0КОСИН
Юрий Александрович

(26 сентября 1948, Компанеевка, Кировоградская область, Украина)

Украинский фотограф, преподаватель, куратор выставок и путешественник. Член Союза фотохудожников Украины, Преподаватель и куратор Независимой Украинской Академии Фотоискусства, организатор и куратор фотогалереи «Эксар», Украина, Член союза Kulturforum, Германия, Член художественной мастерской «Kulturwerkstatt Trier», Германия. Является постоянным участником телевизионной передачи «Своими глазами» на украинском телевидении, которая посвящена путешествиям.

www.yurikosin.com

wiki

facebook


 

Юрий Косин: «Красивая картинка — это не искусство»

***
Я вырос в обычном селе. В десять лет у меня появился первый фотоаппарат. Никаких учителей по фотографии у меня, конечно, не было. Помню, как два раза в неделю, когда показывали «кино для взрослых», я тайком пробирался в зал и попадал в совершенно другой мир. Я задавался вопросом: «Почему дети в кино такие умные, а я такой глупый?». Он долго мучил меня, и я чётко помню, какой нашёл ответ: потому что сценарии-то пишут взрослые, а дети в кино живут по написанному.

Первые 30 лет я не печатал фотографий и вообще никак не проявлял себя как фотограф, но при этом регулярно делал «контрольки» и учился. До 40 лет я, по сути, «блуждал в чужом» — работал в Институте кибернетики, затем в Чернобыле — разрабатывал систему прогнозирования и контроля радиационной обстановки. Окончательно убедившись, что систематизировать беспорядок невозможно, я решил перейти на вольные хлеба и вместо работы в коллективе стал, так скажем, трудиться над собственной душой.

О современном искусстве

Вопросами, на которые возможен однозначный ответ, занимается наука. А вопросами, на которые нет единственно правильного ответа, занимается искусство. Художник всю жизнь отвечает на вопрос: «Что такое искусство?».

Условно всю культуру можно разделить на две части: традиционную — в которой дороги проторены, и живую — которая требует рефлексии. В традиционном музее — всё уже отобрано, всё гениально. А современное искусство более демократично, потому что оно сейчас творится, нет временной дистанции.

Красивая картинка, которую можно повесить на стену — это замечательно, но это не искусство. Фотография «в общем» — это не искусство. Да и современное искусство — не искусство. Испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет говорил, что «Леонардо — это не искусство, это было искусством. А современное искусство — тоже не искусство, но оно может им быть». И я в этом противоречивом мире чувствую себя хорошо.

О красоте

Я люблю фотографию и людей, которые ею занимаются. Вообще фотограф — это человек, который снимает то, что не может снять программа фотоаппарата. Фотоаппарат сильнее нас. И тогда философия фотографии сводится к конфликту между человеком и аппаратом: кто кому принадлежит? То ли мы ему, то ли он нам. В конце концов, совершенно неважно, каков инструмент, если он становится инструментом мысли.

Для меня до сих пор лучший отдых и, кстати, лучшее лекарство от похмелья — это съёмка. Пятнадцать минут — и совершенно здоров.

Знаю точно, что люблю прямую фотографию (минимально искажающую реальность. — Прим. ред.): глубокую, интересную и правильно сделанную. Если мы видим красоту фотографии только в её эстетике, то это неверно. Эстетика и красота — как мех: есть плоскость, разворачиваешь — а там глубина. И фотография должна обладать этим качеством.

О проектах

Меня всегда интересовали фотографии, допускающие неоднозначную интерпретацию. Серия «Иллюзии» связана с ранними моими работами, которые являлись иллюстрацией законов зрительного восприятия. В иллюзиях, помимо фотографической реальности, образ как будто является. Я это называю «реальностью явления».

Серия «Метанойя» — это то, что я увидел на Майдане. Люди менялись буквально «здесь и сейчас». Меня заинтересовало, какие именно события предшествовали таким умопеременам в Украине. Этапами были Чернобыль, «Оранжевая революция» и вот теперь революция достоинства — «Евромайдан».

О Системе

В 1970-х мне попались два тома воспоминаний Надежды Яковлевны Мандельштам. Прочёл я их за ночь, прихожу с утра на работу в Институт кибернетики, и меня сразу засылают на политинформацию, куда я никогда не ходил. Но тут решился пойти, хоть поспать. И вот слушаю я всё это и думаю: «Или я идиот, или Надежда Яковлевна, или вы все!». Мне самостоятельно в тот момент надо было решить этот на самом деле нелёгкий вопрос. Потом иду я по коридору, а навстречу мне комсомольский деятель. Набрасывается на меня с криком: «Надо ходить на политинформацию! Что ты себе думаешь!». Я уже думаю ему в морду заехать (есть у меня такая особенность), и вдруг у меня возникает вопрос: «Почему он на меня прёт?! Я ведь чувствую, что сильнее, умнее его, успешно работаю, у меня прекрасные отношения с коллегами… Откуда у него такая смелость?». Тут я понял: он прёт не от своего имени, а от имени Коммунистической партии, от имени Системы. Человек, интегрированный в систему, уверен в своей правоте. Ему даже думать не надо, нет такой необходимости. Но вне этой системы человека как будто бы и нет. Вот современное искусство — та же Система. Но, рассуждая об этом, я вспоминаю слова Данте: «Мы истину, похожую на ложь, должны хранить сомкнутыми устами, иначе срам безвинно наживёшь».

О школе

Я понимаю задачу школы как создание обстановки, в которой ученики сами готовы провести опыт над собственным сознанием. Надо разрабатывать методики и пытаться строить обучение не на понимании, а на умении ощущать и впечатляться. Человеческая жизнь вообще базируется на удивлении, это наш внутренний механизм. И как только мы впечатлились — важно немедленно думать, снимать. Впечатление разрушает повседневность, и тогда возникает что-то совершенно новое.

О принципах

Одна моя бабушка как-то сказала: «Ты, Юра, сначала сделай, а потом посмотришь, что скажут люди». Другая же бабушка говорила: «Ты, прежде чем сделать, подумай, что скажут люди». С тех пор я с чистой совестью пользуюсь обоими советами. Исходя из этого, конечно же, надо идти собственным путём. И, если повезёт, вы придёте к тем же выводам, но через двадцать лет.

источник