Максим Соколов
российский журналист
обозреватель ВГТРК и журнала «Эксперт»
многолетний обозреватель еженедельника «Коммерсантъ»

wiki
facebook

«Мое главное перед вами преимущество,
уважаемые товарищи,

в том, что не будучи верующим иудеем,
я не занимаюсь переобустройством синагоги».

 


.

«Ятха вртха татха пхале»
Это единственная фраза на языке санскритском запомненная мною, а означает она «каков корень, таков и плод».
Вртха — это Григорий Ефимович Рыклин, член ВКП(б) с 1920 г., главный редактор журнала «Крокодил» с 1938 по 1948 г.
Пхале — это Александр Юрьевич Рыклин, выступивший со следующим заявлением:
ссылка
И почему я не удивляюсь?

ссылка
иллюстрацияLukasz Lewandowski




Натаска и притравка: об «учебной русофобии«

 

Уже не первый месяц как ток-шоу на больших каналах обзавелись новым регулярным оратором — русофобом А. Н. Сытиным. Термин «русофоб» используется здесь потому, что сам А. Н. Сытин в ходе сетевой полемики нимало не возражает против такой его квалификации, видя в том скорее предмет гордости.

К тому же, чтобы называть его таким образом, не нужна хитроумная герменевтика. В отношении иных необходимо доказывать, что взгляды, исповедуемые данным лицом, являются объективно русофобскими, — и здесь всегда есть возможность произвола, как и во всяком объективном вменении. Поэтому предполагаемый русофоб может указать, что навешиваемый ему ярлык неоснователен, ибо в действительности он горячо любит Россию, но только другую, свободную.

А. Н. Сытин не прибегает к таким защитительным приемам, но прямо и открыто исповедует свои убеждения: «Как историк, я верю и абсолютно убежден в том, что русская духовность и русская государственность в ее имперской ипостаси непременно должны рухнуть и уйти в историческое небытие. <…> Как историк, я прекрасно понимаю, что Россия — не путинская (об этом я неоднократно писал и говорил), а Россия как таковая — вообще неспособна к прогрессу и развитию и является примером исторического failed state. <…> Русских «конкретно прет»! Значит, зацепил правильно и все делаю верно».

Вообще говоря, в неприкрытой русофобии нет ничего особенно нового. Пушкинские строки —

«Ты просвещением свой разум осветил,

Ты правды лик увидел,

И нежно чуждые народы возлюбил,

И мудро свой возненавидел» —

относятся еще к 1830-м годам.

Равно, как и строки В. С. Печерина —

«Как сладостно отчизну ненавидеть!

И жадно ждать ее уничтоженья!

И в разрушении отчизны видеть

Всемирного денницу возрожденья!».

Кстати, причудливые извивы жизненного пути Печерина — от любимца С. С. Уварова (который «православие, самодержавие, народность») через либерал-революционерство к римско-католическому священнослужителю — в известном отношении перекликаются с трудным и противоречивым путем также принявшего католичество А. Н. Сытина. Он послужил и в ЮКОСе, и в Российском институте стратегических исследований (РИСИ), тесно аффилированном со Службой внешней разведки. Может, когда-нибудь и патером станет.

Все это было бы интересно (хотя и не слишком), но в сугубо историко-филологическом отношении. Сноски в капитальном труде по истории русофобских воззрений Сытин, бесспорно, заслуживает — но вряд ли больше. Однако Сытина — в отличие от Печерина, не удостоенного таких милостей от царского правительства — стало неистово раскручивать официозное телевидение, что, конечно, вносит в стандартную русофобию (хотя и выдающуюся, не всякий так умеет) новые оттенки.

Это можно было бы объяснить педагогическими устремлениями телевизионного руководства. А. Н. Сытин как бы создан для того, чтобы показывать публике: русофобия — это не искусственная придумка академика И. Р. Шафаревича (ведь у математиков часто ум за разум заходит, тому есть довольно примеров), а живая реальность, данная нам в ощущениях. Лучший способ посрамить скептиков, утверждающих, что некоторых диковинных существ в природе не существует и все это не более чем мифология, — предъявить им якобы мифологическое существо в натуре.

Все так, но зачем предъявлять его каждый день? Скептики посрамились, существование русофобов не вызывает сомнений, перейдем к более интересным темам.

На это телевизионные идеологи могут возразить, что тут имеет место не ученая дискуссия, но скорее мероприятие в жанре «Готов к труду и обороне», то есть обучение публики распознавать врага. А здесь повторение — мать учения.

Иными словами, ток-шоу — это то, что ружейные охотники называют натаской и притравкой.

Вопреки распространенному мнению, далеко не все собаки безусловно и правильно реагируют на зверя. Некоторые боятся, а некоторые равнодушны. Чтобы они смело его хватали, необходимы притравочные занятия. Таким образом, А. Н. Сытин и иже с ним подобны учебному кабану, на котором овладевают искусством хватать зверя за задницу.

Сложно сказать, в какой степени можно рассматривать телеаудиторию как псарню Кирилы Петровича Троекурова или помещика Ноздрева, но в любом случае для натаски и притравки используется типичный медведь, кабан, барсук, etc., тогда как А. Н. Сытина никак нельзя назвать типичным противником в будущих классовых боях. А использовать для натаскивания животное, пораженное водобоязнью, — значит, только дезориентировать друзей охотника.

Вероятно, именно этим простым соображением объясняется то, что уникальный российский телеопыт не находит распространения в других государствах. Беседы говорящих голов вполне распространены, допустим, во Франции, однако там затруднительно встретить оратора, спокойно и хладнокровно рассказывающего, что французский народ, французское государство и французская культура являются прорехой на человечестве и ничем более, а распад и гибель Франции — это то, от чего всем станет хорошо и приятно.

При том что набор соответствующих представлений имел место в истории. В конце XIX века что немцы про французов, что французы про немцев говорили такое, причем не стесняясь публичностью, что сегодняшние речи про русских на этом давнем фоне показались бы образцом дружбы народов.

В принципе, ненависть — и даже ненависть, обращенная на свой собственный народ — никуда не девается. А. Н. Сытин или еврей-антисемит вполне реальны. Точно так же можно было бы найти француза, испытывающего ненависть к французским недочеловекам, и назойливо казать его по ящику, что твою А. Б. Пугачеву. Дабы граждане республики смотрели, негодовали и натаскивались — «Куси его! Куси его!»

Но ничего подобного мы не наблюдаем. Очевидно, возобладала та точка зрения, что прививать любовь или, по крайней мере, уважение к милой Франции прекрасной можно и другими, не столь экзотическими средствами.

Тот случай, когда толика низкопоклонства перед Западом никак не помешала бы нашим телевизионным начальникам.

ссылка


.
Краткая и сильная политинформация
«Та ні ну це п****ць. Це просто х***я якась! Ну п****ть і п****ять, п****ять, п****ять, б***ь! Скільки ж можна на****вать людей, у***ни кончені. Ну це п****ць з цією політикою, б***ь!», — подчеркнула Надежда Савченко».
Причем — что важно — применимая решительно ко всем народам и государствам.

ссылка


«Эту песню запевает молодежь! Эту песню не задушишь, не убьешь!»
«Incest and necrophilia ‘should be legal’ according to youth branch of Swedish Liberal People’s Party»
http:http://www.independent.co.uk/news/world/europe/incest-and-necrophilia-should-be-legal-youth-swedish-liberal-peoples-party-a6891476.html//www.independent.co.uk/…/incest-and-necrophilia-shoul…
«Индепендент» — это все-таки не мутный интернет-ресурс, а Либеральная партия, комсомольцы от которой желают легализовать кровосмешение и труположство, порой и в правительственную коалицию входила.
И ведь не поспоришь. Кому, собственно, плохо от кровосмешения и труположства, когда оно добровольное (труположство — только по завещанию покойника) — либеральной идеологии это не противоречит ничуть. Повеления же древнееврейского племенного божка давно не имеют силу авторитета — если слушаться этих повелений, так и мужеложство — мерзость перед Господом.
Так что Л. Я. Гозман кругом прав — «Везде расширение границ свободы — у нас закабаление. Везде снятие запретов, у нас Мизулина с Милоновым. Везде освобождение от предопределенности — местом рождения, религией родителей, сословной принадлежностью – у нас ровно наоборот».

ссылка


«Была у нас пляска — Пляска, мудями тряска» (из собрания русского фольклора XIX в.)


https://www.facebook.com/olhanninen/posts/10211744917996514

Да, я все понимаю, современный театр — это наше все, голый пионер — величайший корифей, злобные обскуранты и жидочекисты душат искусства творческие, свободные и прекрасные, но все равно забавно.
Еще не все научились с серьезным видом и величайшим пафосом обсуждать современные эстетические свершения.
Пережитки прошлого сильны.
ссылка


.

.

Теперь Д. Л. Быков изобличил Бунина
До Бунина, как известно, были Бродский и Достоевский. Ждем, когда настанет очередь Гоголя, тем более, что в «Портрете» есть на эту тему:
«Желчь проступала у него на лице, когда он видел произведение, носившее печать таланта. Он скрежетал зубами и пожирал его взором василиска. В душе его возродилось самое адское намерение, какое когда-либо питал человек, и с бешеною силою бросился он приводить его в исполнение. Он начал скупать все лучшее, что только производило художество. Купивши картину дорогою ценою, осторожно приносил в свою комнату и с бешенством тигра на нее кидался, рвал, разрывал ее, изрезывал в куски и топтал ногами, сопровождая смехом наслажденья. Бесчисленные собранные им богатства доставляли ему все средства удовлетворять этому адскому желанию… К счастию мира и искусств, такая напряженная и насильственная жизнь не могла долго продолжаться: размер страстей был слишком неправилен и колоссален для слабых сил ее… Наконец жизнь его прервалась в последнем, уже безгласном, порыве страдания. Труп его был страшен. Ничего тоже не могли найти от огромных его богатств; но, увидевши изрезанные куски тех высоких произведений искусства, которых цена превышала миллионы, поняли ужасное их употребление».

ссылка


.

Сталин и акрибия

Когда у В.Р. Соловьева в обсуждении персоны Сталина совокуплялись В.Т. Третьяков и Л.Я. Гозман, последний сообщил, что “если бы Сталин горел в аду по минуте за каждого погибшего из-за него человека, то он горел бы непрерывно 200 лет”.

Вообще-то в аду времени нет, муки там вечные, но тем не менее один из зрителей телешоу не поленился и взял калькулятор. При перемножении числа лет на количество минут в году получилось 105 120 000. Столько человек – 105 миллионов, – согласно Л.Я. Гозману, погубил Сталин.

В очередной раз можно было наблюдать странное явление. Тов. Сталин никак не относится к таким особам, про которых можно сказать: “И стелется пред нами жизнь его без пятнышка, как снежная равнина”. Даже в официальных документах КПСС признается, что за ним есть много скаредных дел. Казалось бы, ничто не мешает изобличать прегрешения тов. Сталина, приводя неопровержимые факты, коих много и даже слишком много

Но десталинизаторы не ищут легких путей и постоянно погрешают против точности, обвиняя Сталина в таких делах, где виновность его достаточно трудно доказуема. Упорное желание повесить на вождя решительно всех собак – как будто имеющихся недостаточно – поражает.

Но случай сей другой пример на память мне приводит.

Сейчас уже мало кто помнит Галича (А. А. Гинзбурга), между тем в 60-70-х гг. слава его была велика, причем из всей тогдашней бардовской плеяды он был наиболее политизированным и наиболее антисталински настроенным. Пороки ушедшей эпохи он обличал непримиримо и открытым текстом. Если у Высоцкого и Окуджавы все это было относительно завуалировано, то Галич был прямее некуда – “А начальник все спьяну о Сталине”.

При музицировании во фрондерских компаниях часто исполнялись именно его песни.

Именно тогда, лет сорок назад я столкнулся с тем, что песня “Мы похоронены где-то под Нарвой” мне – вполне вольнодумному юноше – отчего-то режет слух

При том, что стихи от имени погибших – вещь довольно распространенная. “Я убит подо Ржевом”, “Мы мертвецы, вчера мы жили, смеялись, пели и любили, сегодня мы лежим недвижно в долинах Фландрии” – вот и Галич о том же.

То, что пехота в этой песне погибла “без толку, зазря” – вещь, к сожалению, на войне обыденная. Причем далеко не только отечественная пехота гибла впустую. Война ведется в обстановке идеального порядка разве что в схемах сражений, составленных кадетом Биглером. В реальности “туман войны”, неверный расчет командования, желание въехать в рай на чужих плечах и любой ценой отрапортовать о победе – это присуще всем армиям мира. Смысл гибели миллионов в долинах Фландрии до сей поры глубоко не ясен. Смысл гибели британской пехоты в галлиполийской операции 1915 г. тоже. То же и с конницей – “Атака бригады легкой кавалерии” под Севастополем.

Поэтому меня смутило не это, а одна-единственная строка – “Где полегла в сорок третьем пехота без толку, зазря”. Потому что под Нарвой в 1943 г. мог погибнуть только пьяный немецкий унтер, свалившись с моста в речку, причем действительно его смерть была бы “без толку, зазря”. Дело в том, что линия фронта, на которой и гибнет пехота, с сентября 1941 г. по январь 1944 г. проходила под Ленинградом. Блокада, знаете ли.

Причем это не пуническая, не греко-персидская война, где даты и места помнят только два всемирноученых профессора. Великая Отечественная война закончилась всего за 17 лет до написания этой песни, и уж, взявшись обличать командование РККА, можно было бы не погрешать против столь недавней истории.

Тем более со сплошным фронтом от Ладоги до Черного моря не представляло трудности подобрать более соответствующий топоним. Слово “Нарва” важной смысловой нагрузки не несет, и без ущерба может быть заменено, например, на Мценск, Курск, Льгов, где в 1943 г. пехоты полегло немерено

Когда я сорок лет назад задавал этой вопрос тенорам и баритонам, исполняющим песню, ответа я не получал. Вероятно, они смыслового диссонанса не ощущали – это же лирика, а не учебник истории.

Нечто подобное получалось и с другой песней. Геннадий Шпаликов написал в 1959 г. стихотворение “У лошади была грудная жаба”, а в 1961 г. Галич придал несколько безыдейному шпаликовскому стихотворению остро-идеологическую боевитость, добавив еще одну строфу:

“Нам этот факт Великая Эпоха
Воспеть велела в песнях и стихах,
Хоть лошадь та давным-давно издохла,
А маршала сгноили в Соловках!”.

Про лошадь ничего не знаем, но репрессированных маршалов за всю историю СССР было только трое: БлюхерЕгоров и Тухачевский. Блюхер умер под пыткой, Егоров и Тухачевский были расстреляны в Москве. Четвертый, Г.И. Кулик, арестованный в 1947 г. и казненный в 1950 г., был разжалован из маршалов еще в 1942 г.

Здесь опять же все по Гозману. Репрессированные военачальники были реабилитированы в самой первой волне, их судьба с конца 50-х гг. не была секретом, а уж о трех маршалах можно было узнать даже в советском подцензурном справочнике. Но поэт сочел излишним такой труд. “Я так вижу: маршал, Соловки, сгноили”. Главное, чтобы было звучно.

Опять же, если бы столь вольно описывалась судьба военачальников при Ксерксе или Юстиниане, никто бы не возразил. Но в начале 60-х, “на возврате дыхания и сознания” казалось очень важным, чтобы о недавнем прошлом говорилось со знанием, а не просто фантазировалось на тему репрессий. “А все было именно так”. Про Велизария – Бога ради, слух не режет, диссонанса не возникает. Про репрессированного маршала – возникает и весьма.

Галич уже порядком подзабыт – что жаль, ведь у него были и очень удачные песни, например, про Клима Петровича, – но его отношение к исторической акрибии живо по сю пору. “А зачем?”. Не потому что коммунисты таили свои преступления, источники были недоступны, – про Нарву и про маршала что там скрывалось? – но просто “А зачем?”. Для целевой аудитории и так сойдет.

Прошло более полувека, а воз и ныне там – Л.Я. Гозман в том порукой.

ссылка

.

Без догмата

Интервью нобелевского лауреата по литературе С. А. Алексиевич, опубликованное ИА “Regnum”, стало предметом бурного обсуждения*, что и немудрено: Алексиевич слишком много наговорила такого, что лучше было бы держать при себе.

Но во всех этих дебатах пропущенным оказался один важный момент. Сама персона лауреата не слишком интересна. Ну, брякнула и брякнула, с кем не бывает. Плюнуть и забыть. Но можно ли забыть также и Нобелевский комитет, венчающий лаврами столь выдающихся людей?

Это уже труднее. Прежде – и довольно долго – лауреаты Нобелевской премии по литературе были подобны “бессмертным”, как принято именовать членов Французской Академии. Иммортель – это не жук начхал, это механизм национальной репутации. Нобелевские “бессмертные” на той же линии, только в мировом масштабе.

Это было, но прошло. После лауреата Алексиевич института “бессмертных” больше нет. Мировая культура понесла непоправимый урон

Можно было бы сказать, Бог с ней с культурой. Но как быть с правами человека? Одновременно с литературным скандалом отличился и страсбургский суд по правам человека, предписавший российским властям отменить административную ответственность за пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних.

Свобода слова должна быть без границ, тем более что в Европе более серьезных проблем, кроме запрета сверхъестественной пропаганды среди малолеток, давно уже не существует, все они успешно разрешены

Между тем, ЕСПЧ по идее тоже весьма важный институт. Где он видит несправедливость, тут же вмешивается. Судя по тому, какой был найден повод для вмешательства, а какие поводы были сочтены маловажными, этого института тоже больше нет. Нет, разумеется, там и дальше будет хороший прокорм для стряпчих, процесс производства писанины будет и далее неостановим – как у Лиги Наций, формально закрывшейся только в 1946 г. А ведь тоже было превосходное начинание.

О свободе прессы после президентских выборов в США и Франции тоже нельзя говорить без слез

Впрочем, что там пресса, когда первая держава мира уже полгода находится в ступоре, и конца этому не предвидится. Если происходящее в Вашингтоне по-прежнему называется “всем ребятам пример”, то это какие-то очень странные ребята.

То есть важнейшие институты западного мира находятся в жестоком кризисе – если не вовсе лежат в руинах.

Естественно, сразу воспоследует возражение: а в России? На себя посмотрите.

То, что в России дела тоже обстоят не блестяще (и это еще очень мягко сказано) – спору нет. С времен державинского “Властителям и судиям” мало что изменилось.

Но возражение бьет мимо цели. Дело не в том, чтобы мериться добродетелями с нашими партнерами, хотя, конечно, занятие увлекательное. Дело в том, что западничество покоится на убеждении в превосходстве западных образцов. “Живут же люди чисто и пристойно, вот бы и нам такие порядки завести”. Как в “Пловце” Языкова –

“Там, за далью непогоды,
Есть блаженная страна:
Не темнеют неба своды,
Не проходит тишина.
Но туда выносят волны
Только сильного душой!..
Смело, братья, бурей полный
Прям и крепок парус мой”

Когда с блаженной страной обнаруживаются большие проблемы, охота мужествовать с бурей как-то пропадает. Нет номинального якоря, того догмата, который светит путеводной звездой. Не Алексиевич же, в самом деле. А равно не рехнувшиеся вашингтонские политики.

Такое уже неоднократно бывало в истории. Успех большевизма, наряду с прочим, был связан с тем, что Европа в 1918 г. была очень сомнительным образцом. Миллионы трупов, гнивших в долинах Фландрии, плохо воодушевляли в духе “Вот и нам бы так”.

Равно как изоляционизм эпохи Михаила Феодоровича легче понять, если вспомнить, что в сердце Европы бушевала Тридцатилетняя война, тоже слабо годящаяся в образцы.

Разумеется, изоляционизм отнюдь не всегда бывает целебоносен. Взять хотя бы большевизм, который оттолкнулся от западных образцов и вместо того явил такие собственные образцы, что не к ночи будь помянуты

Тем не менее, если хочется благоустроить российский быт – а кому же не хочется? – если “Преобразования необходимы, но как их исполнить, как приступить”, то полезно осознавать, что за далью непогоды нет блаженных стран. Надо думать своей головой, не обращая внимания на самозваных учителей, которым дай Бог сперва разобраться с тем, что они наворотили.

ссылка

*от редакции ФИНБАНА

Андрей Бабицкий: Простосердечный каннибализм Светланы Алексиевич


ТРИ ВЕСЁЛЫХ ДРУГА

Мрачного гения согласно копытили три светлых гения, во всем остальном сильно расходящиеся меж собой.
А. Б. Чубайс: «Я перечитывал Достоевского в последние три месяца. И я испытываю почти физическую ненависть к этому человеку. Он, безусловно, гений, но его представление о русских как об избранном, святом народе, его культ страдания и тот ложный выбор, который он предлагает, вызывают у меня желание разорвать его на куски».
В. И. Ленин: «Явно реакционная гадость, подобная «Панургову стаду» Крестовского («Бесы. — М. С.), терять на нее время у меня абсолютно никакой охоты нет. Перелистал книгу и швырнул в сторону. Такая литература мне не нужна, — что она мне может дать?.. На эту дрянь у меня нет свободного времени».
О романе малороссийского автора Винниченко: «Архискверное подражание архискверному Достоевскому».
Д. Л. Быков: «Вот не считаю я его главным мыслителем России. И больше того — мне кажется, что он один из самых вредных, опасных, мрачных российских мыслителей, которые на самом деле вовсе не выражают российскую идентичность, а просто предлагают наиболее мрачную, садомазохистскую версию её; человек, который свою душевную патологию выдавал за национальную черту».
Всех их, натурально, корежит. Действительно, жестокий талант.

ссылка


Перешагивая через «ряженых человечков»

Птенцы Навального так и не навострились летать, но уверены, что все остальные достойны только ползать

В гевалте, произведенном сторонниками А. А. Навального 12 июня на главной улице Москвы, главная странность была в том, что они искренно не ожидали негативной реакции публики. Казалось бы, нетрудно было предугадать, что людям, пришедшим в праздничный день целыми семьями погулять по историческому базару, устроенному на Тверской, скорее всего, не понравится устроенное революционерами действо в жанре “Сказания о граде Китеже” – на базарной площади толпится народ, вдруг вбегают революционные монголо-татары, и мирному веселью приходит конец.

Тем более, что прецедент такого непонимания имелся. 7 мая 2004 г. в Большом театре на премьере оперы “Мазепа” на сцену вбежали революционные нацболы, стали жечь фейерверки и протестовать против антинародного режима. Продолжение спектакля было задержано на час – нужно было проветрить залу от дыма. Расфуфыренной публике, явившейся на премьеру, а вовсе не на национал-большевистскую акцию, все это совершенно не понравилось.

Информационным спонсором акции был мужественный журналист О. В. Кашин, удивительно кстати оказавшийся в театре, как рояль в кустах – при том, что ни до, ни после он не был замечен в любви к оперному пению. Когда ему было замечено, что негоже портить людям культпоход, он тоже искренно не понимал – “А что такого?”. Думать об интересах мирного обывателя, когда тут героическая борьба, а для Кашина слава – еще чего.

Люди прогрессивные склонны видеть ситуацию бинарной – то есть они и есть злочинная влада, тогда как в действительности она тернарна. Кроме злочинной влады и юных (а равно и старых) борцов, есть еще мирные обыватели, попадающиеся под руку и этим не слишком довольные. Человек аполитично пришел на выставку ремесел и хотел купить изготовленные при нем средневековые стеклянные бусы – а тут такой реприманд неожиданный

Но такой бинарный взгляд типичен для рыцарского этоса. А также для этоса еще более архаического. Дружинник ищет себе чести, а князю славы, вследствие чего у него происходят регулярные стычки с дружиной враждебного князя. Поскольку стычки имеют место быть не в безвоздушном пространстве, а на грешной и – что важно – населенной земле, достается и аполитичным смердам (вилланам). Фуражировка, изъятие съестного, грабежи, насилия – войны без этого не бывает. Тем более в рыцарские времена.

При этом бывали, конечно, случаи сознательной и жестокой расправы с мирным населением, но в большинстве случаев грабеж и насилие имели чисто фоновый характер. Пограбили и пошли дальше искать себе чести, а князю славы, на смердов вовсе не обращая внимания. И если бы кто-нибудь сказал средневековому рыцарю, что с подлыми вилланами как-то нехорошо получилось, он бы даже не понял, о чем речь идет. Как не понимают этого нынешние борцы с духовными скрепами и архаическим сознанием.

Когда в фильме Милоша Формана “Волосы” главный герой является на чинный буржуазный обед и танцует на столе среди кушаний и приборов, сперва несколько оторопевшая публика затем проникается его удалью и радостно приветствует пляску. Это молодецкий праздник, подобный празднику на Сечи в “Тарасе Бульбе” с комически летающими в воздухе жидками.

“Полны чудес сказанья давно минувших дней
Про славные деянья былых богатырей”.

А кто не понимает этого, тот пошлый дурак и “реак” (из жаргона парижских студентов 68-го года).

Все это феодально-дворянское мироощущение, однако, работает, покуда не встречает серьезных возражений – или если возражения смердов принимают характер бессмысленного и беспощадного бунта, без внятного выражения претензий. Если же такое выражение имеется – а сегодня оно вполне имеется, освободителей не берут в дреколье, но объясняют, что их поведение никуда не годится, – просто считать, что смердов не существует в природе, не получится. Надо как-то объясняться.

Первая попытка сообщить, что “право имеем” была предпринята по свежим следам неведомой доселе юной активисткой. В журнале “Сноб”, что вполне уместно для выражения рыцарского этоса, дружинница князя писала: “Опять вспоминается ахматовская фраза про то, как “две России заглянули друг другу в глаза”. Только сейчас это не “та, которая сажала и та, которую сажали”, а “та, которая сажает и та, которую сажают” – недаром среди ряженых был мальчик в синей НКВД-шной форме, стоящий рядом с хрестоматийным черным воронком. И вот 12 июня эти две России не поделили Тверскую, бывшую Горького. В то же время первая с как будто отрепетированной легкостью уступила сцену второй: вот только что по улице шли нарочито жизнерадостные семьи,  как будто выпрыгнувшие из соцреалистических картин, поедали бесплатную гречку, разносимую официантами в военных гимнастерках поверх джинсов (сколько увжения к павшим!), фотографировались рядом с танками и самолетами, катались на лошадках (прелесть-то какая! дайте кто-нибудь платочек..)”.

Но тут явилась дружина без князя: “Настал час икс, и участники “праздника” куда-то исчезли, уступив место истории.  Оно вообще всегда так происходит – когда люди инстинктивно понимают, что они, выражаясь языком Троцкого, “должны быть выкинуты на свалку истории”, они добровольно ретируются. Все, что происходило до трех часов на Тверской, этот костюмированный сюрреализм – было просто бэд трипом; то, что происходило после – реальностью”.

То есть пришли те, кто заслуживает звания человека – и симулякры (они же мирные обыватели) растворились, уступив место величавой Истории

При знакомстве с автобиографией автора – “Где и чему учился – Лить воду  в МГИМО; Где и как работал – Разночинствовала; Ученые степени и звания – Профессор кислых щей; Что такого сделал – Проштудировала “Краткий курс ВКП(б)”; Мне интересно – Какие формы принимает Бог; Люблю – Led Zeppelin” – остается только повторить совет духовно опытного священнослужителя: “Замуж, дура! Срочно замуж!”. И тем самым исчерпать дискуссию.

Проблема в том, что затем рассуждения юной девы про ряженых и Историю дословно повторили старые мужи. Президент фонда “Перспектива”, телезвезда Л.Я. Гозман поименовал реконструкторов “липовыми ректонструкторами” (даже так, телесный низ – наше все), и сообщил, что власти специально их согнали на Тверскую, чтобы не дать свободно маршировать сторонникам Навального. Галерист М.А. Гельман указал: “Молодые люди творили историю, а какие-то люди изображали историю… Нарисованные человечки обиделись на настоящих… Мы все должны отодвинутся и смотреть, как в России начинается новый исторический протест”.

Профессор-культуртрегер А.Н. Архангельский также противопоставил ряженых и историю. В этих трех случаях совет священнослужителя уже, скорее всего, не поможет

С другой стороны, что им было еще делать, если Бог не дал смирения мудрого В. С. Черномырдина, сказавшего: “Где-то мы нахомутали” – только воспроизвести статью Блока “Интеллигенция и революция” написанную в январе 1918 г., –  “Дух есть музыка. Демон некогда повелел Сократу слушаться духа музыки. Всем телом, всем сердцем, всем сознанием — слушайте Революцию”.

Вот и все. Ста лет – как не бывало. Чтобы отстоять свой рыцарский этос, т. е. свое право копытить подлых вилланов, можно и забыть, чем это столетие было наполнено. Будут снова искать себе чести, а князю славы.


ссылка

.


ссылка


http://palm.newsru.com/russia/16jun2017/roisman.html
ссылка

 


.

Долговечность торговых марок

Все, кажется, согласны в том, что М. Д. Прохоров — это русский мудак в его развитии, в каком он, может быть, в полной мере явится лишь чрез двести лет. Его пассаж о неэффективности т. Сталина является изрядным тому подтверждением. Уж там эффективным или неэффективным, но если бы вождь народов не построил Норильск на русских косточках, то, милай, что бы ты спиздил в славные 90-е? Сколь бы ни был грешен овчар, но не волку в овчарне его судить.
Но я хотел бы обратить внимание на другой пассаж — «Чем больше брендов, которые представляют страну, тем сильнее ее влияние в мире. Абсолютный лидер по брендам — это Америка: Google, McDonald’s, Microsoft, NBA — список займет целую страницу. А нам, кроме мирового бренда «Владимир Путин», больше предъявить миру практически нечего. В связи с этим возникает естественная потребность покопаться в прошлом и взять что-нибудь из пыльного шкафа истории, поскольку создать новые бренды мы пока не в состоянии» (http://m.kp.ru/daily/26390/3268000/).
Кто сейчас помнит о таких брендах, как Студебеккер, Ремингтон, Кодак, PDP, CDC? И кто даст гарантию, что через четверть века Google, McDonald’s, Microsoft, NBA точно так же не поглотит медленная Лета?
Бренды, связанные с именами политиков, в этом смысле не в пример долговечнее. Бисмарк, Ришелье, Чингиз-хан, Цезарь — эти бренды живут веками и тысячелетиями. Так что я не стал бы, не будучи М. Д. Прохоровым, столь презрительно говорить о «пыльном шкафе истории».

06.06.2015

ссылка 



Звезда пленительного счастья

В сегодняшних рассуждениях о столетии Февраля Семнадцатого важное место занимает критика ancien regime. В ход идет всё – от мемуаров, повествующих о неисправности царской администрации и скудости народного быта, до фотографических карточек, показывающих нищую лапотную Россию.

Мы знаем этот прием по совершенно аналогичным текстуальным, а равно и визуальным свидетельствам о брежневском СССР. С одной стороны грамотный подбор свидетельств – великое дело –

«Джон Ланкастер в одиночку, преимущественно ночью,
Щелкал носом — в ем был спрятан инфракрасный объектив, —
А потом в нормальном свете представало в черном цвете
То, что ценим мы и любим, чем гордится коллектив:
Клуб на улице Нагорной — стал общественной уборной,
Наш родной Центральный рынок — стал похож на грязный склад,
Искаженный микропленкой, ГУМ — стал маленькой избенкой,
И уж вспомнить неприлично, чем предстал театр МХАТ».

Причем такая метода применялась далеко не только к временам Николая II или Л. И. Брежнева. Даже вспомнить неприлично, чем представала также постперестроечная эпоха и вплоть до сегодняшнего дня – не царство свободы (вар.: духовных скреп), а натурально, черт знает что. Все дело в оптике и в подборе отпечатков – после чего мама родная не узнает.

К тому же в инфракрасном объективе даже не было особенной надобности. Непотребных картин, причем вполне реалистических – например, общественный нужник посети — всегда хватало да и сегодня хватает. Джонам Ланкастерам из CNN, а также «Новой газеты» особо и стараться на надо.

Но дело-то в другом: в убежденности, что таковые картины убожества общественного и частного быта с неизбежностью влекут за собой революцию. Ex post facto легко рассуждать, тогда как неумолимой причинно-следственной связи на самом деле нет. Иногда влекут, иногда нет, а почему такая разница – хрен его знает, товарищ майор. Доказательность и объяснительность оказываются мнимыми

Кроме этого есть еще одно обстоятельство, заставляющее относиться к рассказам о предпосылках революции (бездарный премьер Борис Штюрмер, чудовищный Григорий Распутин, тяготы мировой войны, отсутствие правительства народного доверия, страдания и чаяния народные etc.) cum grano salis. Предпосылки и вправду имели место – но судьи-то кто? Либералы и коммунисты.

Что до коммунистов (в широком смысле – сейчас всё больше беспартийные сталинисты), то им все-таки лучше бы не стоило рассуждать о страданиях народных. Придя к власти, они показали себя раздатчиками страданий, неслыханными на Руси как минимум два века, а скорее три. Беспрерывная тряска закончилась лишь спустя полвека – при Брежневе. В таком коммунистическом народолюбии задним числом задним числом есть нечто лицемерное.

А либералы имели возможность проявить свои государственные таланты уже в Феврале Семнадцатого. Они и проявили их таким образом, что совсем не хватающие звезд с неба – кто же спорит? — царские министры показались на фоне общественных деятелей, облеченных народным доверием (стандартная кадетская мантра, начиная с 1905 г.), образцами государственной мудрости

Пользуясь образом из речи Василия Маклакова конца 1916 г., общественные деятели перехватили руль у невменяемого шофера, ведущего автомобиль по опасной горной дороге, после чего сами показали такую невменяемость, на фоне которой огрехи прежнего шофера меркнут.

Любопытная деталь. Сегодня в моде монументальная пропаганда, памятники и тем более мемориальные доски устанавливаются в честь самых разных деятелей русской истории, в том числе и начала XX века (Столыпин, Колчак, Николай II), но даже и самому прекраснодушному либералу ни разу не пришло в голову предложить увековечить память кого-нибудь из февралистов – Милюкова, Гучкова, кн. Львова, Керенского etc.

Вероятно, понимание того, что столь бездарно потерявшим Россию совсем уж не за что ставить памятники (и даже всего лишь вешать мемориальные доски), присутствует даже у тех, кто до сей поры готов говорить об исполнении вековой мечты русской интеллигенции, великой бескровной революции и звезде пленительного счастья

С нынешних поклонников Великого Октября (как правило в комплекте и Сталина мудрого, родного и любимого) спросу меньше, потому что en masse это люди довольно девственные. К сегодняшним апологетам Февраля, равно как и к самим деятелям великой бескровной претензий несколько больше, поскольку это люди, более затронутые культурой – или, по крайней мере, на это претендующие.

Но в галлоцентричной русской культуре XIX в. уж достаточно были известны строки:

Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь.

Строки, восходящие к лагарповскому «Пророчеству Казота» —

«Можете радоваться, господа, вы все увидите ее, эту великую и прекрасную революцию, о которой так мечтаете.

Вы, господин Кондорсе, кончите свою жизнь на каменном полу темницы. Вы умрете от яда, который, как и многие в эти счастливые времена, вынуждены будете постоянно носить с собой и который примете, дабы избежать руки палача…

Вы, господин Николаи, кончите свою жизнь на эшафоте; вы, господин де Байи, — на эшафоте; вы, господин де Мальзерб, — на эшафоте… Ведь я уже сказал: то будет царство разума…

Сударыня, у вас не будет духовника, ни у вас, ни у других. Последний казненный, которому в виде величайшей милости даровано будет право исповеди…

— Ну же, договаривайте, кто же это будет счастливый смертный, который будет пользоваться подобной прерогативой?

— И она будет последней в его жизни. Это будет король Франции».

Очевидно, февралисты полагали, что пророчество Казота – все равно, мистификация это или нет – это не из тучи гром и к ним никак не относится. Равно, как нынешним февралистам вся отечественная история XX в. – не впрок. Высококультурные люди тоже бывают девственны.

Нам же в эти дни (как, впрочем, и во всякие другие) остается помнить урок царям и урок народам, который еще два века назад заповедал езуит Жозеф де Местр«Злоупотребления порождают революцию, а революция хуже всяких злоупотреблений».

ссылка


.


Интеллектуальный гондон

«Владелец i.Con Smart Condom сможет узнать о процессе практически всё: скорость движений, их силу, количество калорий, сожжённых во время секса, его время, температуру тела и многое другое. Из по-настоящему полезных функций можно отметить повышенный уровень защиты от венерических заболеваний. Как и любое другое умное устройство, i.Con Smart Condom синхронизируется со смартфоном через Bluetooth. Продавец устройства British Condoms заверяет покупателей, что все собранные данные хранятся анонимно. Однако владелец, если вдруг почему-то захочется, может поделиться ими в социальных сетях». ссылка
#
Покуда Россия все еще мыслит себя в категориях экономики угля и стали (ну, еще нефти и газа), передовые страны создают гондоны седьмого поколения. Мы отстали от гондонов навсегда.

ссылка


.

«Куда тебя черти носили, мы тебя бы дома женили»
С таким резонным вопросом хочется обратиться к В. Р. Соловьеву в связи с тем, что его программа «Алло, мы ищем таланты» показала нового самородка — А. Н. Сытина.
VIDEO
В социальных сетях — только открой — таких Сытиных и Амнуэлей как говна за баней. Только свистни — толпой набегут, причем забесплатно.
ссылка


«Вот мерзопакость! Опять об Гоголя!»

Стародумы высказывают неудовольствие тем, что центр современного театрального искусства носит имя Гоголя. Действительно, когда на сарае написано «Дрова», а там хуй, это какой-то возмутительный соблазн.
При том, что имя Гоголя в названии храма Мельпомены появилось достаточно случайно. Оно было присвоено театру в 1959 г., когда отмечалось 150-летие со дня рождения классика. Очевидно, Гоголю решили воздать юбилейную почесть. До 1959 г. театр назывался иначе — «С 1930 года театр железнодорожников находился в ведении Главискусства Наркомпроса РСФСР; в 1931 году был принят в полное ведение ЦК профсоюза работников железнодорожного транспорта и переименован в Московский театр транспорта (МОСТТ); в 1939 году стал именоваться Центральным театром транспорта».
Так что этимологически правильнее было бы называть нынешнее модное заведение «Транспорт-центр», «Локомотив-центр» или, чтобы звучало совсем шикарно, «Шмен-де-фер-центр».

ссылка



Слово к «Эху».

Мы за всё хорошее, против всей хуйни,
С каждым днём всё больше нас, а вы всё одни.
Разумом вы брошены, вам уж не понять,
Кто за всё хорошее, тех не наебать!

ссылка


МАЛЕНЬКАЯ ВЕРА

Недавно поэтесса Вера Полозкова в выражениях, совершенно неудобных для печати, высказала пожелание выпить самолучшего шампанского, когда писателю Захару Прилепину, пошедшему воевать за Донбасс, украинский снаряд разнесет «<говорливую> башку».

ссылка

Лучше, конечно, чтобы никогда не было случая проверить серьезность намерений Полозковой, но ежели описанное ею в самом деле произойдет – в Донбассе всерьез стреляют и убивают, на войне как на войне, — то все-таки увидим ли мы поэтессу с бокалом «Дом Периньон», или ее обещания и забранки лишь проявление сильной распущенности, но не более, и радостного пения «Высоко поднимем сей кубок веселья!» мы в скорбном случае не услышим?

Ино дело суесловить (и даже буесловить), ино дело – реально плясать на трупе. Во втором случае потребна куда большая ожесточенность сердца.

Порой люди оказываются лучше, чем они о себе говорят

В. А. Шендерович, о котором никто не скажет, что по отношению к России он проявляет недостаточную злостность, в декабре 2016 г., когда над морем близ Сочи разбился военный ТУ-154 летевший в Сирию, не только сам воздержался от проявлений радости, но и пригрозил забанить всех, кто у него в блоге позволит ликование.

А некоторые оказываются не лучше и проявляют верность принципу «Пацан сказал – пацан сделал». Т. е. человек, рассуждавший в сослагательном наклонении: «А хорошо бы…», в случае, если тот, кому он желал смерти, в самом оказался мертв, — искренно ликует от  того, что сбылись его злобные желания. Когда пришли вести о ТУ-154, мы встречали и таких ликующих – nomina sunt odiosa.

По степени словесной ожесточенности публики (и не только российской) уже поневоле вспоминаешь времена эсеровско-народовольческого тираноборчества

Индивидуального террора попросту говоря – «Хорошо в царя всадить обойму» (С) etc. В случае с Дональдом Трампом, например, демократическая общественность и демократическая пресса окончательно потеряла берега. Призывы к убийству действующего президента США обыденны как блякание в устах заядлого сквернослова.

Это, кстати, объясняет и отношение Трампа к CNN, и отношение Николая Александровича и Александры Федоровны к передовой общественности.

Трудно быть куртуазным с теми, кто не стесняясь желает твоей смерти или откровенно и вслух радуется убийству твоих родственников и верных слуг

А это уже порождает неприятный вопрос.

Предположим, что произошло удавшееся покушение на кого-нибудь из высших сановников России. Или на лицо, еще более высокопоставленное.

Что тогда: прогрессивная общественность ужаснется и отшатнется, как Шендерович в случае с гибелью ТУ-154, или изойдет в остроумных шутках – как шутила русская интеллигенция про «раскинувшего мозгами» (т. е. разорванного эсеровской бомбой) великого князя Сергея Александровича?

Вспомним и еще один штрих из той предкатастрофной эпохи – когда в 1906 г. II Дума почтила память убитого депутата Григория Иоллоса вставанием, депутат Владимир Пуришкевич  предложил также (не вместо, но всего лишь также) почтить память городовых и солдат убитых на своем посту. «Его за то лишили слова и исключили из заседания: разгорячённым парламентариям тогда немыслимым казалось посочувствовать и тем, кто охраняет простой порядок в государстве, необходимый для них же всех, и для общей спокойной жизни».

Это страшный вопрос, причем не только для прогрессивной общественности – для всех нас. Ибо утрата инстинктивного страха перед убивающим государственность народовольческим бомбизмом означает общую санкцию – «Теперь все можно».

Частушка 1905 г. –

Бога нет, царя не надо,
Губернатора убьем,
Податей платить не будем,
Во солдаты не пойдем –

не просто свидетельствовала о развитии хулиганства в русской деревне. Частушка была трансляцией вековечной мечты русской интеллигенции на простонародный язык. С соответствующими последствиями. Барин и мужик нашли друг друга.

Прежде политкорректных активистов и активисток hate speech осудил монархист и антисемит В. В. Шульгин «Представим себе, что в каком-нибудь доме постоянно, с бешеной злобой, твердили о «ненавистном русском правительстве»; об его «преступлениях»; об его «кровавых преследованиях»; о том, что оно «устраивает» еврейские погромы и т. д. На эту тему беспрестанно ораторствовал отец; поддавала жару мать со свойственной женщинам безоглядной яростью; дудили, как в бубен, все старшие братья и сестры. Результат? Результат тот, что младший сын, мальчишка, переходя «от слов к делу», поступает в террористическую организацию; там получает револьвер и соответствующие наставления; и затем, в один прекрасный день, из-за угла убивает первого попавшегося городового, солдата, офицера, чиновника… В период 1905— 1906 годов 20 тысяч человек были убиты и ранены таким образом».

Это при том, что «Бранить правительство в четырех стенах своей семьи не есть уголовное деяние. Причинную связь между этими злобными речами и выстрелом мальчишки, чью душу эти речи набили политическим порохом, установить (юридически. – М. С.) нельзя».

Круг семьи ныне успешно заменяют социальные сети (Цукерберг, запрещающий в фейсбукослужении направо и налево, пальцем не тронул ликующих по поводу гибели ТУ-154)

Политического пороха с лихвой хватит если не на покушение, то уж во всяком случае на самую одобрительную реакцию. По крайней мере, части общества.

А дальше – открыт путь к Февралю Семнадцатого, когда взошла заря пленительного счастья. Потом, правда, эта заря не всем понравилась, так ведь это, прости, потом.

ссылка


.

 

Игра в поддавки когда-нибудь кончается

На протяжении многих лет российская оппозиция представляла собой поразительный феномен

При множестве изъянов – порой вопиющих — российского быта, которые прямо приглашали оппозиционных лидеров к тому, чтобы привлечь к ним внимание, вцепиться мертвой хваткой и таким образом завоевать народную благосклонность, они ничего не делали в этом отношении.

Вся их деятельность заключалась в провозглашении лозунгов, интересных только им самим и узкой референтной группе (а также благодетелям, конечно) – без малейшей попытки выйти за пределы этого узкого круга и начать говорить о том, что волнует подавляющую часть общества

Вместо этого говорилось либо о вещах, с точки зрения электората, может быть, и правильных, но второстепенных, не тех, от которых гнев масс воздымается, либо о вещах, которые основной массе электората скорее даже нравятся и на гневном отвержении которых народную благосклонность никак не завоюешь. Крым, например.

Оттого-то все эти акции в защиту украинской революции, прав ЛГБТ, «Закона Магнитского», «Pussy riot» etc. были покушением с абсолютно негодными средствами. Не волновали, не грели, не заражали. Это был в чистом виде междусобойчик, на котором люди с прекрасными лицами умилялись друг на друга – «Как хорошо, что мы все здесь собрались!» – и клеймили власть роковую и тупое быдло.

На такую оппозицию власть роковая могла только молиться (может быть, в сердце своем она это и делала). Не то, чтобы ей были приятны страшные проклятия, которыми ее щедро одаривала прогрессивная общественность, но поскольку такая тактика гарантировала оппозиции полную импотенцию, с проклятиями можно было и примириться.

При этом оппозиция в упор не видела идеальную в смысле агитации мишень – в чистом виде «ищу рукавицы, а они за поясом». Имеется в виду социально-экономический блок правительства

Разумеется, правительством, собирающим налоги, вводящим различные виды регуляции и отвечающим за собес, здравоохранение и просвещение, будут недовольны всегда и везде. Никто не любит платить налоги и всякий замечает недостатки собеса. Это уж так самим Господом Богом заведено, и напрасно вольтерьянцы против того говорят.

Но недовольство недовольству рознь. Одно дело, когда оно не выходит за пределы фоновых величин. Всякий человек, не являющийся неистовым ниспровергателем, понимает, что налоги – вещь неприятная и неизбежная, а фундаментальное свойство денег заключается в том, что их всегда не хватает, отчего собес etc. выглядит далеко не так благостно, как хотелось бы. Опять же еще жива память о 1990-х гг., когда налоги никто не платил. Многим это не понравилось, и уж лучше счетоводство им. Кудрина-Силуанова, чем тогдашние свобода и дерегуляция.

Это долго работало, но всякий механизм – тем более при должном небрежении – начинает сбоить, стучать и хрюкать, а хороший стук рано или поздно наружу выйдет.

Недостатки правительственного механизма и прежде были довольно очевидны, но долго – очень долго – это купировалось обильной нефтедолларовой смазкой. Когда смазка стала кончаться, претензии к социально-экономическому блоку полезли наружу

Вообще-то кризис, сопровождающийся оскудением масс, не есть нечто невиданное. Кризисы были, кризисы будут, причем везде.

Но государственная мудрость заключается в том, чтобы в кризисных ситуациях произносить слово к народу, простым и общедоступным языком объясняя, на каком свете мы живем, как мы дошли до жизни такой, почему придется затягивать пояса – ну, и все таки немножечко о перспективах, чем сердце успокоится. Весьма часто такие речи оказываются далеки от действительности – иногда потому что и управители не понимают, что со всем этим делать, иногда они говорят сознательную ложь, — но говорить все равно необходимо.

Причем говорить – это само собой разумеется – избегая таких речевых перлов, которые как будто специально призваны иллюстрировать, что бывают случаи, когда извинение хуже проступка, а управитель наглядно показывает, что живет в каком-то фантастическом мире. Nomina sunt odiosa.

То, что мы слышим от деятелей финансово-экономического блока – это тот самый худший вариант. К людям эти деятели не обращаются вообще, а на своих форумах, пользуясь птичьим языком, непонятным 95% сограждан, рассуждают о своем герметическом видении своего герметического мира

Стратегии, стратегии, тридцать пять тысяч одних стратегий, а равно структурные реформы и институциональные преобразования. Средневековые схоласты показались бы на этом фоне народными трибунами, а равно и крепкими хозяйственники. Красный директор Буридан.

Именно это, а отнюдь не кроссовки кислотного цвета, не великолепные чертоги и даже не собачки корги, воспетые в прелестных роликах, так выбешивает ширнармассы. Выбешивает то, что для деятелей финансово-экономического блока людей вообще не существует. Только институты да стратегии. По крайней мере таков и только таков эффект от их речевой деятельности. Может быть, в сердце своем – и даже в своей практической деятельности — они с крайней чуткостью относятся к нуждам и чаяниям народным, но высказать это на понятном русском языке они не хотят или не могут.

Возвращаясь к вопросу об оппозиционной тактике, это как если бы белые на протяжение всей игры оставляли ферзя и ладью под боем, а черные этого в упор не видели

Такая игра в фантастические шахматы отчасти может объясняться тем, что глубокие экономы из правительства – социально, а также идейно близкие для прогрессивной общественности, и междоусобица в либеральном стане – такого подарка режим не дождется.

Отчасти и тем, что все благодетели оппозиционного движения – хоть домашние, хоть зарубежные – скорее довольны непоколебимой твердостью деятелей финансово-экономического блока, а давать деньги на то, чтобы, повинуясь протестной народной воле, правительство – это или новое – изменило священным заповедям, — но где же такие неразумные благодетели бывают? Деньги даются именно на фантастические шахматы, а отнюдь не на обычные.

Другой вопрос – сколько эта изысканная игра еще может продолжаться. Все эти мероприятия на тему «Мы здесь власть!» с пением «И восстанет народ, великий могучий, свободный» по самой сути своей рискованны, ибо ситуация всегда может выйти из-под контроля организаторов. А великий, могучий, свободный народ, страшно поводя очами, поинтересуется у министров: «А что вы здесь делаете, добрые люди?».

Похоже, такой вариант вообще не берется в расчет, что неосмотрительно.

08.04.2017

Иллюстрация: «Elephant Chess» Ethiriel Photography

ссылка


.

«Пидор гнойный и вонючий,
Что ты гонишь стаей тучи
И военны корабли
К берегам моей земли?
Где живем мы понемножку,
В частности, вот я живу.
На одну хромаю ножку,
На другую голову» (С)

ссылка


.