен и другой взгляд. Русский мир — это русские в рассеянии, которые и на далеких континентах ощущают сказанное в 1830 году:

Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
На них основано от века
По воле Бога самого
Самостоянье человека,
Залог величия его…

«Бессмертный полк» и есть такое самостоянье русского мира. Хоть в Москве, хоть в Риме, хоть в Сеуле.

ссылка



.
Но есть и хорошие новости
Родченков и Макларен вскорости разоблачат допинговую систему в строительстве и то, как вице-премьер лично подменяет мочу прорабов.

07 мая 2018


«Русский, сдавайся!»

Очередные санкции США против России, естественно, привлекли внимание и такого влиятельного мыслительного центра, как ВШЭ. «Война санкций ещё больше изолирует российскую экономику, закрепляет её технологическое отставание и низкие темпы роста», — написали директор Центра развития ВШЭ Наталья Акиндинова и его ведущий эксперт Николай Кондрашов.

В той мере, в какой это суждение относится к последствиям американских решений, оно является трюизмом. Санкции для того и вводятся, чтобы причинить ущерб противной стороне. Поэтому более интересной является финальная часть доклада, в которой Центр развития указывает: «Но ключевая зона риска — ответные санкции со стороны России… её экономика несопоставима с американской и пострадает куда сильнее… Даже уже введённые санкции потребуют поддержки государства, в результате могут пострадать инвестиции в инфраструктуру и человеческий капитал».

Что в общем виде тоже справедливо. Встречные санкции требуют издержек. Конечно, тут следует всё отмерить и не рубить сплеча — издержки не должны оказываться запредельно высокими. Но это проблема, присущая всякому контрудару, — это и любой военный штабист подтвердит. Важный нюанс в другом.

Бесспорно, тема американских санкций и возможных контрсанкций представляет сегодня большой интерес. К тому же после инаугурации президента (а до 7 мая осталось всего ничего) будет предписанное Конституцией формирование нового правительства. Во что оно выльется, всем интересно, в том числе интересно и мозговым центрам, тесно сотрудничающим с кабинетом министров.

К числу этих центров принадлежит ВШЭ, и понятно желание этого учреждения сохранить своё нынешнее влияние или даже дополнительно укрепить его. Для чего необходимо по всякому поводу напоминать о себе. Тем более что и повод немаловажный.

Всё так, но есть важное различие между журналистом и экспертом. У них разная целевая аудитория и разная степень открытости.

Журналист работает на более или менее широкую публику, формируя общественное мнение, и может влиять на власть лишь косвенным образом.

Тогда как эксперт представляет свои соображения непосредственно власти и по её заказу, суммируя про и контра какого-либо предполагаемого решения и своими суждениями прямо влияя на принятие этого решения.

В одном случае доводы предъявляются открыто и всем, в другом — келейно и людям, принимающим решения. Причём всякий, мысленно поставивший себя на место таких людей, несомненно, предпочтёт сперва вырабатывать решения (тем более по трудному и неоднозначному вопросу) келейным образом — в рамках Генштаба, коллегии министерства, «избранной рады», «кухонного кабинета», et cetera.

Если человек, называющий себя экспертом, предпочитает тем не менее давить на правительство через прессу, то кто он такой на самом деле — даже и непонятно.

И сугубо, и трегубо это относится к вопросам международных отношений, где сталкиваются как минимум две независимые воли — наша и зарубежного партнёра. Здесь требования лояльности и патриотизма особенно высоки, тем более когда речь идёт о нынешней гибридной войне, которая грозит перейти даже и в негибридную фазу.

Разумеется, трезвый и даже горький анализ необходим и в этом случае — и даже особенно в этом случае. См. «Записку Дурново» — конфиденциальный меморандум, направленный бывшим министром внутренних дел П.Н. Дурново императору Николаю II в феврале 1914 года, в котором говорилось об опасности войны с Германией для будущности России.

«Законодательные учреждения и лишённые действительного авторитета в глазах народа оппозиционно-интеллигентные партии будут не в силах сдержать расходившиеся народные волны, ими же поднятые, и Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой не поддаётся даже предвидению» — через три года сбылось, как по писаному.

Но конфиденциальная экспертная записка — одно, а широкая публикация — другое. Открытая кампания в прессе весной 1812 или 1914 года с лейтмотивом, что надо уступать Парижу (Берлину) во всём и отнюдь не пытаться предпринимать никаких ответных действий, с большой долей вероятности только разожгла бы аппетиты неприятеля.

И даже ещё проще. 5 июля 1943 года: «На рассвете вся земля затряслась левее нас на Курской дуге. А при малиновом солнце мы уже читали падающие листовки: «Сдавайтесь! Вы испытали уже не раз сокрушительную силу германских наступлений!» (А.И. Солженицын).

Неприятель был в своём безусловном праве забрасывать наши окопы такими листовками. Но если бы кто-нибудь по нашу сторону фронта выступил с экспертной агитацией: «Сдавайтесь! Вы испытали уже не раз сокрушительную силу германских наступлений!» — такой агитатор не встретил бы должного понимания, будь он хоть главой Центра развития Высшей партшколы.

ВШЭ, которая всегда думает о нас, об этом не подумала.

ссылка


.

ТРЦ имени Адама Смита

Техническое регулирование предпринимательской деятельности порождает тяжкую антиномию.

Взятки и поборы со стороны пожарной инспекции (а также СЭС и других инстанций – но мы сейчас, понятное дело, говорим о пожарных) – дело давнее и общеизвестное. Это не прописанный нигде официально дополнительный налог, который в конечном счете платит потребитель – а кто же еще. Конкурентоспособности бизнеса это, понятное дело, не способствует и вызывает у руководителей старинную еще обкомовских времен реакцию “Мы это дело поломаем”.

25 марта 2018 г. мы узнали, как в кемеровском торгово-развлекательном центре “Зимняя вишня” выглядит нимало не кошмаримый бизнес, поскольку в этом ТРЦ большинство правил техники безопасности и пожарных инструкций действительно были упрощены вплоть до отмены.

То есть при техническом регулировании буржуазия задавлена – что при твоем феодализме – различными стеснениями, а при фактическом отсутствии регулирования невинные дети сгорают в страшной гекатомбе. И так нехорошо, и эдак не то, что плохо, но чудовищно.

При том, что нет никакой надобности проводить эксперимент по тушению пожара керосином, т. е. когда и так дела плохи, еще смело отменять техническое регулирование. Этот эксперимент был поставлен еще в XIX в., когда бизнес совершенно не кошмарили, а отменять регламенты не было никакой надобности по причине отсутствия таковых. Так наз. манчестерский либерализм, отрицавший какую либо ответственность бизнеса и какие-либо государственные ограничение, в том числе и технические, был предтечей более позднего либертарианства.

И в этом золотом веке бизнеса ужасные катастрофы были бытовым явлением. Причем не получится объяснить количество катастроф тем, что-де первопроходцы всегда рискуют, а опасности, понятные сейчас, тогда, в XIX в были еще непонятны. Это явная клевета на инженерную мысль и просто на здравый смысл людей того времени.

В середине, тем более в конце XIX в. вполне поддавалась инженерному расчету предельная нагрузка на железнодорожное полотно, и было вполне очевидно, что если по слабому пути пустить тяжелый паровоз на большой скорости это кончится известно чем. А для того, чтобы понять последствия движения встречных поездов по одной колее, даже и инженером быть не нужно. Тем не менее железнодорожные катастрофы с такими причинами были довольно часты.

Кроме транспортных катастроф, золотой век предпринимательской свободы знал и пожары в увеселительных заведениях. На масленицу 1836 г. в ярмарочном балагане на Адмиралтейской пл. С.-Петербурга погибло 126 человек, и причины тоже до боли знакомы – двери балагана открывались вовнутрь, а не наружу, широкий выход находился только справа, где и возник пожар, толпа же бросилась налево, по узким лестницам.

Возникновение скорой помощи как государственного института, было результатом пожара в Венской комической опере в 1881 г., где погибло 426 человек, а раненые и обожженные валялись на площади перед театром почти сутки – не было средств эвакуации.

Через полвека после венского пожара видный представитель австрийской экономической школы Л. фон Мизес ввел понятие “деструкционизм“, под которое подпадало всякое регулирование, регламентирование и вообще любое государственное вмешательство со стороны власти, прямо не называющей себя социалистической, но фактически вводящей ползучий социализм. С точки зрения фон Мизеса, деструкционизмом являются не только обязательные требования пожарной безопасности, но, скорее всего, и учреждение службы скорой помощи – она же государственная, а это бандитизм.

Конечно, либералы предлагают свои лекарства для подобных случаев, позволяющие обходиться без вмешательства государства – ведь дерегуляция превыше всего. Их лекарства делятся на два разряда: принимаемые после и принимаемые до.

Уже случившееся несчастье обладает полезным действием на будущее, поскольку предприниматель, товары или услуги которого оказываются опасны, погибает в общем мнении и лишается возможности впредь оказывать свои губительные услуги. Так действует невидимая рука рынка, а сгоревшие, отравленные, раздавленные могут на том свете утешаться тем, что их пример – другим наука.

Если же кто скажет, что это слабое утешение, то есть и лекарство принимаемое загодя и называемое “caveat emptor” – “да будет потребитель бдителен”. Прежде, чем заходить в ТРЦ или театр, гостиницу etc. бдительный потребитель изучит схему аварийных выходов и проверит, открыты ли они. Прежде, чем купить водку или колбасу, он проверит, нет ли в продукте метилового спирта, сальмонелл и прочих вредных веществ. Тем более, что не обязательно делать это самому. Водку и колбасу может проверять специально нанятый отведыватель, а ТРЦ и иные публичные здания – телохранитель. Если он скажет: “Можно”, тогда и следует входить, пить водку, есть колбасу etc.

Такому квалифицированному потребителю никакой недобросовестный бизнесмен не страшен, а если все станут такими квалифицированными, то и недобросовестный бизнес вымрет как класс.

Таков либеральный подход к проблеме.

Подход государственнический – жестоко жучить и дрючить и тех, кто кроме “Money! Money! Money!” не видит вообще ничего, и неисправных чиновников – может показаться наивно идеалистическим. Может, но по сравнению с методом либеральной дерегуляции он выглядит весьма реалистическим.

ссылка


 

.


Всеподметающее MeToo

«Журналист Ренат Давлетгильдеев рассказал о домогательствах со стороны депутата Госдумы Владимира Жириновского и призвал мужчин рассказывать о случаях сексуальных домогательств со стороны чиновников и депутатов.

«Я никогда не скрывал историю про то, как после финала конкурса «Мисс Россия», который проводил Рустам Тарико в Гостином дворе, меня за руки пытались вывезти из здания помощники Жириновского и отвезти с ним в корпоративную сауну ЛДПР, а сам он, пока давал небольшое интервью, лапал за жопу так, что руки тряслись с диктофоном»

 


Молодой педераст из Лыткарина
Полюбил космонавта Гагарина.
Прислал приглашенье,
Получил разрешенье,
Но прислали дублера-татарина.
 
душераздирающее полотно: http://finbahn.com/вася-ложкин-россия/

.

А вот как раньше проходили дебаты

«Стол замер. Пробежал испуг
Меж княжеского люда,
Могучий Савва вырвал вдруг
Из рук двоих застывших слуг
Серебряное блюдо,
Украшенное головой 
Барашка заливного, 
Высоко поднял над собой 
Да… швырк его в Шухнова! 
И через терем пролетел 
Боярин под божницы, 
Где негасимый свет горел, 
И, полумёртвый, в угол сел, 
Весь в хрене и в горчице…»

Это вам не водой поливаться — гораздо зрелищнее.

ссылка


.
выборы  18.03.2018 вечер


.

Умеренные и лояльные партнеры

На тему МОК, ВАДА и ОИ-2018 сказано уже чрезвычайно много, общество практически единодушно в том, что это чрезвычайная мерзость, и добавлять что-нибудь к уже произнесенным бранным словам вряд ли имеет смысл.

Если бы все сводилось исключительно к спортивной сфере, можно было бы наплевать и забыть. Есть вещи поважнее, чем спорт. Да, МОК и ВАДА окончательно сделались департаментами Госдепа и Форин-офиса, а мы чужие на этом празднике жизни – но бывают (и есть) неприятности гораздо большие. К тому же развитию физической культуры, гимнастическому упражнению членов и национальным спартакиадам не в состоянии помешать и сорок тысяч Макларенов. А мы, подобно обезьяне с горы, посмотрим на предстоящую схватку МОК с китайскими товарищами.

Но, к сожалению, проблема гораздо шире. Дело не в МОК, а в самом принципе ведения дел с нашими западными партнерами.

В те дни, когда нам были новы все впечатленья бытия – лет тридцать назад – большой популярностью пользовалась идея о различных типах политической культуры.

Азиатская, она же варварская, она же тоталитарная культура основана на представлении о политике, как игре с нулевой суммой, когда в результате игры у одного убывает, а у другого прибывает, и уступка рассматривается как проявление слабости, ведущее к эскалации требований. Партнер дал слабину – значит, надо давить дальше.

Этой архаической и негодной политической культуре противопоставлялся современный западный подход, основанный на сотрудничестве и гармонизации интересов. Сообщалось, что все противоречия можно разрешить к взаимной выгоде. Уступка с одной стороны повлечет уступку с другой и получится совершеннейшее “обнимитесь миллионы, слейтесь в радости одной”. Новое политическое мышление для нашей страны и для всего мира, провозглашенное М. С. Горбачевым, базировалось именно на этой предпосылке. Наши-де партнеры увидят, что мы хорошие – рожа овечья, а душа человечья, – и тут же станут относиться к нам по-человечески.

История же с МОК, ОИ-2018 etc. показала не только малую эффективность нового политического мышления (насчет этой эффективности давно уже имелись некоторые сомнения). Еще она показала, что наши партнеры способны вести себя, как совершенно архаические варвары, исповедующие принцип галльского вождя Бренны “Vae victis!”.

Это довольно забавно, если учесть что главными закоперщиками олимпийского погрома были даже не просто западные функционеры, но функционеры именно англосаксонские, каковым по природе приписывалась особенная продвинутость в культуре компромисса и сотрудничества. В 30-е годы прошлого века видный британский дипломат Г. Никольсон писал: “Искусство переговоров, в сущности является торговым искусством и успехи британской дипломатии объясняются тем фактом, что они покоятся на принципах честной торговли, на умеренности, справедливости, разумности, взаимном доверии, сговорчивости и на недоверии ко всяким неожиданностям и сенсационным крайностям”.

Эту умеренность, справедливость и разумность мы и наблюдали во всей красе.

Причем даже нельзя сказать, что всяк кулик свое болото хвалит и именно этими – и только этими – свойствами кулика объясняется патриотическая хвала британского дипломата. Например, в те же 30-е годы Великобритания действительно проявляла крайнюю сговорчивость в отношениях с Германией. Как, впрочем, и с Италией, и с Францией.

В то же время, допустим, колониальная история – взять хотя бы опиумные войны – вряд ли может служить примером британской приверженности принципам честной торговли.

Очевидно, здесь действует то правило, что в кругу своих (точнее – тех, которые в данный момент считаются своими) можно проявлять – или, по крайней мере, делать вид, что проявляешь – все вышеназванные превосходные качества. В случае же взаимодействия со странами к востоку от Суэца (впрочем, бывает, что и к западу), где, как известно десять заповедей не имеют силу и принципы честной торговли ее тоже не имеют, все эти церемонии уже не употребительны – “Кляп тебе в горло, получай соленую клизму”.

То есть новое политическое мышление хорошо и прекрасно, но при ведении дел даже с самым продвинутым и цивилизованным партнером полезно знать, в каком качестве он тебя воспринимает – в качестве своего, при отношениях с которым будут соблюдены известные приличия, или в качестве унтерменша, в отношениях с которым приличия – много чести. Причем надо учесть, что манера общения подвижна и может легко меняться, сегодня ты менш, а завтра унтерменш.

Поэтому при общении даже и с цивилизованными партнерами разумно всегда держать в голове запасной вариант “Нет – так не надо”. А равно “С вами хорошо, без вас тоже неплохо”.

Изъян нового политического мышления в отвержении старого политического принципа “Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути”. А искреннее исповедание веры “Мы и вы – это же мы” сильно навредило при ведении дел с просвещенными партнерами, да, наверное, и дал

ссылка
.


К лозунгам типа «Не бросай баранку, Путин!», «Путин рулит», «Если Путин за рулем, то будет все путем»
имело бы смысл добавить заголовок из газеты «Правда» 70-х гг. — «300 тысяч километров не пердел!».

19 февраля 2012 г.


 

ПРОЩАНИЕ ГЕЛЬМАНА

«Русских будет вне России все больше, они будут создавать сообщества, они будут состоятельны и в культурном плане и в общественном и в финансовом. Они будут учиться и работать в тех странах, куда переедут и станут более компетентными интересными и опытными — более готовыми к будущему — чем их коллеги оставшиеся в РФ.
Ждем вас в Черногории, Берлине, Лондоне, Тель-Авиве, Риге, Праге, Париже, на Кипре. Вэлкам».
https://www.facebook.com/marat.guelman.9/posts/1824986777512715

«Дорожная» С. В. Шнурова короче и энергичнее.

ссылка


.

На IX Гайдаровском форуме Г. О. Греф сообщил, что подвержен паранойе, и это очень хорошо, потому что в последней книжке, легшей ему на сердце, было сказано, что только параноик может обеспечить лидерство (Иоанн IV и т. Сталин с Грефом безусловно бы согласились).
 
Центр стратегических разработок А. Л. Кудрина (сам глава центра отсутствовал по болезни) презентовал новую разработку правительственного дизайна под названием “государство-платформа”. Охальники вспомнили бы частушку “Как на Раменской платформе стоит хуй в военной форме”, но оппоненты форумчан – люди вежливые и потому воздержались от таких ассоциаций.
 
Минфин А. Г. Силуанов указал, что цель России – стать второй Норвегией, имея в виду, что первая Норвегия со своим стабилизационным фондом пережила падение цен на нефть и даже не чихнула. Задача амбициозная, поскольку размер норвежского фонда – 870 млрд. ам. долл против 63 млрд. у российского. То есть российский стабилизационный фонд надо увеличить в 13 раз, но и это не поможет нашей стране стать второй Норвегией, ибо наше народонаселение – это без малого 50 Норвегий. Чтобы обеспечить пропорциональность, российский фонд надо увеличить, как минимум, в 600 раз. Задача, которой А. Г. Силуанов может заниматься до конца своих дней и даже дольше.
 
Все это до такой степени не ново – кого уже может удивить грефовская паранойя или минфиновская Норвегия? – что на очередное собрание твердых в вере либералов вообще бы не обратили внимания. Привлек внимание – и то не чрезмерное – разве что эпизод “Оглашенные, изыдите!”. Оглашенным оказался бизнес-омбудсмен Б. Ю. Титов, который намеревался выступить с речью – своего рода особым мнением. В этом ему – как указывают источники, по настоянию А. Л. Кудрина – было категорически отказано. Нелюбовь гражданского инициатора к самомалейшим формам публичной полемики с ним общеизвестна. Но тут эта нелюбовь приобрела прямо комические формы – это уже из категории “Шаг вправо, шаг влево – конвой стреляет без предупреждения!”. То есть из практики даже не брежневской КПСС, но скорее из эпохи ВКП(б). Что особенно хорошо сочетается с представленными на форуме программными новациями ЦСР, предлагающими “идея обязать органы власти всегда представлять на общественное обсуждение решения, альтернативные тому, что предлагается органами власти”. Это уже что-то на линии самой демократической в мире конституции 1936 г.
 
Премьер-министр, выступивший на пленарном заседании и ex officio вроде бы отвечающий за текущее и, по общему мнению, не очень блестящее состояние экономики, сразу предупредил: “Моё выступление… будет надэкономическим или постэкономическим”. Очевидно в том, смысле, что при виде постэкономики сколь презренна простая экономика.
 
В сущности, лучше всего было бы тихо пропустить очередной форум, поскольку в аппаратном смысле (а каким еще смыслом могут оперировать системные либералы?) время для мероприятия не самое лучшее. За два месяца до президентских выборов, после которых предписывается в обязательном порядке произвести формальную (или не совсем формальную) отставку кабинета министров, вряд ли стоит столь откровенно демонстрировать, что социально-экономический блок правительства находится вообще в никаких отношениях с объективной действительностью. Он живет в прекрасном новом мире паранойблокчейнов, форсайтов и high-hume, а низменную реальность – хоть волки кушай.

ссылка


Сурдополемика

Беседа правозащитника с тираном:

«В.Путин: Да он же у нас не жил! Он из Израиля приехал.
С.Кучер: И в Ваших силах призвать эту атмосферу изменить, Владимир Владимирович. Вы можете это сделать.
В.Путин: Он израильский гражданин, он оттуда приехал. О чём Вы говорите?
С.Кучер: Это вообще не имеет значения.
В.Путин: Как это – не имеет значения? Он жил в этой среде, где, Вы говорите, такая обстановка, или там? Он там жил. При чём здесь обстановка у нас?
С.Кучер: Я говорю о главном, о чём мы с Вами оба говорим. Мне кажется, в Ваших силах повлиять на атмосферу в стране».

***
Глухой кричал: «Моя им сведена корова!» —
«Помилуй,— возопил глухой тому в ответ, —
Сей пустошью владел еще покойный дед».
Судья решил: «Чтоб не было разврата,
Жените молодца, хоть девка виновата».

ссылка
.


ЖИТЬ СТАЛО ЛУЧШЕ, ТОВАРИЩИ. ЖИТЬ СТАЛО ВЕСЕЛЕЕ

Основатель французской исторической школы “Анналов” Люсьен Февр назвал книгу, посвященную методам исследования, звучным именем – “Бои за историю”. Доживи Февр до наших дней, он, наверное, был бы несколько смущен, видя, какой оборот приняли эти бои в нынешней России.

Наиболее яркий пример – бой, в который вступили меж собою два члена Совета по правам человека при президенте РФ, заушавшие друг друга прямо во время радиоэфира. Хотя, конечно, в области исторического знания более распространен бокс по переписке. Для этого и социальные сети придуманы.

Бои за историю СССР – хотя самого СССР уже более четверти века, как не существует – огорчительны тем, что окончательно приняли характер религиозной войны. При виде того, как гугеноты и католики мутузят друг друга, только и остается, что повторять вслед за Лукрецием – “Tantum religio potuit suadere malorum”.

Самое огорчительное – то, что апологеты и противники советской власти равно озабочены восхвалением vs. проклятием советского строя, что довольно быстро приводит и тех, и других к оправданию людодерства. Одни восхваляют рыцарей революции из ОГПУ-НКВД, другие – борцов с советской властью, пристроившихся во вражеском обозе. Одобрение того, что одобрять невозможно, вызывает не только нравственную тошноту, но и чувство полного умственного тупика – о чем спорить с людьми, всецело озабоченными правильностью своей идеологии и потому отрицающими очевидное.

Все передовые учения со временем подвержены ревизионизму – и весьма подвержены.

Обидно, что обладая опытом жизни в СССР – ну, так уж получилось, вместо того, чтобы руководствоваться принципом “Убытки разум дают” и познавать закономерности эволюции такого рода режимов, мы все больше занимаемся не познанием, а идеологическими мордобоями.

ссылка


К стрельбе на кондитерской фабрике
Будучи в Швейцарии, В. И. Ленин с соратниками гулял по горам. В ходе прогулки перед ними открылся дивный вид: внизу горное озеро, вдали заснеженная вершина Юнгфрау. Соратники застыли в немом восторге. Молчание нарушил В. И. Ленин, сказавший: «Сволочи!».
«Кто сволочи, Владимир Ильич?», — робко поинтересовался один из спутников вождя.
«Меньшевики, кто же еще!», — отвечал Владимир Ильич.

ссылка


.
Ничего удивительного. Враги ловко маскируются.
М. В. Кононенко удивляется тому, что А. А. Навальный разоблачает предательскую сущность «заместителя начальника его московского штаба, который на отца русской демократии пять лет отпахал».
Ничего необычного. Шпионы, убийцы и вредители, вроде Зиновьева, Каменева, Якира, Тухачевского, Розенгольца, Бухарина и других извергов, отпахали на дело строительства социализма не пять, а гораздо более лет, некоторые даже имели дореволюционный партийный стаж. Что не помешало разоблачить их черное нутро.
Так почему Иосифу Виссарионовичу можно, а Алексею Анатольевичу нельзя?
ссылка
.


ПОНАЕХАЛИ
О перспективах расизма в России

Вначале факты. Согласно последним исследованиям общественного мнения, мигрантофобия (то есть неприязненное/настороженное отношение к уроженцам зарубежных государств) в России в последние годы неуклонно снижается — с 76% в 2014 году до 66% в 2016-м.

Из этого общественными деятелями делается ряд сравнений, которые нас в принципе мало интересуют — главным образом потому, что сравнивается «мигрантофобия» российская и европейско-американская, имеющая несколько иную конфигурацию.

На Западе российскую настороженность к мигрантам, впрочем, тоже ошибочно отождествляют с собственным домашним расизмом, что только усугубляет путаницу. И делают из этого вывод, что «Россия является одной из самых ксенофобских стран развитого мира».

На деле речь идёт, разумеется, о разных «фобиях». Которые родились по-разному и по-разному развиваются.

Схема образования инокультурных и «иноцветных» гетто в американских и европейских городах была принципиально другой.

С Америкой, положим, всё понятно и без объяснений: кого-то завезли в виде недорогих полевых роботов доиндустриальной эпохи, кого-то — в качестве дешёвых промышленных роботов эпохи индустриальной и пост-индустриальной. Периода государственно насаждавшегося эгалитаризма, когда с частной собственностью было туго, а культура, напротив, выдавалась всем и зачастую насильственно — в истории Штатов не было, и о какой-либо культурной интеграции образовавшихся «карманов потомственной иноцветной нищеты» заговорили там почти на сотню лет позже нашего. Когда эти карманы нищеты, вытолкнутые из общества стали естественным образом «хабами» всех общественно неприемлемых бизнесов.

В Европе, если разобраться — был просто пропущен этап рабовладельческого завоза расовых меньшинств. Этап же «живых промышленных роботов» был выполнен и породил первичные гетто потомственных бедняков во Франции и Великобритании. Позже на этот завоз наложилась деиндустриализация — и порождённый необходимостью подкармливать безработных «бум социальной поддержки». Что спровоцировало известное «великое переселение народов за пособиями». Что, в свою (третью уже) очередь, породило специфический гибрид презрения к нищебродам и обиды на «объедающих честного коренного труженика паразитов».

Отечественная мигрантофобия — вообще про другое.

Она родом из девяностых — из пёстро-страшного мира вещевых рынков, золотозубых крыш, наркотрафика, сутенёрства — словом, из этномафиозной волны. Из общего ощущения граждан, что их жизненное пространство не просто «наполняется лицами иной культуры», а куда хуже — что оно завоёвано торжествующим, сильнейшим и диктующим свои законы варварством, культуру общества презирающим.

Именно это —

мафиозно-варварское — лицо сохраняет коллективный объект российской мигрантофобии и сегодня (время от времени порождая «кондопоги»).

И то, что «мигрантофобия» постепенно тускнеет — говорит, с одной стороны, о том, что мафиозная (и этномафиозная в особенности) угроза в стране слабеет. А с другой — что она по-прежнему присутствует и сохраняется на достаточном уровне, чтобы перешибать уютно-гуманитарное жужжание работы с общественностью, проводимое властями в целях межэтнического мира.

Ну и главное. Собственно раса тут роли не играет. Имеющиеся случаи «настоящего» расизма, вроде футбольно-фанатской неприязни к чернокожим — скопированы с западных образцов вместе с прочей субкультурой. Имеющиеся в России собственные представители по-настоящему «иной расы» — уроженцы Сибири и Дальнего востока, не говоря уж об отечественных корейцах (и уж тем более о «переходных антропологических типах» вроде татар или казахов) — в силу культурной интегрированности в общее цивилизационное пространство как «чужие» вообще, как правило, не воспринимаются.

В общем, отечественная «мигрантофобия» – западному расизму не тождественна. К уже перечисленным отличиям стоит добавить и то, что солидные миллионы инокультурных мигрантов в России являются в подавляющем своем большинстве мигрантами трудовыми — наезжающими вахтовым методом из соседних пост-советских республик и затем, опять-таки в большинстве, туда возвращающимися.

Конечно, сейчас мы наблюдаем между российской и западной ситуациями некоторые признаки сближения. Россия вступает скоро в четвёртое десятилетие капитализма, а капитализм не может не расслаивать города на гетто и предместья — он так устроен. Поэтому появление карманов понаехавшей бедности — не отмечаемых официально, но существующих в действительности — следует из него просто логически.

И да, существует достаточно солидная — по разным оценкам, исчисляемая не то сотнями тысяч, не то парой миллионов — прослойка экс-соотечественников по СССР, осевших в городах непривычных им ранее российских регионов и получивших российские паспорта.

Однако есть основания полагать, что до настоящего, массового возникновения, как на Западе, анклавов из категории «туда не ездит полиция и белым делать нечего» мы всё же не дойдём.

Главным образом — потому, что период массового производства и деиндустриализации Россия проскочила вместе с разрушительными 90-ми. Новые же, создающиеся сегодня производственные мощности — уже не требуют такого количества рабочих рук. То есть на областных молокозаводах и на столичной плитоукладке по-прежнему значительную часть рабочих, конечно, составляют граждане южных республик — однако чисто арифметически их число уступает западным масштабам «завоза заморских работяг» на порядок.

Кроме того, в обозримом будущем российские пособия по безработице и социальные гарантии не станут привлекательны ни для иностранцев, ни для собственно местных.

И наконец — окружающие Россию республики не представляют собой столь же безнадёжной комбинации слабой экономики и высокой рождаемости, как демографически прессующая Европу Африка и прочий «третий мир», прессующий США. Рождаемость падает даже в сельской местности демографического тяжеловеса Средней Азии — Узбекистана — при достаточно солидном его экономическом росте. Некоторое время многочисленные поколения 90-х и нулевых ещё будет давать «приток гастеров», но вряд ли станет проблемой следующих десятилетий.

Кстати, по последним данным приток официальных мигрантов в Россию в первом полугодии 2017-го обновил минимум 2011 года. Несмотря на оживление отечественной экономики.

Словом, до собственных «массовых беспорядков в чёрных/мусульманских/азиатских районах мегаполисов» Россия в своё время ухитрилась не дорасти, а сейчас уже поздно.

ссылка


.


«Еб твою мать, блядь, на хуй! Сколько можно матом ругаться!» (С)
«В Роскомнадзоре введены штрафы для сотрудников за употребление ненормативной лексики. Об этом в эфире телеканала «Россия 24» сообщил глава ведомства Александр Жаров.
«Мы у себя в Роскомнадзоре порицаем сотрудников за использование ненормативной лексики, у нас есть специальная касса, в которую мы вносим обговорённый между нами штраф, абсолютно добровольно, по рублю за каждое нецензурное слово. За последние четыре года количество мата в нашем сообществе уменьшилось», — цитирует Жарова РИА Новости».
https://ru.rt.com/997l
А столичное дворянство в двенадцатом году так собирало штрафы за употребление французских слов. Вероятно, оттуда и пошло «Пардон май френч».

ссылка
душераздирающее полотно: http://finbahn.com/вася-ложкин-россия/


.

«Ятха вртха татха пхале»
Это единственная фраза на языке санскритском запомненная мною, а означает она «каков корень, таков и плод».
Вртха — это Григорий Ефимович Рыклин, член ВКП(б) с 1920 г., главный редактор журнала «Крокодил» с 1938 по 1948 г.
Пхале — это Александр Юрьевич Рыклин, выступивший со следующим заявлением:
ссылка
И почему я не удивляюсь?

ссылка
иллюстрацияLukasz Lewandowski



рекламный трейлер приложения к айфону, обучающего как правильно делать куннилингус, собрал 24 млн. просмотров сразу
#

Люди женятся, ебутся,
Счастье катится горой,
А тут не во что обуться,
Хоть могилу хуем рой.


 

Натаска и притравка: об «учебной русофобии«

 

Уже не первый месяц как ток-шоу на больших каналах обзавелись новым регулярным оратором — русофобом А. Н. Сытиным. Термин «русофоб» используется здесь потому, что сам А. Н. Сытин в ходе сетевой полемики нимало не возражает против такой его квалификации, видя в том скорее предмет гордости.

К тому же, чтобы называть его таким образом, не нужна хитроумная герменевтика. В отношении иных необходимо доказывать, что взгляды, исповедуемые данным лицом, являются объективно русофобскими, — и здесь всегда есть возможность произвола, как и во всяком объективном вменении. Поэтому предполагаемый русофоб может указать, что навешиваемый ему ярлык неоснователен, ибо в действительности он горячо любит Россию, но только другую, свободную.

А. Н. Сытин не прибегает к таким защитительным приемам, но прямо и открыто исповедует свои убеждения: «Как историк, я верю и абсолютно убежден в том, что русская духовность и русская государственность в ее имперской ипостаси непременно должны рухнуть и уйти в историческое небытие. <…> Как историк, я прекрасно понимаю, что Россия — не путинская (об этом я неоднократно писал и говорил), а Россия как таковая — вообще неспособна к прогрессу и развитию и является примером исторического failed state. <…> Русских «конкретно прет»! Значит, зацепил правильно и все делаю верно».

Вообще говоря, в неприкрытой русофобии нет ничего особенно нового. Пушкинские строки —

«Ты просвещением свой разум осветил,

Ты правды лик увидел,

И нежно чуждые народы возлюбил,

И мудро свой возненавидел» —

относятся еще к 1830-м годам.

Равно, как и строки В. С. Печерина —

«Как сладостно отчизну ненавидеть!

И жадно ждать ее уничтоженья!

И в разрушении отчизны видеть

Всемирного денницу возрожденья!».

Кстати, причудливые извивы жизненного пути Печерина — от любимца С. С. Уварова (который «православие, самодержавие, народность») через либерал-революционерство к римско-католическому священнослужителю — в известном отношении перекликаются с трудным и противоречивым путем также принявшего католичество А. Н. Сытина. Он послужил и в ЮКОСе, и в Российском институте стратегических исследований (РИСИ), тесно аффилированном со Службой внешней разведки. Может, когда-нибудь и патером станет.

Все это было бы интересно (хотя и не слишком), но в сугубо историко-филологическом отношении. Сноски в капитальном труде по истории русофобских воззрений Сытин, бесспорно, заслуживает — но вряд ли больше. Однако Сытина — в отличие от Печерина, не удостоенного таких милостей от царского правительства — стало неистово раскручивать официозное телевидение, что, конечно, вносит в стандартную русофобию (хотя и выдающуюся, не всякий так умеет) новые оттенки.

Это можно было бы объяснить педагогическими устремлениями телевизионного руководства. А. Н. Сытин как бы создан для того, чтобы показывать публике: русофобия — это не искусственная придумка академика И. Р. Шафаревича (ведь у математиков часто ум за разум заходит, тому есть довольно примеров), а живая реальность, данная нам в ощущениях. Лучший способ посрамить скептиков, утверждающих, что некоторых диковинных существ в природе не существует и все это не более чем мифология, — предъявить им якобы мифологическое существо в натуре.

Все так, но зачем предъявлять его каждый день? Скептики посрамились, существование русофобов не вызывает сомнений, перейдем к более интересным темам.

На это телевизионные идеологи могут возразить, что тут имеет место не ученая дискуссия, но скорее мероприятие в жанре «Готов к труду и обороне», то есть обучение публики распознавать врага. А здесь повторение — мать учения.

Иными словами, ток-шоу — это то, что ружейные охотники называют натаской и притравкой.

Вопреки распространенному мнению, далеко не все собаки безусловно и правильно реагируют на зверя. Некоторые боятся, а некоторые равнодушны. Чтобы они смело его хватали, необходимы притравочные занятия. Таким образом, А. Н. Сытин и иже с ним подобны учебному кабану, на котором овладевают искусством хватать зверя за задницу.

Сложно сказать, в какой степени можно рассматривать телеаудиторию как псарню Кирилы Петровича Троекурова или помещика Ноздрева, но в любом случае для натаски и притравки используется типичный медведь, кабан, барсук, etc., тогда как А. Н. Сытина никак нельзя назвать типичным противником в будущих классовых боях. А использовать для натаскивания животное, пораженное водобоязнью, — значит, только дезориентировать друзей охотника.

Вероятно, именно этим простым соображением объясняется то, что уникальный российский телеопыт не находит распространения в других государствах. Беседы говорящих голов вполне распространены, допустим, во Франции, однако там затруднительно встретить оратора, спокойно и хладнокровно рассказывающего, что французский народ, французское государство и французская культура являются прорехой на человечестве и ничем более, а распад и гибель Франции — это то, от чего всем станет хорошо и приятно.

При том что набор соответствующих представлений имел место в истории. В конце XIX века что немцы про французов, что французы про немцев говорили такое, причем не стесняясь публичностью, что сегодняшние речи про русских на этом давнем фоне показались бы образцом дружбы народов.

В принципе, ненависть — и даже ненависть, обращенная на свой собственный народ — никуда не девается. А. Н. Сытин или еврей-антисемит вполне реальны. Точно так же можно было бы найти француза, испытывающего ненависть к французским недочеловекам, и назойливо казать его по ящику, что твою А. Б. Пугачеву. Дабы граждане республики смотрели, негодовали и натаскивались — «Куси его! Куси его!»

Но ничего подобного мы не наблюдаем. Очевидно, возобладала та точка зрения, что прививать любовь или, по крайней мере, уважение к милой Франции прекрасной можно и другими, не столь экзотическими средствами.

Тот случай, когда толика низкопоклонства перед Западом никак не помешала бы нашим телевизионным начальникам.

ссылка


 

.

Теперь Д. Л. Быков изобличил Бунина
До Бунина, как известно, были Бродский и Достоевский. Ждем, когда настанет очередь Гоголя, тем более, что в «Портрете» есть на эту тему:
«Желчь проступала у него на лице, когда он видел произведение, носившее печать таланта. Он скрежетал зубами и пожирал его взором василиска. В душе его возродилось самое адское намерение, какое когда-либо питал человек, и с бешеною силою бросился он приводить его в исполнение. Он начал скупать все лучшее, что только производило художество. Купивши картину дорогою ценою, осторожно приносил в свою комнату и с бешенством тигра на нее кидался, рвал, разрывал ее, изрезывал в куски и топтал ногами, сопровождая смехом наслажденья. Бесчисленные собранные им богатства доставляли ему все средства удовлетворять этому адскому желанию… К счастию мира и искусств, такая напряженная и насильственная жизнь не могла долго продолжаться: размер страстей был слишком неправилен и колоссален для слабых сил ее… Наконец жизнь его прервалась в последнем, уже безгласном, порыве страдания. Труп его был страшен. Ничего тоже не могли найти от огромных его богатств; но, увидевши изрезанные куски тех высоких произведений искусства, которых цена превышала миллионы, поняли ужасное их употребление».

ссылка


.

Сталин и акрибия

Когда у В.Р. Соловьева в обсуждении персоны Сталина совокуплялись В.Т. Третьяков и Л.Я. Гозман, последний сообщил, что “если бы Сталин горел в аду по минуте за каждого погибшего из-за него человека, то он горел бы непрерывно 200 лет”.

Вообще-то в аду времени нет, муки там вечные, но тем не менее один из зрителей телешоу не поленился и взял калькулятор. При перемножении числа лет на количество минут в году получилось 105 120 000. Столько человек – 105 миллионов, – согласно Л.Я. Гозману, погубил Сталин.

В очередной раз можно было наблюдать странное явление. Тов. Сталин никак не относится к таким особам, про которых можно сказать: “И стелется пред нами жизнь его без пятнышка, как снежная равнина”. Даже в официальных документах КПСС признается, что за ним есть много скаредных дел. Казалось бы, ничто не мешает изобличать прегрешения тов. Сталина, приводя неопровержимые факты, коих много и даже слишком много

Но десталинизаторы не ищут легких путей и постоянно погрешают против точности, обвиняя Сталина в таких делах, где виновность его достаточно трудно доказуема. Упорное желание повесить на вождя решительно всех собак – как будто имеющихся недостаточно – поражает.

Но случай сей другой пример на память мне приводит.

Сейчас уже мало кто помнит Галича (А. А. Гинзбурга), между тем в 60-70-х гг. слава его была велика, причем из всей тогдашней бардовской плеяды он был наиболее политизированным и наиболее антисталински настроенным. Пороки ушедшей эпохи он обличал непримиримо и открытым текстом. Если у Высоцкого и Окуджавы все это было относительно завуалировано, то Галич был прямее некуда – “А начальник все спьяну о Сталине”.

При музицировании во фрондерских компаниях часто исполнялись именно его песни.

Именно тогда, лет сорок назад я столкнулся с тем, что песня “Мы похоронены где-то под Нарвой” мне – вполне вольнодумному юноше – отчего-то режет слух

При том, что стихи от имени погибших – вещь довольно распространенная. “Я убит подо Ржевом”, “Мы мертвецы, вчера мы жили, смеялись, пели и любили, сегодня мы лежим недвижно в долинах Фландрии” – вот и Галич о том же.

То, что пехота в этой песне погибла “без толку, зазря” – вещь, к сожалению, на войне обыденная. Причем далеко не только отечественная пехота гибла впустую. Война ведется в обстановке идеального порядка разве что в схемах сражений, составленных кадетом Биглером. В реальности “туман войны”, неверный расчет командования, желание въехать в рай на чужих плечах и любой ценой отрапортовать о победе – это присуще всем армиям мира. Смысл гибели миллионов в долинах Фландрии до сей поры глубоко не ясен. Смысл гибели британской пехоты в галлиполийской операции 1915 г. тоже. То же и с конницей – “Атака бригады легкой кавалерии” под Севастополем.

Поэтому меня смутило не это, а одна-единственная строка – “Где полегла в сорок третьем пехота без толку, зазря”. Потому что под Нарвой в 1943 г. мог погибнуть только пьяный немецкий унтер, свалившись с моста в речку, причем действительно его смерть была бы “без толку, зазря”. Дело в том, что линия фронта, на которой и гибнет пехота, с сентября 1941 г. по январь 1944 г. проходила под Ленинградом. Блокада, знаете ли.

Причем это не пуническая, не греко-персидская война, где даты и места помнят только два всемирноученых профессора. Великая Отечественная война закончилась всего за 17 лет до написания этой песни, и уж, взявшись обличать командование РККА, можно было бы не погрешать против столь недавней истории.

Тем более со сплошным фронтом от Ладоги до Черного моря не представляло трудности подобрать более соответствующий топоним. Слово “Нарва” важной смысловой нагрузки не несет, и без ущерба может быть заменено, например, на Мценск, Курск, Льгов, где в 1943 г. пехоты полегло немерено

Когда я сорок лет назад задавал этой вопрос тенорам и баритонам, исполняющим песню, ответа я не получал. Вероятно, они смыслового диссонанса не ощущали – это же лирика, а не учебник истории.

Нечто подобное получалось и с другой песней. Геннадий Шпаликов написал в 1959 г. стихотворение “У лошади была грудная жаба”, а в 1961 г. Галич придал несколько безыдейному шпаликовскому стихотворению остро-идеологическую боевитость, добавив еще одну строфу:

“Нам этот факт Великая Эпоха
Воспеть велела в песнях и стихах,
Хоть лошадь та давным-давно издохла,
А маршала сгноили в Соловках!”.

Про лошадь ничего не знаем, но репрессированных маршалов за всю историю СССР было только трое: БлюхерЕгоров и Тухачевский. Блюхер умер под пыткой, Егоров и Тухачевский были расстреляны в Москве. Четвертый, Г.И. Кулик, арестованный в 1947 г. и казненный в 1950 г., был разжалован из маршалов еще в 1942 г.

Здесь опять же все по Гозману. Репрессированные военачальники были реабилитированы в самой первой волне, их судьба с конца 50-х гг. не была секретом, а уж о трех маршалах можно было узнать даже в советском подцензурном справочнике. Но поэт сочел излишним такой труд. “Я так вижу: маршал, Соловки, сгноили”. Главное, чтобы было звучно.

Опять же, если бы столь вольно описывалась судьба военачальников при Ксерксе или Юстиниане, никто бы не возразил. Но в начале 60-х, “на возврате дыхания и сознания” казалось очень важным, чтобы о недавнем прошлом говорилось со знанием, а не просто фантазировалось на тему репрессий. “А все было именно так”. Про Велизария – Бога ради, слух не режет, диссонанса не возникает. Про репрессированного маршала – возникает и весьма.

Галич уже порядком подзабыт – что жаль, ведь у него были и очень удачные песни, например, про Клима Петровича, – но его отношение к исторической акрибии живо по сю пору. “А зачем?”. Не потому что коммунисты таили свои преступления, источники были недоступны, – про Нарву и про маршала что там скрывалось? – но просто “А зачем?”. Для целевой аудитории и так сойдет.

Прошло более полувека, а воз и ныне там – Л.Я. Гозман в том порукой.

ссылка

.

Без догмата

Интервью нобелевского лауреата по литературе С. А. Алексиевич, опубликованное ИА “Regnum”, стало предметом бурного обсуждения*, что и немудрено: Алексиевич слишком много наговорила такого, что лучше было бы держать при себе.

Но во всех этих дебатах пропущенным оказался один важный момент. Сама персона лауреата не слишком интересна. Ну, брякнула и брякнула, с кем не бывает. Плюнуть и забыть. Но можно ли забыть также и Нобелевский комитет, венчающий лаврами столь выдающихся людей?

Это уже труднее. Прежде – и довольно долго – лауреаты Нобелевской премии по литературе были подобны “бессмертным”, как принято именовать членов Французской Академии. Иммортель – это не жук начхал, это механизм национальной репутации. Нобелевские “бессмертные” на той же линии, только в мировом масштабе.

Это было, но прошло. После лауреата Алексиевич института “бессмертных” больше нет. Мировая культура понесла непоправимый урон

Можно было бы сказать, Бог с ней с культурой. Но как быть с правами человека? Одновременно с литературным скандалом отличился и страсбургский суд по правам человека, предписавший российским властям отменить административную ответственность за пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних.

Свобода слова должна быть без границ, тем более что в Европе более серьезных проблем, кроме запрета сверхъестественной пропаганды среди малолеток, давно уже не существует, все они успешно разрешены

Между тем, ЕСПЧ по идее тоже весьма важный институт. Где он видит несправедливость, тут же вмешивается. Судя по тому, какой был найден повод для вмешательства, а какие поводы были сочтены маловажными, этого института тоже больше нет. Нет, разумеется, там и дальше будет хороший прокорм для стряпчих, процесс производства писанины будет и далее неостановим – как у Лиги Наций, формально закрывшейся только в 1946 г. А ведь тоже было превосходное начинание.

О свободе прессы после президентских выборов в США и Франции тоже нельзя говорить без слез

Впрочем, что там пресса, когда первая держава мира уже полгода находится в ступоре, и конца этому не предвидится. Если происходящее в Вашингтоне по-прежнему называется “всем ребятам пример”, то это какие-то очень странные ребята.

То есть важнейшие институты западного мира находятся в жестоком кризисе – если не вовсе лежат в руинах.

Естественно, сразу воспоследует возражение: а в России? На себя посмотрите.

То, что в России дела тоже обстоят не блестяще (и это еще очень мягко сказано) – спору нет. С времен державинского “Властителям и судиям” мало что изменилось.

Но возражение бьет мимо цели. Дело не в том, чтобы мериться добродетелями с нашими партнерами, хотя, конечно, занятие увлекательное. Дело в том, что западничество покоится на убеждении в превосходстве западных образцов. “Живут же люди чисто и пристойно, вот бы и нам такие порядки завести”. Как в “Пловце” Языкова –

“Там, за далью непогоды,
Есть блаженная страна:
Не темнеют неба своды,
Не проходит тишина.
Но туда выносят волны
Только сильного душой!..
Смело, братья, бурей полный
Прям и крепок парус мой”

Когда с блаженной страной обнаруживаются большие проблемы, охота мужествовать с бурей как-то пропадает. Нет номинального якоря, того догмата, который светит путеводной звездой. Не Алексиевич же, в самом деле. А равно не рехнувшиеся вашингтонские политики.

Такое уже неоднократно бывало в истории. Успех большевизма, наряду с прочим, был связан с тем, что Европа в 1918 г. была очень сомнительным образцом. Миллионы трупов, гнивших в долинах Фландрии, плохо воодушевляли в духе “Вот и нам бы так”.

Равно как изоляционизм эпохи Михаила Феодоровича легче понять, если вспомнить, что в сердце Европы бушевала Тридцатилетняя война, тоже слабо годящаяся в образцы.

Разумеется, изоляционизм отнюдь не всегда бывает целебоносен. Взять хотя бы большевизм, который оттолкнулся от западных образцов и вместо того явил такие собственные образцы, что не к ночи будь помянуты

Тем не менее, если хочется благоустроить российский быт – а кому же не хочется? – если “Преобразования необходимы, но как их исполнить, как приступить”, то полезно осознавать, что за далью непогоды нет блаженных стран. Надо думать своей головой, не обращая внимания на самозваных учителей, которым дай Бог сперва разобраться с тем, что они наворотили.

ссылка

*от редакции ФИНБАНА

Андрей Бабицкий: Простосердечный каннибализм Светланы Алексиевич


ТРИ ВЕСЁЛЫХ ДРУГА

Мрачного гения согласно копытили три светлых гения, во всем остальном сильно расходящиеся меж собой.
А. Б. Чубайс: «Я перечитывал Достоевского в последние три месяца. И я испытываю почти физическую ненависть к этому человеку. Он, безусловно, гений, но его представление о русских как об избранном, святом народе, его культ страдания и тот ложный выбор, который он предлагает, вызывают у меня желание разорвать его на куски».
В. И. Ленин: «Явно реакционная гадость, подобная «Панургову стаду» Крестовского («Бесы. — М. С.), терять на нее время у меня абсолютно никакой охоты нет. Перелистал книгу и швырнул в сторону. Такая литература мне не нужна, — что она мне может дать?.. На эту дрянь у меня нет свободного времени».
О романе малороссийского автора Винниченко: «Архискверное подражание архискверному Достоевскому».
Д. Л. Быков: «Вот не считаю я его главным мыслителем России. И больше того — мне кажется, что он один из самых вредных, опасных, мрачных российских мыслителей, которые на самом деле вовсе не выражают российскую идентичность, а просто предлагают наиболее мрачную, садомазохистскую версию её; человек, который свою душевную патологию выдавал за национальную черту».
Всех их, натурально, корежит. Действительно, жестокий талант.

ссылка


.


ссылка


.

Долговечность торговых марок

Все, кажется, согласны в том, что М. Д. Прохоров — это русский мудак в его развитии, в каком он, может быть, в полной мере явится лишь чрез двести лет. Его пассаж о неэффективности т. Сталина является изрядным тому подтверждением. Уж там эффективным или неэффективным, но если бы вождь народов не построил Норильск на русских косточках, то, милай, что бы ты спиздил в славные 90-е? Сколь бы ни был грешен овчар, но не волку в овчарне его судить.
Но я хотел бы обратить внимание на другой пассаж — «Чем больше брендов, которые представляют страну, тем сильнее ее влияние в мире. Абсолютный лидер по брендам — это Америка: Google, McDonald’s, Microsoft, NBA — список займет целую страницу. А нам, кроме мирового бренда «Владимир Путин», больше предъявить миру практически нечего. В связи с этим возникает естественная потребность покопаться в прошлом и взять что-нибудь из пыльного шкафа истории, поскольку создать новые бренды мы пока не в состоянии» (http://m.kp.ru/daily/26390/3268000/).
Кто сейчас помнит о таких брендах, как Студебеккер, Ремингтон, Кодак, PDP, CDC? И кто даст гарантию, что через четверть века Google, McDonald’s, Microsoft, NBA точно так же не поглотит медленная Лета?
Бренды, связанные с именами политиков, в этом смысле не в пример долговечнее. Бисмарк, Ришелье, Чингиз-хан, Цезарь — эти бренды живут веками и тысячелетиями. Так что я не стал бы, не будучи М. Д. Прохоровым, столь презрительно говорить о «пыльном шкафе истории».

06.06.2015

ссылка 



Звезда пленительного счастья

В сегодняшних рассуждениях о столетии Февраля Семнадцатого важное место занимает критика ancien regime. В ход идет всё – от мемуаров, повествующих о неисправности царской администрации и скудости народного быта, до фотографических карточек, показывающих нищую лапотную Россию.

Мы знаем этот прием по совершенно аналогичным текстуальным, а равно и визуальным свидетельствам о брежневском СССР. С одной стороны грамотный подбор свидетельств – великое дело –

«Джон Ланкастер в одиночку, преимущественно ночью,
Щелкал носом — в ем был спрятан инфракрасный объектив, —
А потом в нормальном свете представало в черном цвете
То, что ценим мы и любим, чем гордится коллектив:
Клуб на улице Нагорной — стал общественной уборной,
Наш родной Центральный рынок — стал похож на грязный склад,
Искаженный микропленкой, ГУМ — стал маленькой избенкой,
И уж вспомнить неприлично, чем предстал театр МХАТ».

Причем такая метода применялась далеко не только к временам Николая II или Л. И. Брежнева. Даже вспомнить неприлично, чем представала также постперестроечная эпоха и вплоть до сегодняшнего дня – не царство свободы (вар.: духовных скреп), а натурально, черт знает что. Все дело в оптике и в подборе отпечатков – после чего мама родная не узнает.

К тому же в инфракрасном объективе даже не было особенной надобности. Непотребных картин, причем вполне реалистических – например, общественный нужник посети — всегда хватало да и сегодня хватает. Джонам Ланкастерам из CNN, а также «Новой газеты» особо и стараться на надо.

Но дело-то в другом: в убежденности, что таковые картины убожества общественного и частного быта с неизбежностью влекут за собой революцию. Ex post facto легко рассуждать, тогда как неумолимой причинно-следственной связи на самом деле нет. Иногда влекут, иногда нет, а почему такая разница – хрен его знает, товарищ майор. Доказательность и объяснительность оказываются мнимыми

Кроме этого есть еще одно обстоятельство, заставляющее относиться к рассказам о предпосылках революции (бездарный премьер Борис Штюрмер, чудовищный Григорий Распутин, тяготы мировой войны, отсутствие правительства народного доверия, страдания и чаяния народные etc.) cum grano salis. Предпосылки и вправду имели место – но судьи-то кто? Либералы и коммунисты.

Что до коммунистов (в широком смысле – сейчас всё больше беспартийные сталинисты), то им все-таки лучше бы не стоило рассуждать о страданиях народных. Придя к власти, они показали себя раздатчиками страданий, неслыханными на Руси как минимум два века, а скорее три. Беспрерывная тряска закончилась лишь спустя полвека – при Брежневе. В таком коммунистическом народолюбии задним числом задним числом есть нечто лицемерное.

А либералы имели возможность проявить свои государственные таланты уже в Феврале Семнадцатого. Они и проявили их таким образом, что совсем не хватающие звезд с неба – кто же спорит? — царские министры показались на фоне общественных деятелей, облеченных народным доверием (стандартная кадетская мантра, начиная с 1905 г.), образцами государственной мудрости

Пользуясь образом из речи Василия Маклакова конца 1916 г., общественные деятели перехватили руль у невменяемого шофера, ведущего автомобиль по опасной горной дороге, после чего сами показали такую невменяемость, на фоне которой огрехи прежнего шофера меркнут.

Любопытная деталь. Сегодня в моде монументальная пропаганда, памятники и тем более мемориальные доски устанавливаются в честь самых разных деятелей русской истории, в том числе и начала XX века (Столыпин, Колчак, Николай II), но даже и самому прекраснодушному либералу ни разу не пришло в голову предложить увековечить память кого-нибудь из февралистов – Милюкова, Гучкова, кн. Львова, Керенского etc.

Вероятно, понимание того, что столь бездарно потерявшим Россию совсем уж не за что ставить памятники (и даже всего лишь вешать мемориальные доски), присутствует даже у тех, кто до сей поры готов говорить об исполнении вековой мечты русской интеллигенции, великой бескровной революции и звезде пленительного счастья

С нынешних поклонников Великого Октября (как правило в комплекте и Сталина мудрого, родного и любимого) спросу меньше, потому что en masse это люди довольно девственные. К сегодняшним апологетам Февраля, равно как и к самим деятелям великой бескровной претензий несколько больше, поскольку это люди, более затронутые культурой – или, по крайней мере, на это претендующие.

Но в галлоцентричной русской культуре XIX в. уж достаточно были известны строки:

Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь.

Строки, восходящие к лагарповскому «Пророчеству Казота» —

«Можете радоваться, господа, вы все увидите ее, эту великую и прекрасную революцию, о которой так мечтаете.

Вы, господин Кондорсе, кончите свою жизнь на каменном полу темницы. Вы умрете от яда, который, как и многие в эти счастливые времена, вынуждены будете постоянно носить с собой и который примете, дабы избежать руки палача…

Вы, господин Николаи, кончите свою жизнь на эшафоте; вы, господин де Байи, — на эшафоте; вы, господин де Мальзерб, — на эшафоте… Ведь я уже сказал: то будет царство разума…

Сударыня, у вас не будет духовника, ни у вас, ни у других. Последний казненный, которому в виде величайшей милости даровано будет право исповеди…

— Ну же, договаривайте, кто же это будет счастливый смертный, который будет пользоваться подобной прерогативой?

— И она будет последней в его жизни. Это будет король Франции».

Очевидно, февралисты полагали, что пророчество Казота – все равно, мистификация это или нет – это не из тучи гром и к ним никак не относится. Равно, как нынешним февралистам вся отечественная история XX в. – не впрок. Высококультурные люди тоже бывают девственны.

Нам же в эти дни (как, впрочем, и во всякие другие) остается помнить урок царям и урок народам, который еще два века назад заповедал езуит Жозеф де Местр«Злоупотребления порождают революцию, а революция хуже всяких злоупотреблений».

ссылка


.«Вот мерзопакость! Опять об Гоголя!»

Стародумы высказывают неудовольствие тем, что центр современного театрального искусства носит имя Гоголя. Действительно, когда на сарае написано «Дрова», а там хуй, это какой-то возмутительный соблазн.
При том, что имя Гоголя в названии храма Мельпомены появилось достаточно случайно. Оно было присвоено театру в 1959 г., когда отмечалось 150-летие со дня рождения классика. Очевидно, Гоголю решили воздать юбилейную почесть. До 1959 г. театр назывался иначе — «С 1930 года театр железнодорожников находился в ведении Главискусства Наркомпроса РСФСР; в 1931 году был принят в полное ведение ЦК профсоюза работников железнодорожного транспорта и переименован в Московский театр транспорта (МОСТТ); в 1939 году стал именоваться Центральным театром транспорта».
Так что этимологически правильнее было бы называть нынешнее модное заведение «Транспорт-центр», «Локомотив-центр» или, чтобы звучало совсем шикарно, «Шмен-де-фер-центр».

ссылка



Слово к «Эху».

Мы за всё хорошее, против всей хуйни,
С каждым днём всё больше нас, а вы всё одни.
Разумом вы брошены, вам уж не понять,
Кто за всё хорошее, тех не наебать!

ссылка


 МАЛЕНЬКАЯ ВЕРА

Недавно поэтесса Вера Полозкова в выражениях, совершенно неудобных для печати, высказала пожелание выпить самолучшего шампанского, когда писателю Захару Прилепину, пошедшему воевать за Донбасс, украинский снаряд разнесет «<говорливую> башку».

ссылка

Лучше, конечно, чтобы никогда не было случая проверить серьезность намерений Полозковой, но ежели описанное ею в самом деле произойдет – в Донбассе всерьез стреляют и убивают, на войне как на войне, — то все-таки увидим ли мы поэтессу с бокалом «Дом Периньон», или ее обещания и забранки лишь проявление сильной распущенности, но не более, и радостного пения «Высоко поднимем сей кубок веселья!» мы в скорбном случае не услышим?

Ино дело суесловить (и даже буесловить), ино дело – реально плясать на трупе. Во втором случае потребна куда большая ожесточенность сердца.

Порой люди оказываются лучше, чем они о себе говорят

В. А. Шендерович, о котором никто не скажет, что по отношению к России он проявляет недостаточную злостность, в декабре 2016 г., когда над морем близ Сочи разбился военный ТУ-154 летевший в Сирию, не только сам воздержался от проявлений радости, но и пригрозил забанить всех, кто у него в блоге позволит ликование.

А некоторые оказываются не лучше и проявляют верность принципу «Пацан сказал – пацан сделал». Т. е. человек, рассуждавший в сослагательном наклонении: «А хорошо бы…», в случае, если тот, кому он желал смерти, в самом оказался мертв, — искренно ликует от  того, что сбылись его злобные желания. Когда пришли вести о ТУ-154, мы встречали и таких ликующих – nomina sunt odiosa.

По степени словесной ожесточенности публики (и не только российской) уже поневоле вспоминаешь времена эсеровско-народовольческого тираноборчества

Индивидуального террора попросту говоря – «Хорошо в царя всадить обойму» (С) etc. В случае с Дональдом Трампом, например, демократическая общественность и демократическая пресса окончательно потеряла берега. Призывы к убийству действующего президента США обыденны как блякание в устах заядлого сквернослова.

Это, кстати, объясняет и отношение Трампа к CNN, и отношение Николая Александровича и Александры Федоровны к передовой общественности.

Трудно быть куртуазным с теми, кто не стесняясь желает твоей смерти или откровенно и вслух радуется убийству твоих родственников и верных слуг

А это уже порождает неприятный вопрос.

Предположим, что произошло удавшееся покушение на кого-нибудь из высших сановников России. Или на лицо, еще более высокопоставленное.

Что тогда: прогрессивная общественность ужаснется и отшатнется, как Шендерович в случае с гибелью ТУ-154, или изойдет в остроумных шутках – как шутила русская интеллигенция про «раскинувшего мозгами» (т. е. разорванного эсеровской бомбой) великого князя Сергея Александровича?

Вспомним и еще один штрих из той предкатастрофной эпохи – когда в 1906 г. II Дума почтила память убитого депутата Григория Иоллоса вставанием, депутат Владимир Пуришкевич  предложил также (не вместо, но всего лишь также) почтить память городовых и солдат убитых на своем посту. «Его за то лишили слова и исключили из заседания: разгорячённым парламентариям тогда немыслимым казалось посочувствовать и тем, кто охраняет простой порядок в государстве, необходимый для них же всех, и для общей спокойной жизни».

Это страшный вопрос, причем не только для прогрессивной общественности – для всех нас. Ибо утрата инстинктивного страха перед убивающим государственность народовольческим бомбизмом означает общую санкцию – «Теперь все можно».

Частушка 1905 г. –

Бога нет, царя не надо,
Губернатора убьем,
Податей платить не будем,
Во солдаты не пойдем –

не просто свидетельствовала о развитии хулиганства в русской деревне. Частушка была трансляцией вековечной мечты русской интеллигенции на простонародный язык. С соответствующими последствиями. Барин и мужик нашли друг друга.

Прежде политкорректных активистов и активисток hate speech осудил монархист и антисемит В. В. Шульгин «Представим себе, что в каком-нибудь доме постоянно, с бешеной злобой, твердили о «ненавистном русском правительстве»; об его «преступлениях»; об его «кровавых преследованиях»; о том, что оно «устраивает» еврейские погромы и т. д. На эту тему беспрестанно ораторствовал отец; поддавала жару мать со свойственной женщинам безоглядной яростью; дудили, как в бубен, все старшие братья и сестры. Результат? Результат тот, что младший сын, мальчишка, переходя «от слов к делу», поступает в террористическую организацию; там получает револьвер и соответствующие наставления; и затем, в один прекрасный день, из-за угла убивает первого попавшегося городового, солдата, офицера, чиновника… В период 1905— 1906 годов 20 тысяч человек были убиты и ранены таким образом».

Это при том, что «Бранить правительство в четырех стенах своей семьи не есть уголовное деяние. Причинную связь между этими злобными речами и выстрелом мальчишки, чью душу эти речи набили политическим порохом, установить (юридически. – М. С.) нельзя».

Круг семьи ныне успешно заменяют социальные сети (Цукерберг, запрещающий в фейсбукослужении направо и налево, пальцем не тронул ликующих по поводу гибели ТУ-154)

Политического пороха с лихвой хватит если не на покушение, то уж во всяком случае на самую одобрительную реакцию. По крайней мере, части общества.

А дальше – открыт путь к Февралю Семнадцатого, когда взошла заря пленительного счастья. Потом, правда, эта заря не всем понравилась, так ведь это, прости, потом.

ссылка


.

 

Игра в поддавки когда-нибудь кончается

На протяжении многих лет российская оппозиция представляла собой поразительный феномен

При множестве изъянов – порой вопиющих — российского быта, которые прямо приглашали оппозиционных лидеров к тому, чтобы привлечь к ним внимание, вцепиться мертвой хваткой и таким образом завоевать народную благосклонность, они ничего не делали в этом отношении.

Вся их деятельность заключалась в провозглашении лозунгов, интересных только им самим и узкой референтной группе (а также благодетелям, конечно) – без малейшей попытки выйти за пределы этого узкого круга и начать говорить о том, что волнует подавляющую часть общества

Вместо этого говорилось либо о вещах, с точки зрения электората, может быть, и правильных, но второстепенных, не тех, от которых гнев масс воздымается, либо о вещах, которые основной массе электората скорее даже нравятся и на гневном отвержении которых народную благосклонность никак не завоюешь. Крым, например.

Оттого-то все эти акции в защиту украинской революции, прав ЛГБТ, «Закона Магнитского», «Pussy riot» etc. были покушением с абсолютно негодными средствами. Не волновали, не грели, не заражали. Это был в чистом виде междусобойчик, на котором люди с прекрасными лицами умилялись друг на друга – «Как хорошо, что мы все здесь собрались!» – и клеймили власть роковую и тупое быдло.

На такую оппозицию власть роковая могла только молиться (может быть, в сердце своем она это и делала). Не то, чтобы ей были приятны страшные проклятия, которыми ее щедро одаривала прогрессивная общественность, но поскольку такая тактика гарантировала оппозиции полную импотенцию, с проклятиями можно было и примириться.

При этом оппозиция в упор не видела идеальную в смысле агитации мишень – в чистом виде «ищу рукавицы, а они за поясом». Имеется в виду социально-экономический блок правительства

Разумеется, правительством, собирающим налоги, вводящим различные виды регуляции и отвечающим за собес, здравоохранение и просвещение, будут недовольны всегда и везде. Никто не любит платить налоги и всякий замечает недостатки собеса. Это уж так самим Господом Богом заведено, и напрасно вольтерьянцы против того говорят.

Но недовольство недовольству рознь. Одно дело, когда оно не выходит за пределы фоновых величин. Всякий человек, не являющийся неистовым ниспровергателем, понимает, что налоги – вещь неприятная и неизбежная, а фундаментальное свойство денег заключается в том, что их всегда не хватает, отчего собес etc. выглядит далеко не так благостно, как хотелось бы. Опять же еще жива память о 1990-х гг., когда налоги никто не платил. Многим это не понравилось, и уж лучше счетоводство им. Кудрина-Силуанова, чем тогдашние свобода и дерегуляция.

Это долго работало, но всякий механизм – тем более при должном небрежении – начинает сбоить, стучать и хрюкать, а хороший стук рано или поздно наружу выйдет.

Недостатки правительственного механизма и прежде были довольно очевидны, но долго – очень долго – это купировалось обильной нефтедолларовой смазкой. Когда смазка стала кончаться, претензии к социально-экономическому блоку полезли наружу

Вообще-то кризис, сопровождающийся оскудением масс, не есть нечто невиданное. Кризисы были, кризисы будут, причем везде.

Но государственная мудрость заключается в том, чтобы в кризисных ситуациях произносить слово к народу, простым и общедоступным языком объясняя, на каком свете мы живем, как мы дошли до жизни такой, почему придется затягивать пояса – ну, и все таки немножечко о перспективах, чем сердце успокоится. Весьма часто такие речи оказываются далеки от действительности – иногда потому что и управители не понимают, что со всем этим делать, иногда они говорят сознательную ложь, — но говорить все равно необходимо.

Причем говорить – это само собой разумеется – избегая таких речевых перлов, которые как будто специально призваны иллюстрировать, что бывают случаи, когда извинение хуже проступка, а управитель наглядно показывает, что живет в каком-то фантастическом мире. Nomina sunt odiosa.

То, что мы слышим от деятелей финансово-экономического блока – это тот самый худший вариант. К людям эти деятели не обращаются вообще, а на своих форумах, пользуясь птичьим языком, непонятным 95% сограждан, рассуждают о своем герметическом видении своего герметического мира

Стратегии, стратегии, тридцать пять тысяч одних стратегий, а равно структурные реформы и институциональные преобразования. Средневековые схоласты показались бы на этом фоне народными трибунами, а равно и крепкими хозяйственники. Красный директор Буридан.

Именно это, а отнюдь не кроссовки кислотного цвета, не великолепные чертоги и даже не собачки корги, воспетые в прелестных роликах, так выбешивает ширнармассы. Выбешивает то, что для деятелей финансово-экономического блока людей вообще не существует. Только институты да стратегии. По крайней мере таков и только таков эффект от их речевой деятельности. Может быть, в сердце своем – и даже в своей практической деятельности — они с крайней чуткостью относятся к нуждам и чаяниям народным, но высказать это на понятном русском языке они не хотят или не могут.

Возвращаясь к вопросу об оппозиционной тактике, это как если бы белые на протяжение всей игры оставляли ферзя и ладью под боем, а черные этого в упор не видели

Такая игра в фантастические шахматы отчасти может объясняться тем, что глубокие экономы из правительства – социально, а также идейно близкие для прогрессивной общественности, и междоусобица в либеральном стане – такого подарка режим не дождется.

Отчасти и тем, что все благодетели оппозиционного движения – хоть домашние, хоть зарубежные – скорее довольны непоколебимой твердостью деятелей финансово-экономического блока, а давать деньги на то, чтобы, повинуясь протестной народной воле, правительство – это или новое – изменило священным заповедям, — но где же такие неразумные благодетели бывают? Деньги даются именно на фантастические шахматы, а отнюдь не на обычные.

Другой вопрос – сколько эта изысканная игра еще может продолжаться. Все эти мероприятия на тему «Мы здесь власть!» с пением «И восстанет народ, великий могучий, свободный» по самой сути своей рискованны, ибо ситуация всегда может выйти из-под контроля организаторов. А великий, могучий, свободный народ, страшно поводя очами, поинтересуется у министров: «А что вы здесь делаете, добрые люди?».

Похоже, такой вариант вообще не берется в расчет, что неосмотрительно.

08.04.2017

Иллюстрация: «Elephant Chess» Ethiriel Photography

ссылка


.

«Пидор гнойный и вонючий,
Что ты гонишь стаей тучи
И военны корабли
К берегам моей земли?
Где живем мы понемножку,
В частности, вот я живу.
На одну хромаю ножку,
На другую голову» (С)

ссылка


.