от редакции ФИНБАНА

В далеком 1986-ом году я посмотрел французский фильм Анри Вернея «Тысяча миллиардов долларов». Фильм о том, как финансовая машина Запада вырастила немецкий фашизм. Тогда был другой мир. СССР еще не распался. Впечатления от картины залегли на дно сознания… на долгие годы. И всплыли через четверть века. На волне ошеломительной лжи о природе сталинизма (большевизма вообще). Пока внутреннее и внешнее диссидентство исправляло косяки советского заговора молчания о лагерях — всё было приемлемо. СССР распался в том числе и из-за идиотского недоверия к народу, его способности думать — от того совершенно тупые запреты на вполне себе травоядную правду. И как всегда — если вы не говорите правду, приготовьтесь к космической лжи. Собственно, именно космическую ложь о СССР, о всем XX веке на головы россиян и льют тоннами последние четверть века. Надеюсь — этому наступает конец.
http://www.odnako.org/blogs/svyazat-istoriyu-voedino/


Евгений Спицын — историк, педагог. С 2007 по 2009 проректор Института мировых цивилизаций. В рамках Единой концепции исторического образования написал «Полный курс истории России для учителей» в 4-х книгах.


ТЫСЯЧА МИЛЛИАРДОВ ДОЛЛАРОВ


Каждый год в преддверии Дня Победы оживляется весьма специфическая общественность и у нас в стране, и за рубежом, которая начинает усиленно пропагандировать мифы о Великой Отечественной и Второй Мировой. Мифы совершенно одного плана: о союзнических отношениях СССР и фашистской Германии, о том, что Сталин чуть ли не вырастил Гитлера, что Красная Армия вся сдалась в плен гитлеровцам в начале войны, что если бы не помощь США и т. д. О том, как обстояли дела на самом деле, рассказал известный историк, советник ректора МПГУ Евгений СПИЦЫН.

ДРУЖИЛ ЛИ СТАЛИН С ГИТЛЕРОМ?

— Мы очень часто слышим обвинения в том, что Сталин чуть ли не дружил с Гитлером, что Советский Союз фактически способствовал превращению Гитлера в то зло, каким он стал. Тут и липецкая школа, в которой учились летчики немецкого «Люфтваффе». Тут и торговля с Германией, продажа древесины, металла, руды, зерна и так далее. Насколько справедливы эти упреки?

— Эти упреки абсолютно несправедливы. Очень часто эти и подобные факты подгоняются под заранее заданную концепцию. Все сотрудничество, о котором мы говорили, происходило в рамках межгосударственного сотрудничества любой страны с СССР. То, что связано с продажей каких-то ресурсов, того же металла, древесины – это обычная торговля. За валюту. Так же, как Россия сейчас продает нефть, газ.

Теперь, что касается главного вопроса: способствовал ли СССР приходу Гитлера к власти. Эта чушь сознательно внедрялась в головы наших граждан еще с эпохи горбачевской перестройки и ельцинского лихолетья. В 92-м году вышла совершенно мерзопакостная книжонка двух историков Юрия Дьякова и Татьяны Бушуевой (муж с женой) «Фашистский меч ковался в СССР». И там приводились упомянутые вами факты. Но в реальности обучение летчиков «Люфтваффе» в липецкой авиационной школе никакого отношения к приходу Гитлера к власти не имело. В отличие от финансово-промышленного олигархического капитала стран «западной демократии». Речь идет, прежде всего, о финансово-промышленном закулисье с хорошо известными фамилиями Морганы, Вайбурги, Рокфеллеры, Ротшильды и т. д.

Именно стараниями этих воротил финансового капитала были созданы два плана. Один из них назывался план Дауэса (1924), другой — план Юнга (1930), которые предусматривали подъем промышленного потенциала Германии и привод к власти реваншистских сил, чтобы создать на территории Германии ударный кулак против первого в мире социалистического государства – СССР. Туда вкачивались гигантские финансовые ресурсы. Например, по плану Дауса в экономику Германии было вложено более 4 миллиардов тогдашних долларов. Аналогичные суммы были вкачаны в германскую экономику и по плану Юнга. В 1931-м году был создан знаменитый Банк международных расчетов в Базеле, через который началась скупка акций всех наиболее крупных промышленных компаний Германии. Именно в этот период, например, вся нефтеперерабатывающая промышленность, производство синтетического бензина и т.д. стали принадлежать американской компании «Стандарт Ойл», владельцем которой был Дж.Рокфеллер. А 100% акций знаменитого автомобильного концерна «Фольксваген» находились под контролем американской компании «Форд». Перед началом Второй мировой войны 280 самых крупных германских фирм в той или иной степени полностью находились под контролем англо-американского промышленного капитала.

— В том числе и концерн «ИГ Фарбениндустри», производивший газ «Циклон Б», которым умерщвляли заключенных концлагерей?

— Да. В том числе и, например, «Фокке-Вульф», строивший исключительно военную авиацию. А небезызвестный банкир Ялмар Шахт, впоследствии министр экономики Третьего рейха, был связующим звеном между англо-франко-американскими олигархами. Он, как челнок, катался из страны в страну и «продавал» Адольфа Гитлера, так сказать, своим партнерам. Именно с его подачи все эти ребята, Прескотт Буш, например…

БУШИ, КЕННЕДИ, ДАЛЛЕСЫ. ИЛИ ПОЧЕМУ ГИТЛЕР СТАЛ НУЖЕН В 1932-М

— О, из этих Бушей?

— Из этих, да. Джозеф Кеннеди. Из этих же Кеннеди. Эндрю Меллон, например, министр финансов США, те же Джон Рокфеллер, Альфред Дюпон и остальные дали добро на приход Гитлера к власти. Более того, накануне назначения Гитлера канцлером Германии на встречу Гитлера с Францем Папеном пришли сам Ялмар Шахт и Курт Шрёдер — президент немецкого банкирского профсоюза, а также небезызвестные братья Джон Фостер и Аллен Фостер Даллесы. И там была достигнута договоренность, что воротилы немецкого бизнеса пишут коллективное письмо президенту Веймарской республики Паулю Гинденбургу с требованием назначить Адольфа Гитлера канцлером Германии, то есть, главой правительства. И через год Гинденбург престарелый умирает, Гитлер объединяет в своих руках пост федерального канцлера и президента. И дальше строит так называемый «тысячелетний Третий рейх».

— Но к этому времени в экономику Германии уже закачаны огромные средства.

— Колоссальные средства.

— А мы думали, что Гитлер просто, чуть ли не на голом энтузиазме строил автобаны и заводы. И что народ в трудовом порыве… А под этим был ого-го какой западный капитал.

— Больше хочу сказать. Вы задумывались, почему Гитлера привели к власти именно в 32-м – 33-м годах? Не раньше и не позже. На это, кстати, обратили внимание целый ряд проницательных ученых, те же Валентин Катасонов и Юрий Жуков. В конце 32-го года мы завершили первую пятилетку, во время которой было построено более 4,5 тысяч крупных промышленных предприятий. Тогда мировой финансово-олигархический капитал понял, что СССР задушить экономически уже не получится. Гигантские темпы экономического роста и индустриализация, начатая Сталиным, привели их в шок. Причем, это на фоне хорошо известной Великой депрессии в США и других буржуазных странах. Они поняли, что единственным инструментом, который способен остановить СССР и уничтожить его как альтернативную систему экономики, политики и идеологии может быть только война. А для этого им нужен человек, который должен эту войну возглавить и повести на убой миллионы людей. Вот Гитлер и приходит в этот период к власти.

И потом, несмотря на все усилия президента Рузвельта и его «Новый курс» к концу 30-х годов загрузка всех промышленных мощностей американских корпораций составляла всего порядка 33-34%. И не случайно, оценивая экономическую обстановку в США в этот период, один из ближайших советников Рузвельта Тагуэлл писал: «В 1939 году правительство не могло добиться никаких успехов. Туман мог развеять только могучий ветер войны». Вот вам и ответ, кто вскормил Гитлера и для чего.

— И кому была нужна война.

— Поэтому все россказни о том, что СССР несет какую-то равную ответственность за развязывание войны, что Сталин якобы чуть ли не дружил с Гитлером и был его союзником — это все из разряда тень на плетень. Прямыми прародителями Гитлера, его кукловодами были англо-американские банкиры.

ПАКТЫ, ПАКТЫ, ПАКТЫ. ИЛИ КАК СТАЛИН ПЕРЕИГРАЛ ЕВРОПУ

— Но пакт Молотова-Риббентропа мы ведь не можем отрицать? Исторический факт.

— То, что мир втягивается во Вторую мировую войну, стало очевидно в начале 30-х годов. Еще до прихода Гитлера к власти в 32-м году тогдашний народный комиссар иностранных дел СССР Максим Литвинов выступил с идеей создания системы коллективной безопасности в Европе. Понятно, что эта идея была установкой высшего политического руководства страны — Сталина, Молотова и других. И эту идею, как ни странно, поддержали и в некоторых европейских столицах. Достаточно назвать министра иностранных дел Франции Луи Барту. Были и в Европе здравые люди, которые понимали, что возможный агрессор в Европе должен быть остановлен именно системой. Но Луи Барту был убит, а после него к идее коллективной безопасности стали относиться иначе. Историки позже установили, что спецоперация по убийству Барту под названием «Тевтонский меч» (убийство короля Югославии и Барту — прим. авт.) готовилась именно в Берлине. И одним из ее участников был небезызвестный Отто Скорцени. Идею коллективной безопасности заместил принцип двусторонних пактов между государствами. Например, был заключен пакт о ненападении между СССР и Чехословакией в 1935-м. Годом раньше был заключен пакт Пилсудского-Гитлера. И в 1939-м Москва попыталась заключить трехсторонний пакт с Францией и Великобританией. Известные переговоры, которые тоже попытались дискредитировать «перестроечные» историки. Якобы Сталин, когда принял решение подписать пакт с Гитлером, он Ворошилову послал личную записку: «Клим, кончай крутить шарманку, переговоры больше не нужны». Хотя генерал Думенк – переговорщик от Франции — прямо писал, что «именно СССР был больше всех заинтересован в заключении этого пакта и только непримиримая позиция Польши, которая отказывалась пропустить советские войска через свою территорию в случае начала европейской войны, не позволила нам подписать этот пакт». Кстати, в июне 1939 г. с тем же Риббентропом аналогичные пакты заключили министры иностранных дел Эстонии и Латвии Карл Сельтер и Вилли Мунтерс.

— А ведь годом раньше Польша не разрешила проход Красной армии и не позволила СССР оказать помощь Чехословакии.

— Поляки сейчас все время ставят нам в упрек, что мы приняли участие совместно с немцами в агрессии против суверенного Польского государства. Но давайте честно признаем: Польша в тот период играла самую паскудную роль в международной политике. Это так называемый шакал Европы, который был на привязи то у британцев, то у французов, то у германцев. Они сейчас плачут по поводу того, что тогда в очередной раз уничтожили польское государство, но молчат, что они сами приложили к этому руку. Вспомните Мюнхенский сговор. Вопрос о том, что Чехословакия будет расчленена, вернее, от нее будет отторгнута Судетская область, населенная этническими немцами, которая вошла в состав Чехословакии по итогам Первой мировой войны, решился еще в начале сентября 38-го года. Президент Тайного совета Великобритании лорд Рейнсемен был посредником в разрешении первого Судетского кризиса. Именно он вел переговоры с президентом Чехословакии Бенешем, и заставил его пойти на уступки. Как только он покинул Прагу, тут же на территории Судетской области вспыхнул хорошо известный мятеж под руководством Генлейна (лидер местной нацистской партии), открыто поддержанный Берлином. Как только мятеж вспыхнул, через пару дней премьер-министр Великобритании Чемберлен уведомил Гитлера, что готов посетить его в любое время для решения этих проблем. После встречи с Гитлером Чемберлен провел переговоры с Даладье. Состоялась встреча Гитлера, Деладье, Чемберлена и Муссолини, где было подписано это соглашение. А представителя Чехословакии уже после подписания соглашения просто пригласили в кабинет и поставили перед фактом того, что от Чехословакии отторгается Судетская область. В один и тот же день, когда немецкие части вошли на территорию Судетской области, польские части вошли на территорию так называемой Тешинской Силезии, которую тоже отторгли от Чехословакии. Это к вопросу о том кто был агрессором.

— Очень показательно — немцы и поляки в один день оккупировали части Чехословакии. А Красная Армия вступила в Польшу лишь через 17 суток после того, как на нее напал Гитлер.

— Да. Причем, каково развитие событий! Уже 6 сентября, через пять дней после начала войны Германии против Польши передовые части вермахта подошли к Варшаве. А 14 сентября Варшава была взята. Польское правительство убежало в Люблин, а оттуда в Румынию, а там уже в Лондон. Берлин шесть раз за этот период посылал депеши в адрес советского руководства, предлагая вступить в войну против панской Польши. Но Москва эти депеши игнорировала. СССР начал знаменитый Освободительный поход Красной армии только 17 сентября 1939-го года, когда Польского государства уже не существовало. И еще очень важное обстоятельство: СССР, начав этот поход, вышел только на так называемую линию Керзона, то есть, ту западную границу СССР, которая была определена еще по условиям Версальского мирного договора 1919 года. И тогдашний лорд Адмиралтейства, будущий премьер-министр Великобритании сэр Уинстон Черчилль прямо заявил, что СССР имел полное право выйти на эту границу. Фактически свою границу, вернув завоеванные ранее Польшей советские земли. Не кто-нибудь, а ярый антисоветчик Черчилль!

— Если Черчилль признал, тогда почему этот пакт подвергается такой жесточайшей критике.

— Просто Сталин в один щелчок обыграл европейских геополитиков. Он фактически, подписав пакт за неделю до нападения Гитлера на Польшу, обрушил всю многоходовку и конструкцию, которая родилась в их головах за несколько лет до того. Они пришли просто в неописуемый ужас. Победители дипломатических баталий 18-го, 19-го, 20-го веков считали, что они любого обведут вокруг пальца. Не обвели!

План войны против Польши под кодовым названием «Вайс» Гитлер подписал в апреле 1939 года, то есть, за 4 месяца до подписания пакта Молотова-Риббентропа. Гитлер нападает на Польшу. Понятно, что на Польше он не остановится. Ему куда дальше идти? По замыслу стратегов в Париже и в Лондоне дальше Гитлер должен был двинуться на восток. Он сам писала про «жизненное пространство» на Востоке. И они уже в предвкушении сидели, они для этого и к власти его приводили. Логика. А что делает Гитлер?! Он подписал соглашение с СССР и двинул свои полчища на запад. И мы хорошо знаем, чем это закончилось для европейских стран.

Вот почему пакт вызывает жгучую ненависть у представителей нашей либеральной общественности. Сталин победил европейскую дипломатию и стратегию еще до начала войны.

… И ПОРАЖЕНИЙ ГОРЬКИЙ ОПЫТ

— Я недавно читал книгу «Я был адъютантом генерала Андерса» и обратил внимание, что начало войны в Польше и Великой Отечественной очень схожи по неразберихе в армейских частях, по неэффективности противостояния немцам. Почему? История с Польшей нас ничему не научила?

— Что касается причин поражения – они многофакторны. В свое время маршал Жуков в своих мемуарах писал, что для нас был неожиданен не сам факт перехода немцев границы, потому что все к войне готовились, знали, что война будет вот-вот, а сила и направление ударов немцев на главных направлениях, где они имели 6-8-кратное превосходство. И современные историки, изучавшие эту проблему на базе архивов, они установили, что немцы – и надо отдать им должное – создали к началу войны с Советским Союзом четыре мощнейших танковых группы, численностью 150-200 тысяч человек каждая. Это танки, мотопехота, подвижная артиллерия и т.д. У нас таких танковых групп, которые по своим масштабам были равны не одной танковой армии, не было. Мехкорпуса, конечно, не могли сдержать вот эту махину гитлеровских войск. И эти танковые группы – имеются в виду 1-я танковая группа генерал-полковника Клейста, 2-я танковая группа генерал-полковника Гудериана, 3-я танковая группу генерал-полковника Гота и 4-я танковая группа генерал-полковника Гёпнера – это первое обстоятельство, обусловившее поражения первого этапа.

Второе обстоятельство – стоит признать, что наша военная разведка на первом этапе войны оставляла желать лучшего. Мы не смогли, например, предупредить быструю ночную переброску этих танковых групп по всему фронту, когда война уже шла полным ходом. Почему, например, наши войска попали в окружение под Киевом? Ведь была возможность держать этот днепровский рубеж. Гудериан бы не смог ничего сделать силами своей 2-й танковой группы, потому что севернее был создан Брянский фронт генерал-полковника Еременко, и он довольно плотно держал Гудериана. Возможности зайти в тыл войск Юго-Западного фронта генерал-полковника Кирпоноса у Гудериана не было. Но в этот период с юга, с плацдарма в районе Николаева, была проведена немцами блестящая операция по ночной переброске войск 1-й танковой группы генерал-полковника Эдвальда фон Клейста на Кременчугский плацдарм. И наша разведка профуфукала эту переброску. А после того, как эта танковая группа была сосредоточена на Кременчугском плацдарме, она ударила и прорвали оборону Юго-Западного фронта. Немцы замкнули клещи восточнее Киева, в районе Лохвицы, и наши войска попали в плен. То же самое под Вязьмой произошло. 4-я танковая группа из-под Ленинграда, генерал-полковника Гёпнера была переброшена под Вязьму, опять-таки ночью, скрытно, и наша разведка опять проморгала все это дело. И на том участке фронта, Западного фронта, где ожидали удар максимум одной танковой дивизии, ударили два немецких танковых корпуса. Естественно, они прорвали оборону войск Западного фронта. Тем более, немцы авантюристично пошли не по дорогам, а по болотистой местности. Если бы там был поставлен заслон, даже из войск 16-й армии Константина Рокоссовского, если бы вовремя предупредили бы вот этот удар, то немцы были бы разбиты в пух и прах. Там вообще от них ничего бы не осталось. Но вот, что называется, не судьба. И клещи вот Вяземского котла в начале октября 1941 года замкнулись, и это соответствующим образом сказалось затем и на тяжелой ситуации с Московской битвой. И снова – пленные.

— Какие-то совершенно гигантские цифры пленных приводятся?

— Еще одна фальсификация. У нас в горбачевские и после времена стали смаковать первые недели и месяцы войны, причем, начали лгать. Например, тех же пленных, которые были взяты в первые месяцы войны, говорили, что чуть ли не вся Рабоче-крестьянская Красная армия была взята в плен в первые месяцы войны — там 3-3,5 миллиона человек. Это ложь, которую и сейчас кое-кто постит. Серьезные историки специально занимались этим подсчетом – в первые недели войны в плен попало порядка 500-550 тысяч. Под Киевом тоже счет пленных шел на сотни тысяч, но не 650 тысяч, как говорят либеральные историки, порядка 430 тысяч. Это, конечно, много, но это не три миллиона человек. Сами подумайте, кто бы тогда срывал план молниеносной войны, если бы у нас вся армия, как нам сейчас вещают, в том числе, известные а-ля монархисты, сдалась?

Самый главный итог приграничных сражений, Смоленского сражения, битвы за Киев и т.д. состоял в том, что план Барбаросса рухнул. Они выбили Гитлера из графика. Молниеносной войны не случилось, и Гитлер проиграл войну уже в 1941 году. Это было ясно всем. Вопрос стоял только во времени, когда Гитлеру окончательно будет сломлен хребет. Поэтому всем тем, кто воевал именно в 1941 году, надо отдать самый низкий и святой поклон за то, что они своими жизнями, по сути дела, предопределили нашу победу в мае 1945 года. Потому что именно эти люди сломали весь план ведения войны против Советского Союза и предопределили победу. Именно вот эти, которые воевали под Киевом, под Смоленском, под Вязьмой и т.д.

Ну, и еще надо учитывать, что немцы всегда завышали свои успехи, в том числе и число взятых в плен. Мы занижали, они завышали. Это первое. Второе. У меня дед Николай Яковлевич Парамонов, например, попал под Вязьмой в плен. Вот он бежал, и он потом прошел через соответствующую проверку и вернулся на фронт.

— Не расстреляли? Ведь всех же либо расстреливали, либо в ГУЛАГ.

— Нет, он прошел проверку в особом отделе и вернулся в обычную часть на фронт. Даже не в штрафники. Расстреливали тогда в основном диверсантов и перевербованных в плену. Тогда же вслед за вермахтом шли вот эти абверовские школы, где быстренько готовили на скорую руку перевербованных диверсантов для осуществления каких-то диверсионных акций. Немцы в тот период войны старались брать массовой заброской «скорослепленных» диверсантов, а не профессионалов. Так я продолжу, по сути немцы вели двойную, а нередко и тройню бухгалтерию, записывая одно и тоже лицо, бежавшее из плена, в качестве нового военнопленного. Вот отсюда тоже неразбериха с цифрами. Были и другие формы «приписок», всем же хотелось отличится, получить очередную награду…

Конечно, наши потери были ужасны. А у нас зачастую стыдливо скрывают реальные цифры. Я же, напротив, думаю, что об этом надо говорить, и это лишний раз подчеркивает масштабы и мощность советской экономики – мы потеряли в боях в 1941-м более 20 тысяч танков. Это 73% от списочного состава танковых соединений на начало войны. Но именно эти «железки» вместе с героизмом советских солдат и офицеров остановили гитлеровский блицкриг.

— То есть к концу года у нас осталось всего 27% от списочного состава танков, причем серьезная часть была сосредоточена на Дальнем Востоке. Мы висели на волоске?

— Нет, конечно. Положение было серьезном, но у нас же практически с первых дней войны началась эвакуация гигантского промышленного потенциала на восток. Причем, не в чистое поле вывозили. У нас люди никак не могут понять одной простой мысли – а куда вывозили-то все? Ну, то, что были созданы заводы-дублеры, это хорошо известно. Действительно, в годы первой, особенно второй и особенно третьей пятилеток создавались заводы-дублеры, то есть, которые могли в нужный момент перевести производство с мирной продукции на военную. А смысл тогда вывозить оборудование и людей? Было же вывезено колоссальное количество оборудования и более 10, а некоторые говорят — и 13 миллионов человек. Этих людей не в поле же надо было высаживать, их же надо было каким-то образом обустраивать, кормить, одевать и т.д.

СОВЕТСКОЕ – ТАКОЕ, КАКОГО ЕЩЕ НЕ БЫЛО

— А куда действительно?

— За Волгой, на Урале, в Сибири, поскольку средств не хватало, но зная о том, что надвигается война, создавалась вся необходимая инфраструктура. Строились фундаменты, с подводкой электроэнергии, канализации и т.д. Но без корпусов. И вот как только наступил этот час Х, на эти фундаменты, где уже была электрика, где уже были канализационные трубы, водопроводы и т.д. и т.п., уже везли оборудование. Его сходу монтировали, возводили стены, строили бараки для инженеров, рабочих и т.д. И у нас уже – удивительная вещь! – в ноябре 1941 года остановился спад экономики и начался медленный, но уверенный рост производства всей военной техники. И к середине 1942 года мы фактически вышли на стабильный рост военной экономики и дальше только наращивали, причем огромными темпами, выпуск танков, самолетов, орудий, снарядов и т.д. Кстати, именно мобилизационная модель советской экономики показала невиданные ни ранее, ни теперь – я подчеркиваю! – возможности и потенциал советского общественного строя. Неслучайно, кстати, есть байка, не знаю, насколько она верна, что Сталин на торжественном приеме по случаю Дня Победы в 1945 году подошел к нашим крупнейшим полководцам и спросил их – кто, по их мнению, выиграл войну? А потом, не дождавшись ответа, показал на группу знаменитых сталинских наркомов – Ванникова, Тевосяна, Устинова, Малышева, Шахурина и других – и сказал: вот они выиграли войну. Это они создали оружие победы, без него не было победы в войне…

— Вот ты сказал – фундаменты делали со всякими коммуникациями закладными и т.д. Сталин что, заранее допускал возможность отступления большого?

— Сталин был прагматик, он прекрасно понимал, что ему придется воевать против всей Европы. И коллективизацию и индустриализацию он начал не просто так. Он же был человеком масштабов, которые даже сейчас и не снились. Не лишний раз будет напомнить всем любителям покритиковать 30-е годы, сталинский тоталитарный режим, что, если бы в 30-е годы мы за 10 лет не пробежали вот тот путь, о котором говорил Сталин и, как он говорил — если мы не пробежим, нас сомнут, — он был абсолютно прав. Потому что Вторая мировая война это была война машин, а не только героизма советских солдат и офицеров, полководческого таланта советских полководцев и, прямо скажем, государственной мудрости советского политического руководства.

ссылка