Над Парижем. На крыше Нотрэ-дам-дэ Пари.
Сзади здание префектуры, дворец Правосудия, Сена — ВЕСЬ ПАРИЖ

***
Я уже прожил свой Париж,
Что в чешуе ребристых крыш.
Когда скопленья тучевые,
пронзают пики лучевые…

И озарялся Лувр как сон,
(Каштанов это был сезон!)
В каштанах свечи их стояли
(Тогда меня там все читали!)

Я уже прожил свой Париж,
Те — умерли, а тех — не чтишь,
А эти провалились сквозь подкладку…
Но я целую эту беспорядку…

И мысленно вдоль Сены прохожу,
С буксирами с песком в дожде дрожу
И двигаюсь к вокзалу Аустерлица,
Какие же знакомые всё лица….

Эдуард Лимонов


.
.
НЕБЫТИЕ

С Небытием встречаться рано,
Пожалуй, мне еще успеть,
Придется, деду-хулигану
Немало девок претерпеть.

Небытие, качая шеей,
Пусть ждет меня чудовищЕм,
И наблюдает, свирепея,
Как я у девок мясо ем,

Как глупые и молодые,
Лежат и стонут и мычат,
как сиськи их нестроевые
И животы у них торчат…

«Слезай, проклятый с этой внучки!»,-
хрипит ко мне Небытие,
«Не отрывай меня от случки!
Приди позднее-еее!»

И фыркая и рассердившись,
Стоит поодаль в темноте
Пока я с внучкой вместе слившись,
Ее качаю на хвосте…


.
.
Прежние времена

Все эти бабушки, все эти дети,
Ездили ранее в твёрдой карете,
Их сотрясало! Их так бросало !
Но путешествие всех развлекало…

Станут бывало. Сойдут по ступеням,
В глубь ресторации, к Фролам и Феням,
Их, улыбаясь, встречал ресторатор,
Немец побритый, иль грек Пантократор…

Моцарт катался во всю по Европе !
Музыку слышал в каретном притопе,
То из Парижа, то в Вену, то в Прагу!
Моцарт весёлый, похожий на шпагу…

Фройлян и фрау сквозь шторы глядели,
От знаменитого Моцарта рдели,
Театры пылали в багровом закате,
Через Дунай был паром на канате…

Лошади, женщины, дети, собаки
И у трактиров весёлые драки,
Воздух, — навозом, вином и камином,
А если лето, то пах и жасмином…


.
.
***
Трескучая и снежная погода,
Все в капюшонах головы народа,
И женщин лягушачие трико,
О, Родина! О, Пушкин! О, Клико!

Снег нежный, но прискорбно надоевший,
И ангел до сих пор над нами певший,
Вдруг перестали. И как лазер, луч,
Пронзая небеса, рассёк, могуч!

Весна пришла ? Нет, рыжей Афродиты,
Вы не увидите на улицах Москвы.
Все мамонты, как динозавры, биты,
Лежат в снегах, безмолвные, увы…


.
.
***
Менялись сезоны…
И прятались шапки в шкафы,
В окне зеленели газоны,
Когда выводились клопы…

И не домработницы Клавы,
Но граждане Белых Столбов,
Все веселы, счастливы, правы,
Пекли кипятками клопов…

Весна. Отражённые лужи,
И девок румянец сырой…
Кальсоны…Халаты…Простужен,
В шиздоме живущий герой

На карту смотря полушарий,
Он пьёт ярко-красный кисель,
И голосом пробует арий…
Апрель потому что, апрель!


.
.
***
Больного снега срочно снятый скальп,
Топлёным солнцем политый асфальт,
Проспектов запылённые просторы,
Да этажей над ними злые норы,

Москва — столица пожилых людей,
Москва воняет затхлостью идей,
Здесь утром кинотеатры волком воют
И воплями прохожих беспокоют…

Весна лежит, как бы яйцо вкрутую,
Явивши сущность бледно-городскую,
Топлёным солнцем пролитый желток,
Да автострад потёртый поясок…


.
.
***
Я уже прожил свой Париж,
Что в чешуе ребристых крыш.
Когда скопленья тучевые,
пронзают пики лучевые…

И озарялся Лувр как сон,
(Каштанов это был сезон!)
В каштанах свечи их стояли
(Тогда меня там все читали!)

Я уже прожил свой Париж,
Те — умерли, а тех — не чтишь,
А эти провалились сквозь подкладку…
Но я целую эту беспорядку…

И мысленно вдоль Сены прохожу,
С буксирами с песком в дожде дрожу
И двигаюсь к вокзалу Аустерлица,
Какие же знакомые всё лица….


.
.
Частушка хулиганская

Эх мальчики, да пидарасики!
На вас курточки, и адидасики!

Эх мальчики, глаза — щёлочки,
Привлекают же меня девки-тёлочки!

Девки мокрые, девки потные!
Девки сильные, и животные!

 


фото обложки = http://finbahn.com/юрий-извеков/