фото: David Lynch — Crazy Clown Time


 

Если бы я однажды эмигрировал (конечно в США), то давно бы говорил по-русски с акцентом, писал несмешные посты в Facebook на английском языке, читал NYT, голосовал за Трампа и общался с натурализовавшимися китайцами и иранцами. Потому что, американцы со мной дружить не стали бы, а «русских» я бы сам ненавидел и всячески избегал.
И мне было бы плевать на российский империализм, кровавую гэбню, диссидентов и всяких несогласных.
Я бы не знал, кто такой Собянин, Сурков и Гудков-младший.
Я бы научился запекать на День Благодарения индейку, полюбил китайскую еду, а борщ и сырники — окончательно разлюбил.
Я не могу понять, почему люди, которые покинули эти ледяные пустоши, на которых растет только камыш и осока, 10-15-20 лет назад продолжают болеть сердцем за всех обиженных и оскорбленных Россией-мачехой?
У них ведь есть безлимитный Netflix и прекрасные горнолыжные склоны в Колорадо. Отчего же они продолжают смотреть Первый канал и переживать за плохой сервис в Сочи?
Зачем читать Акунина, если есть Джонатан Франзен?
На фига слушать маразматичного Жванецкого, когда есть остроумный Louis CK?
То ли «русский мир» обладает таким чудовищным магнетизмом, что не отпускает из своего поля никого живым, то ли бывшие соотечественники просто не могут выучить язык.
Дебилы блять…


.
Октябрьская революция стала исключительным, главным, тем единственным событием в русской истории, ради которого русский народ, возможно и возник.

100 лет назад русские изменили весь ход истории на планете. Они сдвинули земную ось, отменили привычный ход вещей и запустили неслыханной силы цепную реакцию, которая создает и непрерывно меняет мир. Образы, ценности и смыслы этого все ещё нового мира мы сами не успеваем понять, потому что они непрерывно меняются и меняют нас.

Революция не сделала русских счастливыми.

Наоборот. Россия сегодня балансируют на краю пропасти, в которой, русский народ, может быть, сгинет, или будет рассеян по лицу земли. Но, это ничего не значит.

Октябрьская революция по своему значению для человечества – сродни Христову Рождеству. 7 ноября 1917 года русские совершили то, что сделало их народом, известным всем людям, даже живущим в самых отдаленных и глухих частях света. Они сделались новыми евреями, историческим, богоизбранным народом, через который Господь исполняет свой промысел

И это обстоятельство объясняет и оправдывает все бессчетные жертвы, которые за 100 лет принесла Россия.

Это — цена Вечности.


.
Родина для эмигрантов — как старая сварливая мать, которую пришлось сдать в дом престарелых.
Вроде бы все правильно – «нужно дальше жить», «ей там будет лучше» и все такое. Но ссадина от совершенной гадости все равно не заживает.
Вот и приходится рассказывать соседям и знакомым, какая она всегда была сука и не давала тебе жить…


.
Что уж тут кокетничать и изображать академический интерес…
Мы желаем испанцам самой настоящей гражданской войны. Всяческих бед и пожаров. Чтобы тиф, толпы беженцев и пункты пропуска в Пиренеях.
Оружие им привезут марроканцы. Там из Африки — рукой подать, а патронами Путин поможет обеим сторонам.
Хотелось бы ещё увидеть отделение Шотландии и марш-бросок английских десантников на Эдинбург с военно-морской базы Клайд. А потом — аккуратные концлагеря для сепаратистов на бывших полях для гольфа и новый хаос в Ирландии.
Чтобы следом психанули немцы и начали грузить турок в телячие вагоны нового Стамбульского экспресса.
Чтобы хорваты набросились на сербов, а все вместе — на албанцев.
Чтобы болгары и румыны снова жрали мамалыгу только по двунадесятым праздникам, а французы избрали президентом молодого генерала.
Мы ждём, что Евросоюз обрушится так же, как Советский Союз. Мы надеемся, что после этого он будет ещё тридцать лет истекать кровью в войне всех со всеми.
Скажете, этого не может быть?
Мы в 1985 — тоже так думали…


Совершенно безнадежно уговаривать детей читать. Никакие аргументы здесь не работают. Более того, рассказы взрослых, что книжка всегда гораздо интереснее, чем кино – лживы от начала до конца.

Картинка всегда эмоционально сильнее. Она как героин сразу и прямо бьет в мозг без всякого воображения привычки к абстрактному мышлению и т.д. Именно поэтому, дети всегда выбирали книжки с картинками. При наличии современного выбора – они выбирают картинку динамическую и смотрят Гарри Поттера, а не читают его.

«Три мушкетера» или «Затерянный мир» — это тот же энтертеймент, что «Пираты Карибского моря» и видосы в ютюбе. Они не делают человека лучше или хуже. Или точнее сказать, морали в «Терминаторе-2» ничуть не меньше, чем в «Последнем из могикан», а вот расизма, кстати, точно меньше.

Нам просто приходилось изворачиваться и играть со сломанной деревянной лошадкой, а потом в «войнушку». Некоторым везло и у них дома был настольный хоккей. А бедным доставались шахматы.

Признайтесь уже наконец себя, что вы из другой исторической эпохи. Прочитанные вами фантастические романы давным давно сбылись. Ваш культурный и социальный бэкграунд безнадежно архаичен и пахнет нафталином.
Кстати, как пахнет нафталин дети тоже не знают…


.
К середине 80-х советские люди уже до такой степени обожрались «дружбы народов», что с облегчением вздохнули, когда она, наконец, закончилась.

Все эти дни союзных республик, обязательные ансамбли песни и пляски в тюбетейках и с кинжалами. Этническая эстрада типа бесчисленных сябров, яллов и орэр, которая присутствовала в обязательном порядке в любом телевизионном концерте.

Тынис Мяги и Николай Гнатюк, Вахтанг Кикабидзе и Муслим Магомаев, Донатас Банионис и Расул Гамзатов. От всего этого мультикультурного разнообразия совершенно невозможно было укрыться. Оно настигало тебя везде и имело тошнотворно-приторную форму.

Мы не хотели слушать Нани Брегвадзе и Розу Рымбаеву, мы хотели – Аллу Пугачеву и Софию Ротару («Лаванду», а не «Червону руту»). Хотя на самом деле мы вообще хотели — Рики и Повери и Дюран-Дюран.

Официальная дружба народов была настолько фальшива, что оскорбленными и национально уязвлёнными себя чувствовали абсолютно все.

На излете советской эпохи эта была единственная тема, которую пропаганда вколачивала в голову с большевистским остервенением.

«Библитека Огонька» или «Роман-газеты» тоннами, сотнями тысяч экземпляров издавали нечитаемый мусор «национальных» писателей.

Покупкой Павло Загребельного и Пиримкула Кадырова нужно было оплатить возможность прочесть новый роман Юлиана Семенова, а это дико бесило.

Советское кино, придумало дежурные образы очаровательного грузина, мягкого и немного наивного узбека, а так же доброго слегка приторможенного прибалта. Все эти персонажи были в равной степени оскорбительны и для грузин, и для узбеков. И особенно для условных прибалтов, которых даже различать никто не хотел.

Правда, кино работало ровно до первого дня службы в Советской армии. Армия была, возможно, самой честной государственной структурой в СССР, где можно было непрерывно искать решения всего комплекса межнациональных противоречий. Как правило, с помощью тяжелой бляхи на ремне, а так же с помощью табурета.



Осуждать и злословить Петра Павленского могут только моральные старики. Унылые, скучные люди, резонеры, для которых разговор о будущем – это обсуждение размера накопительной части пенсии.
Павленский пугает их своей яростью и иррациональностью. Он – не укладывается ни в чьи привычные рамки. Ему тесно в насквозь фальшивых политических дискурсах. Он оскорбительно высокомерен и к либералам, и к таким же, надутым как жабы гордостью — патриотам.
В уютном буржуазном домике Барби кукловоды расставляют сценки из пластмассовых фигурок «либералов», «патриотов», «лоялистов», «реформаторов». А Петр Павленский просто приходит с канистрой, и, облив бензином, сжигает этот кукольный дом к чертовой матери, а Барби – отрывает голову…
Год назад никто ничего не понял.
Когда Павленский поджег двери ФСБ, почти все подумали, что этот чувак — из тусовки записных борцов с проклятым режимом.
Павленский ничего объяснять не стал, а то, что объяснил – все равно никто не понял. Публика привыкла смотреть на мир сквозь медийную парадигму. Новый перфоманс возле дверей Banque de France эту парадигму вывернул наизнанку, и политически продвинутые зрители второй день только глотают воздух, не силах произнеси ничего внятного.
Колбасные политэмигранты, что до сих пор впадают в оргазмическое исступление от похода в европейский супермаркет, в своих чувствах оказались оскорблены больше остальных. Они, свидетели и исповедники западного образа жизни, неофиты западных ценностей столкнулись с подлинным варварством, которое и их, и их ценности объявило говном. Их по-настоящему корежит и это своего рода простой маркер.
Рефлексы лоялистов – примерно так же примитивны. Они такие же интеллектуальные упыри, и живут в модели – « ты – за Путина или против Путина».
По идее, Павленский устроил настоящую идеологическую диверсию в логове Гейропы, и потому он – свой. Но назвать его своим язык все равно не поворачивается — на «своего» он совсем не похож.
Конечно – не похож!
Петр Павленский – это почти уже совсем забытый в России представитель «левой» культурной фронды. Он – наследник Маяковского, Крученых, Кандинского и Малевича. Он борец и бичеватель буржуазного ада и истинный практикующий марксист от искусства.
Как Владимир Маяковский мог творить новое искусство только в холодных залах РОСТа, и немедленно умер в советском буржуазном мире так и Павленский, ищет свои образы и зрителей на ледяных улицах, а не в теплых галереях Гаража и Винзавода
Плевать на искусство. Петр Павленский просто неимоверно крут.
Потому что, в России это реально очень круто поджечь дверь на Лубянке. И не менее круто было повторить то же самое с банком Ротшильдов.
Вам это подтвердит любой 17-летний пацан. А в 17 лет люди очень хорошо в разбираются в сортах «крутости».
И если покопаться в себе, если на самом дне скучного, загнанного жизненной рутиной старика, откопать того самого 17-летнего пацана, который когда-то хотел перевернуть весь мир, он вам подтвердит то же самое.
А теперь это наверняка скажет и 17-летний француз, и немец или датчанин. Потому что, и им Петр Павленский – напомнил, что такое быть настоящим «левым».
Хотя, о чем это я? Любой европейский студент знает, что настоящие «левые» были только в России — Ленин, Троцкий, Бакунин, Нечаев, Плеханов…
Говоря о Павленском не нужно вестись на повестку, которую формирует либерально-буржуазная сволочь. Он им изначально враждебен. А для нас – нет.
Для ностальгирующих по красному знамени он – свой. Если только они напрягут свои мозги и вспомнят, что СССР – это, прежде всего «левый» модернизационый проект. Созданный не для национального государства, не для какой-то политической нации, а для всего мира. Это рывок в будущее, в космос, в небо.
Для русских Павленский – тоже свой. Хотя бы потому, что все европейские газеты пишут о «русском художнике Петре Павленском» и это тоже круто. Потому что русское – снова актуально. И то, что говорят они о русском акционизме или современно искусстве, а не об Айвазовском и Шишкине для нас не имеет ровно никакого значения.
Вообще русским людям пора уже починить свою внутреннюю систему распознавания «свой-чужой».
Она должна быть простой, как военная рация.
Русские – всегда молодцы. Русские — лучше всех. Говоришь ли ты о русских, воюющих в Донбассе или о русском художнике в Париже.
Потому что, они – свои.
Всех, кто не согласен – бей в зубы. Они – чужие

 



То, что русские за границей сторонятся соотечественников, легко объяснить. Это — не стыд. Они просто побаиваются друг друга…
Русская взаимная отчужденность имеет глубокие исторические корни.
Последние пятьсот лет русские непрерывно вели внутренние войны, убивая друг друга, а так же всех, кто попадался им под руку.
Иван Грозный разгромил Великий Новгород, марийцев, чувашей, эрзей и волжских и сибирских татар и, как известно, стал величайшим русским царем в истории, увеличив площадь Российского государства ровно в два раза.
После его смерти в 1584 году началась Смута, как историки стыдливо называют первую в российской истории большую гражданскую войну.
Все четыре Лжедмитрия были русскими, как и их армии.
В 1613 году война всех против всех вроде бы счастливо закончился воцарением дома Романовых, но спустя всего 60 лет с Дона пришел атаман Степан Разин.
Степан Тимофеевич сжёг Астрахань, Саратов, Самару, Царицын и утопил персидскую княжну. Потом царь Алексей Михайлович отрубил ему голову, а народ сложил про героя песни и сказки.
В 1705 году в русской истории появился Кондратий Булавин.
Захваченного в плен князя Юрия Долгорукова и всех его офицеров, казаки обезглавили. Русский народ оценил размах и системность мероприятия; отсюда пошло народное выражение — «хватил Кондратий».
В 1717 году кубанцы Игната Некрасова вместе с крымскими татарами и ногайцами дошли до Пензы и сожгли ее. Это был, так называемый «Кубанский погром».
Емельян Иванович Пугачев в 1773 году первым объявил геноцид по социальному признаку, призвав убить всех дворян.
Добрые русские люди сжигали живьем, вешали, рубили головы и выкалывали глаза женщинам, старикам и детям.
Пугачев был лишен расистских предрассудков и активно рекрутировал в освободительную армию инородцев — башкир, калмыков и татар. Черемисы вешали православных священников и жгли церкви.
Ленин позже перенял этот опыт.
Понятное дело, что и Российская империя с мятежниками совершенно не церемонилась, вешая их сотнями, забивая на смерть кнутами и шпицрутенами.
Параллельно русское государство с 1650 года воевало со старообрядцами, и не прекращало эту войну с элементами геноцида и апартеида вплоть до 1905 года.
Да, 1905 год! Чуть не забыл!
Прекрасный мир русских дворянских усадеб уничтожили совсем не большевики, а русские крестьяне в 1904-1905 гг. За полтора года в центральной России сгорело 2500 усадеб.
Петр Аркадьевич Столыпин отправил воинские команды и повесил 10 тысяч смутьянов, но надолго это не помогло.
Все, что случилось потом — большевики, красный и белый террор, инородцы, как инструмент переустройства русской жизни, реквизиции, чистки, депортации и внутренний террор — все это в истории России уже было. Много, бесчисленное количество раз…
Россия переделывает под себя любого.
Ельцин 1993 года — это царь Петр, который потопил в крови стрелецкий бунт.
Путин на Кавказе делает ровно то, что делали там последние 300 лет все русские государи — истребляет мятежников и дозволяет туземцам жить, как им привычно.
И Украину нужно рассматривать ровно в том же историческом контексте. без всяких сентиментальных глупостей про братоубийственной войну.
Просто после гайдамацкого погрома все равно обязательно приходит русский карательный отряд и расстреливает картечью мятежников.
Так что, не надо бояться. Скрепы в порядке. Они от крови не ржавеют.

 



Горбачевская Перестройка была антиэстетична.
Хмурый русский лик расплылся, на нем проступила угодливая, жуликоватая улыбка. Собирательный образ русского стал все более приобретать черты придурошного Савелия Крамарова из «Москвы на Гудзоне». Для любого западного интеллектуала эта метаморфоза была невыносима и означала конец цивилизации. Но зря они волновались.
Русские не подвели. Русские не разочаровали.
Голливуд забросил своих мифических сербов и северных корейцев и снова с упоением делает боевики про русских. Русские — прирожденные злодеи. А зритель любит все настоящее.
История с Олимпиадой — это финальная огранка русского бриллианта. Русские не должны прыгать как кенгуру или заниматься спортивной ходьбой словно парализованные. Это противоестественно и никого не может ввести в заблуждение. Понятно, что этих киборгов выращивают в Сибири и кормят стероидами уже в материнской утробе. Их моча дымится как серная кислота и разъедает керамику европейских унитазов.
Место русского спортсмена — в клетке. На чемпионатах по ММА и боям без правил. Там эти белые чудовища будут голыми руками крушить черепа своих соперников и ломать побежденным хребты.
Потом они будут пить водку и танцевать вприсядку. Ну это и так все знают.



Вот и до Павла Дурова дотянулся путяра проклятый.
Теперь каждому очевидно, что заставляли его подписывать акционерное соглашение на продажу «В Контакте» под пытками, накачивали наркотиками, сывороткой правды и угрожали анальным насилием.

Веселый ленинградский паренек, который еще вчера разбрасывал деньги над Невским проспектом и давил белым мерседесом ментов, ударился в миссионерство.

Не в нормальное питерское мракобесие с младостарцами, тайными веригами и православным туризмом на Афон, а в пошлейшее вегетарианство.

Павел призвал всех молодых людей «отказаться от мяса животных, кофе, зеленого чая, лекарств, редбула и телевизора». Призвал изменить себя и начать вести здоровый образ жизни, «не взирая на давление социума»

ЗОЖ – секта, в общем, безопасная. Ее контингент – истерички за 30 и мужчины в последнем приступе молодости. Это – легкая форма помешательства, которая, как и насморк обычно проходит сама собой.

Женщине все равно приходится варить рассольник для мужа и детей. И поскольку сил на котлеты из брокколи уже не остается, она быстро отрекается от вегетарианства и начинает жрать говядину.

С мужиками еще проще.

От трески на пару и 2 литров воды в день поджелудочная меньше болеть не начинает, волосы на груди все равно седые и молодые девки без денег не дают. Для борьбы со стрессом приходится возвращаться к проверенным водке и салату оливье с колбасой.

Но, не стоит недооценивать манифест Павла Дурова.

Сегодня он предложил отказаться от латте и зеленого чая, а завтра начнет финансировать террористическую «Армию освобождения домашних животных». И вместе со школотой Навального будет шатать традицию и ковырять скрепы.

В свое время молодой губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер публично объявил крестовый поход «против холестерина и картошки фри». Америка тогда вздрогнула. Отказаться от картошки-фри для среднего американца, это все равно, что евро-украинцу отказаться от сэндвича с салом. Немыслимо.

Однако, вызов вековым устоям был брошен.

Под видом борьбы с инфарктом и ожирением, реднекам навязали комплекс неполноценности. В результате Калифорния стала родиной мирового гомосексуализма…

Дуров предлагает целому поколению русских людей отречься от очень важных вещей.

Свадьба, поминки, сороковины, дни рождения, проводы в армию, возвращение из армии, рождение ребенка, приход родни в гости, масленица, пасха, курбан-байрам, встреча с друзьями в сауне, мальчишник, девичник, новоселье, выход на пенсию, выпускной, 8 марта. 23 февраля, корпоратив, новый год…

То есть, вот все это теперь без водки? Правда? И даже без пива?

А шашлык? Ведь это не просто еда. В России это – важнейший элемент процесса социализации. Приготовление шашлыка — что-то вроде камлания посвященных. Обязательный элемент инициации мальчика в мужчину. Пока ты не приготовил своей первый шашлык, ты – неполноценный. Ты вообще не человек.

Или так. Твоя женщина сварила тебе кастрюлю борща. Она старалась. Сначала она два часа варила говяжью грудинку, снимала пену, потом пассеровала свеклу и лук, очищала от кожицы помидоры и любовно толкла чеснок.

Она вложила все свое сердце в эту кастрюлю. А ты весь блять такой просветленный ей говоришь:

— Я теперь вегетарианец. Свари мне суп-пюре из шампиньонов.

Конец отношениям. Конец семье…

И не нужно говорить, что Дуров – питерский программист и это просто программисты все такие чокнутые, или питерцы все отмороженные.

У Павла Дурова есть совершенно нормальный брат-программист Николай, который плевать хотел на здоровый образ жизни. Он даже склонял к сожительству бабу своего подчиненного Розенберга, как только увидел, какие у нее отличные сиси, хотя сам выглядит как лысый задрот-математик. Мы не осуждаем его за это. Он — молодец.

Или глава Роснефти И.И.Сечин, который, как и П.В.Дуров закончил филфак Ленинградского университета.

Вот Игорь Иванович ерундой не мается, а, как есть настоящий русский человек, пьет водку из рюмок Baccarat по 300 евро за штуку прямо в личном вертолете и получку имеет несусветную, которую тратит на всевозможные излишества.

И таких правильных уроженцев города на Неве — много. Вы их всех знаете…

А Дуров какой-то ненастоящий сварщик.

 



Не существует никакой особой протестанткой этики. Как и первоклассные европейские государства, Россию построили купцы-мироеды, беспощадные промышленники и кровопийцы-ростовщики.

Алчность и желание разбогатеть довело русских до Тихого океана и предгорий Гималаев.

Басни про Третий Рим оставьте наивным дуракам. Инородец мог исповедовать любого Бога если он платил подать русскому царю.

Русская ненасытность раздвигала границы Русского мира шестьсот лет и остановилась в своих границах лишь столкнувшись с алчностью таких же государств-хищников.

Алчность двигала Ермаком и Меньшиковым, Петром I и Екатериной. Если бы Демидовых и Строгановых не пожирала ненасытная алчность, Урал и Сибирь оставались бы и сегодня безжизненной пустыней.

Алчность – чувство естественное. Она – мотор прогресса. Алчность создала печатный станок, железобетон и двигатель внутреннего сгорания. Она изобрела пенициллин и макдональдс. Алчность построила города, осушила болота и построила небоскребы в пустыне.

Алчность стократ сильнее, быстрее и изобретательнее страха. Именно поэтому коммунизм рассыпался в прах не пережив даже столетия.

В шарашку можно загнать сто человек, и они построят ядерный реактор и даже запустят человека в космос. Но шарашка не может создать кондиционер, стиральную машину и автоматическую коробку передач.

Отпущенный на свободу русский капитализм, до неузнаваемости преобразил страну за 25 лет.

Россия, которая никогда не ела досыта и всегда голодала, впервые в своей истории смогла прокормить себя. Колбаса и водка, которые десятилетиями были главным фетишем советского человека, снова стали просто колбасой и водкой.

Бывший советский ВПК, который тупо каждый год производил по 1000 никому не нужных танков, научился производить технику, за которую платят тонны иностранных денег.

Не дожидаясь комсомольских путевок, миллионы людей снимаются с места и едут в поисках заработка за тысячи километров. Они и в 70-е ехали за «северным» длинным рублем, но теперь не надо до тошноты врать про туманы и запахи тайги.

Везет, конечно, не всем. Миллионы колотятся в нищете и пьют от отчаянья горькую.

Но каждый год сотни тысяч самых жадных, самых злых, самых удачливых русских людей строят новые дома, покупают миллионы квадратных метров новых квартир. Они клеят в них десятки миллионов квадратных метров новых обоев и плитки, которые делают в три смены русские заводы и даже в Воронеже или Иркутске нанимают дизайнера по интерьерам, потому что из 500 диванов нужно выбрать один.

В любой российской дыре, в глухом медвежьем углу, где 30 лет назад невозможно было купить бутылку пива, круглые сутки открыты круглосуточные магазины, кафе и гостиницы.

Деньги снова творят в России чудеса. Они строят лыжные трассы и газопроводы в дремучих лесах, они коптят гигантских стерлядей и строят прокатные станы, выпускают белоснежные яхты в озера и водохранилища, золотят купола церквей, роют новые шахты, добывают гравий и мрамор, производят котлы и снайперские винтовки, устраивают фейерверки и открывают частные музеи.

Имперский Санкт-Петербург, наступив на горло своей столичной спеси, на глазах превратился в туристический центр. Дети бывших ленинградских интеллигентов переквалифицировались в рестораторов и отельеров. У современного петербуржцы нынче приятное выражение лица и очень гибкая спина.

А Москва – словно гигантский сепаратор крутит население бывшей Российской империи, собирая в себе самый жир человеческий. Самых быстрых, самых сильных, самых смелых.

Москва – внутренняя Америка. В нее эмигрируют из Владивостока и Кургана, Костромы и Витебска, Ровно и Чимкента, те, кому тесно, кто хочет всего и сразу.

Они сначала селятся в дешевых предместьях, потом перебираются поближе, и нет сомнения, что кое-кто из их детей через 20 лет попросит потесниться нынешних обитателей Остоженки и Патриарших.

Алчные и бессердечные люди, конкистадоры русского капитализма и придумали эту Остоженку, чертову Золотую милю и построили ее с нуля на месте вонючих складов и бывших советских трущоб.

Так же, как они перестроили бывшие рабочие слободки, словно на заброшенном и загаженном пустыре они строят себе новую страну. Без церемоний и жалости сносят старье, не спрашивая и не сомневаясь, мостят гранитом набережные и бульвары, открывают на месте театров казино, на месте казино – магазины, на месте магазинов – галереи, на месте галерей – апартаменты и гостиницы со шлюхами.

Слабаки ноют и всхлипывают по уютным временам, которых на самом деле никогда не было; неудачники бьются в истериках по поводу вековых несправедливостей, но не они соль земли. Не они меняют этот мир.

Мир меняют те, кому всегда мало, кто ест и не может насытиться, кто в 20 лет мечтает о первом миллионе или хотя бы о первом Мерседесе. Мир меняют не мечтатели, а алчные, азартные и жадные эгоисты. Иногда в старости они становятся филантропами, но в принципе даже это не обязательно.



Я до сих пор обращаю внимание на то, как одеты люди. Обычные люди в обычной городской толпе.

Вот идёт девочка в белоснежных кроссовках, а у ее подружки они ядовито-розовые. Мелькнула красотка в фиолетовом пальто, ее обогнал паренек-киргиз в рваных джинсах и кожаной куртке. Угрюмый работяга расстегнул на груди пуховик и, сняв бейсболку, вытирает пот со лба. Не угадал с погодой. Тепло…

На советскую хронику какого-нибудь 1985 года, где на женщинах жуткие норковые папахи, а на мужчинах — уродливые очки в роговой оправе, до сих пор нельзя смотреть без содрогания.

Вся страна 70 лет ходила в ватниках. Одни — в лагерных, настоящих. Остальные в их «гражданских» аналогах, в виде пальто фабрики «Большевичка» и румынских костюмах. Всякая попытка одеться хоть чуть-чуть по-человечески требовала особенного, советского унижения.

За какую-нибудь жуткую индийскую бархатную кофту или страшные югославские сапоги помимо месячной зарплаты нужно было походить по парткомам и профкомам, записаться на закрытую распродажу, где самое лучшее сначала забирали начальники, а мелкая инженерная сволочь уже брала то, что оставалось.

Можно было заняться поисками «блата», водить унизительную дружбу с завхозом универмага или начальником бельевого цеха городской гостиницы. Это тоже был ресурс, который можно было обменять на другой ресурс и на финише длинной цепочки услуг и договоренностей получить польские дутые сапоги «луноходы».

В 1988 году в Ковровскую дивизию местный Военторг завез партию импортного шмотья, в том числе три пары женских туфель производства Франция.

Поскольку, перестройка и гласность уже были в разгаре, парткомом части было решено самые дефицитные вещи разыграть среди офицеров и прапорщиков по подписке. Чтобы все было по справедливости.

Однако к началу мероприятия выяснилось, что две пары туфель уже купил командир дивизии – жене и дочери.

Дело кончилось скандалом, письмами в Москву, в Минобороны и ЦК.

За любую шмотку, что надета сегодня наобычных московских прохожих, советский человек готов был не то что унижаться, а редко останавливался перед любой низостью и подлостью. Он писал доносы, лгал, выписывал журнал «Коммунист» — только чтобы поехать в загранкомандировку в говеную Венгрию.

Другие рисковали свободой и жизнью, фарцуя по гостиницам и скупая контробанду у моряков. Женщины шли заниматься проституцией, а мужчины — продавали военные секреты.

За обычные шмотки. За джинсы и колготки…

И от этого вечного ватника, от этого вечного лагеря так все устали, что август 1991 встретили с дружным облегчением.



Жизнь в больших городах плохо сказывается на общем уровне психического здоровья. Но плохо даже не это, а то, что именно психи являются наиболее социально активными гражданами.

Они постоянно пытаются изменить жизнь к лучшему, но в результате мирная жизнь нормальных людей превращается в сумасшедший дом, а наведение порядка обычно сопровождается социальными катаклизмами, войной и казнями.

Человек вменяемый, нормальный все время занят привычным, нужным делом.

Он – работает на работе, чистит картошку, ремонтирует теплицу на даче, выплачивает ипотеку, занимается сексом, ведет детей в кино, а жену – в гости в теще. Нормальному человеку тепло и уютно в своей рутине, она дает ему ощущение безопасности и осмысленности жизни.

Психов рутина выводит из себя. Поэтому, погасить свое возбуждение за вышивкой или в спортзале псих не может. Такой человек идет в политику, в одиночный пикет, борется с несправедливостью или становится Чикатилой.

Националисты всех мастей охотно рекрутируют психов и в основном из них состоят.

90% активистов нацбилдинга можно без дополнительных обследований ставить на учет и выдавать бесплатно антидепрессанты. Оставшиеся 10% — несовершеннолетние или злодеи по призванию.

Спор с националистом любой масти по продуктивности сравним с научной конференцией пациентов Психиатрической больницы им. Алексеева (бывшая имени Кащенко).

Адепт «Русской идеи» всенепременно расскажет об исконной враждебности Христианского Запада Святой Руси и народу-богоносцу; а также, о том, что Москва – третий Рим.

Украинский патриот достанет из шаровар украинского князя Владимира и природный козацкий дух, оплодотворивший бесплодные до того широкие причерноморские степи.

Казах – окажется прямым потомком Чингисхана.

Про армян и евреев и так все понятно. Они тихо презирают друг друга за недостаточную древность происхождения. Но у евреев таки есть железобетонная справка в виде Ветхого Завета.

Психам не мешают пространство и время. Патриоты перемещаются по всему миру, меняют гражданство и места жительства; их дети говорят на чужом наречии, но и из-за океана белорусский, грузинский или азербайджанский патриот дотянется до своего врага и огненным словом поразит врага.

Слово всегда – русское. Попытка назвать врага запрещенным Цукербергом словом на мове или узбекской латинице не достигает цели. Поэтому детям бывших братских народов семьи трудовой приходится переходить на общеимперское эльфийское наречие и на нем крыть хуями собеседника.

Врачи настаивают, что с психами спорить не нужно. Я вот теперь не спорю…




Вообще, это — памятник «Солнцевским».
Просто общество пока не готово это принять.



Можно конечно усираться по поводу того, что Kalashnikov придумал Шмайссер, водку — поляки, а борщ — украинский суп.
Только никто вам не поверит.
Ни в Нью-Йорке, ни в Париже, ни в Адис-Абебе. Нигде…
Это все русские придумали.
И да. Сталин и Пастернак тоже — русские.



Работая с женскими коллективами усвоил правило — с русскими женщинами нельзя общаться в сухом официальном тоне. Подчеркнуто несексистское поведение начальника оскорбляет русскую женщину до глубины души. Это разрушает ее психику, делает неуверенной в себе, снижает работоспособность.
Оптимальным решением для поддержания здоровой атмосферы в коллективе являются корпоративы.
Секс во время корпоратива — нежелателен. Вы не добьетесь нужного эффекта, поскольку кроме одной счастливицы все остальные сотрудницы будут разочарованы. Пусть диджей не жалеет медленных танцев. Приглашайте, танцуйте. Дайте волю рукам. Совсем немного, Тактильный контакт очень важен. И обязательно говорите. Говорите всякую приятную чепуху. Все равно все пьяные, завтра никто ничего не вспомнит… Любую женщину (а тем более взрослую) нужно звать исключительно по имени и только на «ты». В противном случае, она решит, что вы считаете ее за старуху. А это подло и непродуктивно.
На сотрудниц нужно периодически орать. Расскажите, что вы чувствуете. Проявите свою эмоциональную незащищенность.
Она будет знать, что вы ее замечаете, что она не пустое место.
Сотрудница иногда должна плакать у вас в кабинете. Доведите ее до слез. Это сделает вашу эмоциональную связь исключительно крепкой. Такой человек сделает для вас все, что вы попросите и даже то, что не просите. Разозлитесь на нее, бросьте в нее телефоном (лучше мимо). Она будет знать, что вы для нее отец родной, бог, царь и смысл бытия.





Всю Москву — да что там — всю Россию за 20 лет засрали памятниками.
И нет никакой разницы Калашникову монумент поставили или Мандельштаму.
Раньше все было понятно. Говоришь бабе:
— Встречаемся у Пушкина.
И любая, самая дремучая телка понимала, куда ей ехать, в каком месте Москвы ее ожидает прекрасный принц.
А сейчас? В столице памятников больше, чем туалетов.
Попробуй отлить на Яузском или Чистопрудном бульваре. Ничего не выйдет, товарищ. Негде отлить простому человеку. Зато памятники стоят, как на цыганском кладбище, через каждые 50 метров.
Вот и будет девушка из какого-нибудь Чехова или Подольска метаться по городу как ошпаренная.
Все истуканы на одно лицо. У какого стоять? У Расула Гамзатова или Абая Кунанабаева? Оба — черные, как Морган Фриман.
Все началось, когда русские были совсем дремучие и хотели, чтобы Москва или Санкт-Петербург были похожи на настоящие европейские города. Для этого они отлили в бронзе генерала Скобелева на коне и Пушкина в халате.
Но, все равно получалась деревня и азия.
Европейцы давно уже от реализма с конями отреклись и ставят на площадях памятники говну, которые отлично гармонируют с современной европейской архитектурой. Русские же начальники в качестве эстетического образца имеют перед глазами свою фотографию возле памятницка Виктору Эммануилу, сделанную во время первого шоп-тура в Милан в 1999 году.
Я надеюсь только, что в постнуклеарном мире наступит эпоха стимпанка и потомки весь этот страмодный отстой переплавят на бронзовые пушки.



Когда, я был юным, все звезды курили. Они курили так восхитительно, что не подражать им мог только юноша, лишенный воображения. А у меня воображение было…

Курили все. Мужчины и женщины. Старые и молодые. Курил Траволта, курил Шон Бин, курил Шон Коннери, Брюс Уиллис, Бред Пит, Сильвестр Сталлоне, Бельмондо, Стивен Сигал, Джонни Депп.

Курила Шерон Стоун, Одри Хепберн, Ума Турман и Мэрилин Монро. А как курили Вячеслав Тихонов, Лановой, Высоцкий, Цой…

Не курил только Брюс Ли. Поэтому, он и умер в 33 года.

Суровые взрослые мужчины курили сигары. Железный Арнольд в «Хищнике» и Аль Пачино в «Лице со шрамом» сделали меня преданным читателем журнала Cigar Afficionado. Я тратил на сигары по 500 долларов в месяц и ни разу не пожалел об этом.

Одно время я курил трубку. Но это было как-то старомодно, а Сталин был для меня в то время не слишком sexy.

А сейчас я смотрю на молодых и не очень молодых людей с электронными сигаретами и никак не могу понять, как они могли променять честный, вирджинский табак, гладкую как тело кубинки сигару на железный член робота Вертера?! Как можно прилюдно сосать шпиндель токарного станка?! Это — отвратительно. Это — фальшак. Это — любовница из тиндера. Это — дружба в фейсбуке

Памяти Сергея Лелеки




9 мая — это наш День Независимости. Это — наш День Спасения. Это — наша гражданская Пасха.
Она — для всех. И верующих, и не очень.
Мы празднуем День Победы как христиане празднуют Воскресение Христово. Открыто и громко. Щедро делясь своей радостью со всем миром.
Поэтому, чего нам стыдится георгиевских лент и пилоток с красными звездами?! Мы же не стыдимся колокольного звона.
Наш парад — это не приступ милитаризма. Это — групповая психотерапия. Потому что, мы знаем, что с нами будет, если не будет всех этих армат и тополей. А так нам немного спокойнее за наших детей…
Мы исповедуем День Победы, как христиане исповедуют Христа Спасителя. Всякий, кто вместе с нами радуется великому празднику — брат нам. И неважно, какой у него разрез глаз или акцент.
А всякий, для кого этот день не Праздник, тот нам вообще не брат и совсем не друг. А даже наоборот.



.
Сидим с товарищем в бане. Выпиваем не торопясь. Он с гордостью рассказывает о своей лучшей в жизни сделке:
— Я купил фуру ворованной кока-колы и продал ее по рынкам мелким оптом. Немерено бабла поднял… Мне было тогда 19 лет.
По дряблой щеке стекает слеза умиления. Очевидно, что мысль его рисует картину, как к нему приходит его 20-летний сын и говорит: «Папа, мне тут один пацан предложили вагон таджикского алюминия в слябах. По штуке грина за тонну. Войди в долю на половину…»
Но не придет. И не предложит. Мальчик учится в экономическом вузе, читает книжки про брендинг и подумывает о стартапе. Собирается купить фудтрак и продавать сахарную вату или готовую кашу для московского среднего класса.
Папа от этих идей наследника впадает в тоску и тянется к коньяку.
— Просрёт ведь все дубина стоеросовая. Все блять нажитое непосильным трудом. Просрёт. Обуют его как последнего лоха с этими фудтраками. Лучше бы в консерваторию пошел, как мать предлагала…
Мы с ним выпиваем еще по 100 и обсуждаем, что можно купить в Новгородской области сушеной рыбы по 50 рублей за кило и потом продавать ее на пляжах в Сочи по 300.
Про Илона Маска мы не говорим. Это нам не интересно…



Политическая нация не существует без собственной национальной элиты, которая безоговорочно разделяет ценности своей страны и народа.
Очевидно, что эту элиту нужно где-то готовить. Для этого нужны специальные учебные заведения, диплом которых станет обязательной опцией для любой успешной политической или деловой карьеры.
Но элита продолжает отправлять своих детей учиться за границу, откуда они если и возвращаются, то совершенно чуждыми русскому народу по духу, иностранцами, хорошо говорящими по-русски.
Трудно осуждать людей за это, особенно если учесть, что Родина может предложитьна выбор лишь «Высшую школу ФСБ», «Губкинский институт» и юрфак Санкт-Петербургского университета.
10 поколений французских политиков учились в одном из заведений Grandes Ecoles.
Ткни в любого президента Пятой республики -попадешь в выпускника либо École nationale d’Administration, либо ESSEC. 10 поколений амриканских президентов, губернаторов, сенаторов закончили Лигу Плюща. Прежде всего — Гарвард и Йель.
Немцы исправно отправляют детей в Технологический институт Карлсруэ, университеты Кельна и Ахена.
Образцовый кейс по созданию элит «с нуля» создали большевики.
Коммунисты не только умели в короткие сроки создавать школы подготовки кадров для любой индустрии или научной отрасли, но лепили национальные элиты для десятков народов СССР.
Была бы воля и желание…
У российских властей, похоже, нет для этого ни воли ни желания. Поэтому страна вкладывает бессчетные деньги в танки и стадионы, а на МГУ и Бауманку у нее по-прежнему не хватает средств.
Стране не нужно 1000 третьесортных университетов. Их выпускникам все равно негде работать.
Для системы высшего образования нужен свой Сердюков. который тупо сократит 2\3 учебных заведений и будет финансировать оставшиеся 100 или 200.
Десять нужно завалить деньгами, патронировать на самом высшем уровне, чтобы они готовили российскую элиту. Будущих президентов, министров и миллиардеров.
Элита — это люди которые служат стране и почитают это делом своей жизни и личной чести. А то что дети сейчас идут на факультет госуправления, чтобы стать чиновником и брать взятки форматирует совсем не национальную элиту, а корпус нацпредателей.



Москва — это архитектурный ад. Ему ничего не поможет, его ничто не испортит.
И местная власть и жители всегда относились к Москве, как монголо-татары к месту ставки хана — разбили юрты, запалили костры и живём. Весной уйдем кочевать или грабить Киев.
Москву не изменят ни сталинские высотки, ни лужковские мастодонты. Здесь все выглядит нелепо и одновременно привычно.
Любое уродство через десять лет растворяется в живой ткани города и становится его неотъемлимой частью. А через 25 лет его снова сносят без жалости.
Этот город — столица Орды, военный лагерь кочевников, караван-сарай посреди бескрайних лесов и болот.
Если поход был удачный Москва кроет крыши золотом и мостит улицы гранитом. Если удача отвернулась — продает золото куполов ростовщикам, а гранит пускает на строительство укрепрайонов.
Москва никогда не была европейской столицей. Для этого есть Петербург.
Там — музыка в камне, гармония и перспективы, уходящие в вечность.
Москва — азиатское торжище, лабаз, гигантский Черкизон.
Тут все для наживы и все на продажу.
Идеал красоты для Москвы — блестящие витрины Третьяковского проезда и бриллианты дорогих шлюх в кайенах.
Перед этой красотой москвич в почтении склоняет голову и оправдывает любую реновацию.

фото: http://finbahn.com/дима-зверев/


.
Стремительно стареющие мамаши, наставляют своих сыновей:
— Не торопись, сыночек. Жениться ты всегда успеешь. Погуляй сначала, получи образование, крепко встань на ноги, а уж потом…
И сыночек гуляет…
Начинает лет с 13-14. К 25 он уже познает все, включая хламидиоз, игры с плеткой и секс в вагоне метро. За это время его уже тошнит от неутомимых, но скучных как токарный станок ровесниц. Он понял, что взрослые тетки конечно гарантируют отличный секс, но потом они вырвут у тебя сердце и съедят мозг.
А волшебный момент первой любви пролетел так незаметно, что он уже не может вспомнить, была ли она.
В 27 мальчик закабален карьерой. У него начинает сильнее стоять на новые машины, нежели на женщин.
К 28 он дважды чудом избегает брака с разведенками. Краткие моменты общения с их детьми вызывают у него ужас и он думает «Да ну их этих детей. На черта они мне сдались».
К 30 годам его мама приходит в себя и начинает сверлить парню мозг темой «тебе пора создавать семью». Но он уже не хочет ее создавать, потому что зарплаты хватает на нормальную жизнь, да и вообще время еще есть».
К 35 большинство его друзей уже успели жениться и почти все успели развестись. Парня начинает душить тоскливая мысль, что все равно ему никуда не деться да и мать достала. Он женится на первой попавшейся энергичной девушке из Тамбова. Хорошо, если она не бывшая проститутка из битцевского стрип-клуба, а просто космическая тварь, которая желает оттяпать у полысевшего мальчика квартиру бабушки и дачу родителей.
Через три года они разводятся. Он платит алименты. Его мама часто плачет и вспоминает чудесную девочку, в которую ее сын влюбился в 17 лет и у них, возможно, все могло сложиться.
Но теперь уже не сложится никогда…



.
Путешествия по России обостряют все чувства и инстинкты. Прежде всего, инстинкт выживания.
Как ты живешь в Москве? Как лилия нежная. Дом. Машина. Место на корпоративном паркинге. Работа – какой-нибудь брендинг-хуендинг.
В пятницу -хипстеркий кабак, где даже если ты нажрешься, тебе это ничем не грозит. Бармен просто вызовет ментов, а те вежливо выведут тебя на воздух, вместо того чтобы отбуцкать ногами и бросить в мусорный бак.
Рядом с тобой — истеричные девицы, которые говорят «чмоки», занимаются сексом для эмоционального здоровья и собираются рожать после сорока.
Но, когда ты заехал в какой-нибудь медвежий угол, такие фокусы не прокатят.
Ты это понимаешь сразу, как только пересекаешь городскую границу какой-нибудь Верхней Салды, Кулебак или Мурома. Сразу внутренне подбираешься, смотришь по сторонам внимательно, подбираешь пути отхода на тот случай, если местные погонятся за тобой с дрекольем.
В маленьких русских городах ощущаешь себя в декорациях какого-то триллера. Ты чувствуешь напряжение, даже если ослепительно светит солнце, а по пустой и сонной улице гуляет только чей-то рыжий кот.
Уже в следующем кадре калитка чудесного дома с резными наличниками отворится, из нее выйдет припадочный малый с опасным прищуром и спросит резко: «Слышь брат, есть чо глонуть?». И понеслось…
Хотя, конечно все это не так. Народ тут добрый, живет без нервной суеты и становится опасным, только когда пьяный. Если занесло тебя каким-то ветром в такой городок, просто не заходи вечером в кафе «Бессонница» возле железнодорожной станции, чтобы твое путешествие по настоящей России не закончилось «травмой» или моргом. Ну и на местную дискотеку, конечно, тоже ходить не надо.
Частной жизни в московском понимании тут нет. Все друг друга знают. Люди здороваются на улице, в магазинах, в кафешках. Все на виду. Кто заболел, у кого загулял муж, чей сын уходит в армию, а чья дочь – шалава.
Любой местный, например, вам точно скажет, что глава районной администрации обедает дома, а вот сотрудники ходят в столовую и она самая лучшая в городе.
Но за этой патриархальностью — традиционная общинная жуть. До Бога — высоко, до царя – далеко.
Местные богатеи управляют всем порядком жизни, как и двести лет назад, чиновники так же воруют. Как и всегда. Только что шапку перед ними ломать не надо, но дела это не меняет.
За душевным разговором приезжему могут порассказать про местные обычаи.
— А, что, крутые-то у вас в городе есть?
— Конечно, есть. Вон… Богданов, например. Он у нас все держит… Лес продает… Душил меня однажды.
— Это как? За что?
— А я по батарее постучала. Он бабу свою бил, а она орала пол-ночи. Я и постучала им. Он живет этажом выше. Ну вот. Он пришел и душил меня. Окна потом мне все еще побили.
Это вам не в одиночный пикет у мэрии Москвы выходить. Тут пойти против власти – смертельная опасность.
Потому, и поменятся она может только как в 1918-м. Придут в город два дезертира и просто застрелят из ржавого карабина городского голову, полицмейстера и трех купцов мироедов.
А по-другому в России не бывает…



 

Поскольку количество остроумных комментариев по поводу украинства Н. Поклонской не уменьшается, захотелось сделать небольшой комментарий.

Украина, любезные, мои это – оплот Русской Православной Церкви.

Пока вы и ваши папы с мамами голосовали на партсобраниях и бухали на Пасху на кладбищах, живая Православная вера спасалась на Неньке Украине.

Здесь даже в лютые хрущевские времена крестили детей, соборовали умирающих, пели колядки на Рождество и приветствовали друг друга в светлое Христово Воскресенье не стыдливым московским «С праздником!», а громким и ясным «Христос Воскресе!».

Здесь люди сегодня не боятся идти крестным ходом от Почаевской Лавры на Западе до Киево-Печерской на Днепре под крики и угрозы настоящих врагов Церкви. Не картонных питерских атеистов, а настоящих людоедов.

Слюнявая сволочь, которой неудобно от соседства с экзальтированной Няшей, совершенно точно давно не была на Литургии. Там тоже взрослые люди с серьезными лицами хором поют «Верую», а некоторые еще и плачут за исповедью.

Христианство это вообще одна сплошная экзальтация и детская серьезность.

Поклонская ведет себя как тот мальчик-часовой из рассказа Пантелеева про «Честное слово». Для всех это – игра. А он – дал слово и не может оставить пост, хотя ребята давно ушли домой, стемнело и идет дождь…

Наталья Поклонская дала слово и держит его. Нелепо, смешно, нерационально, поперек всех.

Беситесь же вы от того, что всю свою жизнь только и делали, что отрекались и продавали. По мелочи, а может и не только. Всякий непримиримый подвижник напоминает вам о вашем частном и тайном предательстве.

Поэтому, вы и кричите в бешеном беспамятстве «Отдай нам Варраву! А этого — распни!»


Евреи в ленте обвиняют друг друга в безродном космополитизме за то, что бывшие советские евреи стесняются быть евреями, а хотят быть русскоязычными израильтянами.
Ругаются по матери, говорят про какую-то еврейскую вату, Русский мир в Израиле и боятся зеленых человечков.
Какая-то пелевинщина…
ветка 


.
Вы вот брезгливо иронизируете.
Мол, наворовали гады миллиарды, а колбасу друг другу дарят. Только колбаска эта говорит о судьбе человеческой больше, чем романы «Обитель» и «Благоволительницы» вместе взятые.
Два немолодых уже человека. С одышкой, подагрой и гипертонией. Отравленные всеобщей ненавистью и всеобщей завистью; загнанные жизнью в угол, выходом из которого, уже понятно, станет только смерть.
Они колотятся из последних сил, взбадривают себя, алкоголем, яхтами, молодыми женщинами, страхом прихлебателей…
Но только колбаска, как нежный голосок далекой юности, напоминает им, что они когда-то жили по-настоящему.
Та, настоящая жизнь давно скрылась за горизонтом. Воспоминания о ней горчат и от них щиплет в глазах.
Там была настоящая любовь и крепкая дружба.
Там осталось братское застолье, за которым кроме 10 бутылок портвейна, на столе были только три круга «Одесской» колбасы.
Еще там осталась мама, которая совала в озябшие ладошки маленького сына бутерброд с «Докторской».
А может быть там осталось лето в Джанкойском стройотряде, где у смешных украинских крестьян они выменивали на солярку домашнюю украинскую «ковбасу».
И хотя у них все теперь есть и два миллиона долларов давно никто уже не считает большими деньгами, старое сердце теплеет от таких подарков.
А вы говорите, колбаса, колбаса…
Ничего-то вы не понимаете.


Ажиотаж вокруг «Игры престолов» — свидетельство прогрессирующего слабоумия и инфантильности современного городского общества.
Затянувшееся детство проявляет себя во всем.
30-летние мужики надевают желтые шорты и катаются по улице на велосипедах.
40-летние женщины рожают из послених сил первого ребенка.
Парень в 18-лет получает право голосовать и обязанность служить в армии, но общество называет его тинейджером и отказывает ему в наличии развитого головного мозга.
Нет ничего странного, в том, что взрослые люди продолжают пускать слюни над историями про драконов и карликов нет.
Странно другое. Детскими сказками про драконов люди заменяют взрослые истории про настоящую любовь, настоящую дружбу и настоящие смыслы. Впадая в детство, люди лишают себя возможности пережить что-то большее, шагнуть от сказки к собственной истории.
Советская власть не вторгаясь на территорию детства, и оставляя ребенку и Фенимора Купера. и Вальтера Скотта, предлагала 15-летнему юноше захватывающие истории про огнедышащие гигантские домны и прокатные станы, захватывала его воображение бесконечными таежными просторами и обещала ему космос. Семнадцатилетнего обязательно ждал его собственный подвиг. Он торопился во взрослую жизнь, потому что, она поражала своим масштабом и скоростью.
Нынче юности обещают только ипотеку на 30 лет под низкий процент и «динамичную карьеру в устойчивой компании».
От такой перспективы действительно впору стать «ролевиком» и пугать пенсионеров в Тропаревском парке деревянным мечом


В свое время покойный Муаммар Каддафи запретил в Ливии профессиональный спорт, как забаву современных гладиаторов.

Умный был человек…

Я собственно, не против того, чтобы взрослые и энергичные мужики били друг друга смертным боем в клетках и даже на городских площадях и на них можно было делать ставки.

Лучшем выходом был бы конечно ГУЛАГ с тяжелыми работами, но, видимо, время еще не пришло…

Но мне не нравится, что на устройство дорогостоящих спортивных «клеток» тратятся чудовищные бюджетные деньги.

В 90-е настоящая роль и место спорта в обществе кристаллизовалось идеально. Спортсмены подались в рэкетиры и их быстро убили, а стадионы стали крытыми торговыми площадями.

Вместо того, чтобы перестраивать за пятьсот миллиардов долларов «Лужники» и «Динамо», лучше было бы официально закрепить за ними статус вещевых рынков и продолжать торговать там китайскими шубами из собак и сникерсами.

Казне — доход. Людям — рабочие места.

Режим вместо этого решил построить еще два десятка гигантских футбольных стадионов.

Обреченность, с которой Россия готовится к ЧМ-2018 наводит на подозрения, что у главы ФИФА есть компромат на Путина куда как серьезнее, чем Панамское досье, и тому просто некуда деваться.

Ведь очевидно. что с тем же успехом Россия могла бы провести у себя чемпионат мира по гольфу или регби.

Но, поле для гольфа можно быстро распахать под картошку, а вот что делать со стадионом в Сызрани, когда наступит время Перестройки 2.0?


Русский народный человек, когда решает стать европейцем, теряет всякую меру и превращается в чистого большевика.

Вот скажем, чем русские знамениты (ну кроме Сталина и Достоевского)? Тем, что съедают 80% мирового урожая укропа.

Мы укроп кладем во всякую еду.

В борщ, в ростовскую уху, в вареную картошку, посыпаем им селедку, солим с ним огурцы, укроп обязателен для всякого салата из овощей, которым повезло вырасти на вечной мерзлоте.

В этом нет никакой фронды или мессианства. Никто же не удивляется, что грузины так же едят свою кинзу. Хотя, честно говоря, обычай есть траву пучками, меня все же немного настораживает. Но, это – от шовинизма, наверное…

Русский европеец сразу и бесповоротно отвергает всякую связь с традицией. Вместо блинов на Масленицу он начинает есть по постным дням les crepes со взбитыми сливками, или американские оладьи толщиной в палец с кленовым сиропом. А ведь это хуже гомосексуализма…

Но, отвергая укроп, к чему обращает свой взор доморощеный чаадаев? К итальянским травам. Русский западник выбрасывает из холодильника пожелтевший пучок укропа и забивает его букетами зеленого базилика, орегано, шалфея и розмарина!

Итальянская трава прочно входит в ежедневный рацион кулинарного подвижника. Ярость кулинарного неофита границ не знает. Там, где итальянец обходится 2-3 зелеными листиками, наш человек сыплет ароматную зелень широкой горстью. Мы ж не нищие какие-нибудь. Чай всего добились сами в жизни, не примаками живем.

Баранья корейка и стейк становятся несъедобными. Дети плачут и просят мамочку приготовить им картошку с тушенкой, но кого и когда в России останавливала слезинка ребенка?

Если мать семейства вдруг решила, что кухня солнечной Италии для нее «наиболее органична» — конец семейству. Минимум полгода они будут жрать минтая с фенхелем и минестрон (бывший борщ) с топинамбуром вместо говяжьей грудинки.
Остановить это безумие может только угроза распада семьи. Да и то не всегда


.

Немного про театральный бизнес.
Миллион долларов в год — это же какой успешный бизнес нужно вести?
Никакой. Просто работать стареньким Олегом Табаковым.

К слову, только Москва тратит на финансирование театральной деятельности 8,5 млрд.руб. в год.
А вы говорите, средствов у нас нет. Средства-то у нас есть. У нас ума — нет.

ГБУ «Московский театр на Таганке»
— Директор и худрук в одном лице — 5 013 479,00 + 2 квартиры (86,3 и 35,9) + 2 машины (Land Rover и Range Rover).

ГБУ «Московский театр «Современник»
— Директор — 9 169 644,62 + 2 квартиры (38,3 и 125,7) + Volvo
— Худрук — 15 375 983,00 + квартира (70,5) + Audi А6.

ГБУ «Московский театр «Et cetera»
— Директор и худрук в одном лице — 7 410 619,00 + участок в Латвии (1571,0) + дом в Латвии (200,0) + дачный участок в России (1953,0) + дачный дом (167,1) + квартира (76,6) + Lexus.

ГБУ «Московский академический театр имени Вл.Маяковского»
— Директор — 10 507 323,00 + 2 квартиры (78,8 и 38,5) + земельный участок (898) + дачный участок (1119,0) + дачный дом (147,4) + Lexus.
— Худрук — 6 794 212,00 + 2 квартиры в России (56,7 и 106,8) + 3 участка в Литве (1 445 446,0, 557 602,0 и 2 076 278,0) + дом в Литве (137,75) + Infiniti.

ГБУ «Московский государственный театр «Ленком»
— Директор — 30 753 455,66 + жилой дом (560,8) +2 квартиры (151,2 и 75,2) + 2 земельных участка в России и Израиле + Land Cruiser + имущество супруги (5 земельных участков в России, Израиле и Украине, 3 квартиры в России и Израиле и ещё один Land Cruiser.
— Худрук — 14 183 267,24 + жилой дом (555,6) + земельный участок (3547,0) + квартира (103,2)

ГБУ «Московский театр под руководством О.Табакова»
— Директор — 10 707 637,75 + участок (2484,0) + дом (93,0) + 3 квартиры (54,6, 37,3 и 37,0) + Lexus
— Худрук — 68 752 307,00 + 2 земельных участка (1500,0 и 1500,0) + 3 квартиры (116,3, 164,3 и 68,3) + квартира, оформленная на несовершеннолетнего ребёнка (239,0) + Subaru

ГБУ «Московский театральный колледж при Государственном бюджетном учреждении культуры города Москвы «Московский театр под руководством О.Табакова»
— Директор — 10 707 637,75 + участок, дом, 3 квартиры и Lexus.

Ну и, само собой, ГБУ «Московский драматический театр имени Н.В.Гоголя», К.С.Серебренников:
Годовой доход 30 996 849,68 руб., 2 квартиры (44,0 в России и 110,0 в Германии) плюс Toyota Camry.

фото: finbahn.com/lol


.
Мужик, который делает себе по утрам смузи — ошибка природы, генетический мусор, потенциальный предатель Родины.
Нормальный мужик вставая утром с кровати, первым делом думает, где заработать денег и кому сегодня нужно дать в рожу.
Мысли о калориях, балансе белков и углеводов, дельтовидной мышце и вообще красоте фигуры — верный путь к вырождению. 
Он съедает прямо из сковородки котлеты покрытые холодным жиром и запивает их водой из под крана. Если нет котлет — сойдет и бутерброд с майонезом…
Мужик не должен размышлять об «отношениях», качестве своей сексуальной жизни и прочей блуде из журналов для полупедиков. Он надевает джинсы прямо на голое тело и бросает в сумку ключи и банковскую упаковку стодолларовых банкнот на мелкие расходы.
Выходя из дома, он просто знает, что где-то там, в каменных джунглях находится его добыча, и там же затаились его враги (коллеги по работе, гаишники, сосед на парковке, налоговый инспектор, конкуренты).
Добыча будет его. Он убьет своих врагов, возьмет их самок в свой прайд и сожрет их детенышей.


Вначале было Слово.
Слово создало человека. Записанное на глиняной дощечке, Слово создало цивилизацию.
За Слово гугеноты резали католиков, а католики -гугенотов. Слова, сдвигали с насиженных мест целые народы и меняли облик континентов.
Тысячи лет люди отдавали и забирали за Слово жизнь и не считали это слишком большой ценой.
Потом Слово получило свободу и все кончилось. Оно утратило вес и смысл.
В разных концах белого мира люди производят мириады слов. Но они не облекаются в плоть, шуршат бессильно, как крупа с маракасах.
Два неопрятных юноши час битый час говорят друг другу слова, за малую долю которых ещё двадцать лет назад они били бы друг друга табуретами.
На другом конце планеты толстый юноша с автоматической винтовкой слушает с каменным лицом страшные оскорбления. А ведь у него была автоматическая винтовка. Зачем?
Образованные люди говорят и пишут друг другу слова, за которые 100 лет назад пришлось бы расплачиваться и их детям и внукам. Вендетта опустошила бы целые города, прежде чем слова потеряли бы свою смертельную силу.
Слову остались верны лишь самые архаичные сообщества и народы. Они его взвешивают и отмеряют как золотой песок. И они по-прежнему готовы за него убить или умереть. Не полагая это слишком большой ценой.


.
Хорошо, что США теперь визы давать не будет всякой сволочи.
Потому что, превратили в рутину главное путешествие в жизни всякого советского человека.
Поездка в Нью-Йорк в 90-е была чем-то вроде хаджа для мусульманина.
Без этого ни шоп-тур на автобусе в Польшу, ни сиротский трип во Франкфурт не делали тебя свободным человеком новой России.
Только отметка о посещении Бруклина и моллов Пенсильвании позволяла с полным основанием заявить, что жизнь удалась.
Получение американской визы было обставлено, словно инициация в мужчины у масаев. Это был экзамен посильнее поступления на мехмат МГУ.
Люди в очереди волновались сильнее, чем на анализах у венеролога.
Тонны справок, честные глаза, минимум косметики. Все приходилось пускать в ход для получения заветной наклейки.
50% молодых женщин получала отказ. Понятно было, что эти суки наслушались Богдана Титомира и хотели свалить из совка (слово Рашка тогда еще не придумали).
Я визу получил с первого раза. Потому что, не был молодой женщиной и был арийской внешности. Визовый офицер сразу понял, что на Брайтон-Бич меня никто не ждет.
Из Америки я привез вышитые ковбойские сапоги и запас ливайсов по 20 долларов за пару.
Фотоотчет о путешествии служил поводом для пяти дружеских пьянок у меня дома, а на сапоги я еще 10 лет клеил девок.
Боже, храни Америку!


.

Гибель «Курска» в августе 2000 года традиционно открывает личный список преступлений, национальных катастроф, преступных ошибок, фатальных для страны неудач, приписываемых президенту Путину.
Однако, произошедшее 17 лет назад стало поистине апофеозом распада, к которому подошла в тот момент Россия. Новейшая субмарина, принятая на вооружение в 1994 году — утонула вместе со всем экипажем.
Причины катастрофы скорее всего кроются в хронологии. Лодка была заложена в 1992 году, когда инженерам и рабочим Северодвинска уже нечего было есть, а по стапелям верфи «Севмаша» бродило жулье в поисках поживы.
Отчего взорвалась учебная торпеда — из-за заводского брака или ошибки матроса — не суть важно. Она просто не могла не взорваться.
Катастрофа «Курска» в 2000 году была продолжением катастрофы русской армии в Чечне в 1996 году.
В августе 2000 года утонула не атомная подводная лодка «Курск», это тонула российская армия, рушилась российская государственность. Мертвый корпус К-141 и является подлинным надгробием над могилой Ельцина. А 118 моряков стали жуткой жертвой отцу «новой России».
Западный мир следил за гибелью «Курска» затаив дыхание. Это погружалась в бездну Советская империя. Ядерные левиафаны, грозившие Нью-Йорку и Лондону без сил опускались на илистое дно океанов, чтобы сгнить там бесследно, а недостроенные корпуса военных кораблей ходорковские и фридманы распиливали на металлолом.
То, что произошло потом — оказалось невероятным. Россия остановилась у края. И не упала.
Можно спорить о том хорош Путин или плох, надоел или нет. Но он сделал свою работу. И за «Курск» рассчитался сполна.


.

Максим Кантор уговаривает себя, что в России нет настоящих «левых». Да на «левом» политическом флаге тесно как деревенском автобусе.

Там и Едро, и унылый Миронов. КПРФ разложила свои толстые жопы на лучших местах и не хочет подвинуться.

На задней подножке старого «пазика» повис Алексей Навальный.

Он ведет себя как Остап Бендер в Черноморске. Скандалит, обвиняет всех в коррупции и требует пропустить его в середину.

Рулит «левым» автобусом, понятное дело, сам Владимир Путин, потому что левее российского президента никого нет. Он и дорогу бедным поселянам строит, и собственнику Пикалева запрещает закрывать убыточный завод.

Справа — ледяная пустыня, по которой бродят только Кудрин с Просивирниным.

Бывший министр конечно хочет погубить русский народ по рецептам МВФ и Ротшильдов. Толстый Егор дьявольски хохочет в никуда и время от времени восклицает: «Люблю эту русскую тьму! Люблю этот русский космос!».

Но никто его не слушает…

Главное отличие между «левым» Навальным и «левым» Удальцовым совсем не в крымской повестке. А в том, что один обращается к русским, которые жрут мороженные куриные окорочка с картошкой; а второй — к тем, кто привык к «утреннему латте».

Электорат Удальцова ходит в дешевых ботинках с вещевого рынка, а навальнёры выбирают New Balance под цвет своих сиреневых шорт.

Есть еще один чисто русский нюанс. У потенциальным симпатизантов Удальцова в кармане часто лежит ладно отлитая «свинчатка». У навальниста – вейп.

Теперь давайте поспорим, у кого больше шансов занять российскую улицу


.

Всякий народ приобретает историческую субъектность только тогда, когда им начинает интересоваться Америка.
Бомбить. Спасать. Или и то, и другое одновременно.
Кому, например, есть дело до какого-нибудь Парагвая? Никому. А Венесуэла и Куба с экранов новостных каналов не сходят.
Потому что, Америка-мама думает про них день и ночь и безуспешно пытается прекратить их безобразное поведение.
Или Чили.
Про Чили последний раз люди Земли вспоминали, когда американский протеже Пиночет убил советского протеже Альенде и начал строить рыночную экономику с применением эскадронов смерти. Но, это уже мало кого занимало. Потому что, Америка-мама, немедленно про эту дыру на географической карте забыла.
Европейцы с этим комплексом неполноценности борются по-разному.
Англичане пару раз в год собирают пресс-конференцию и напоминают, что они — американский союзник №1. Французы манерно бойкотируют Макдональдс. Поляки орут на всех деревенских сходках, что их с американцами 400 миллионов. Немцы… немцы помалкивают, потому что им сказать пока нечего.
Добросердечные и наивные украинцы устали притворяться, что им плевать на Америку и изо всех сил празднуют новый праздник «николы знову», называют младенцев Джавелинами, и пытаются переорать поляков на деревенских сходках.
А вот русские, конечно — крутые. В мире вообще теперь существуют — только Америка, Россия и все остальные.
Русские снова заняли в протестантском сознании привычное место Абсолютного Зла. Поскольку, раз есть прекрасный город на высоком холме, то должны быть и окружающие его темные силы, что пытаются поглотить источник Света.
И для бывших наших машебратьев это нестерпимо обидно.
Потому что, их мытарят как шлюх, что мерзнут голые в предбаннике, пока белые господа попарятся вволю и попьют вкусной водки. И девок то ли позовут, то ли не позовут. То ли просто трахнут, то ли — отмудохают и кинут на бабки.
А русские занимаются своими темными делами и по блядским саунам не ходят.


.Молодой человек, когда хочет жениться на интересной, умной, хорошо образованной, из интеллигентной семьи девушке, совершает роковую ошибку.
Вместо семьи она будет строить карьеру. Она не будет растить его детей, а займется личностным ростом.
Она будет вечно беспокоиться не о количестве молока у себя в груди, а о целлюлите на своих ляжках.
Скорее всего, она родит единственного ребенка. Да и то, только потому, что у нее аллергия на кошек.
Она всегда будет неудовлетворена всем. Домом, количеством секса, качеством секса, страной, погодой, соседями, родней мужа, работой, фигурой, районом, машиной, пробками, начальником. Жизнью…
А женился бы он на простой девочке из каких-нибудь Кулебак или Тюндюка и имел бы теплый дом, свежий борщ, толпу ребятишек и накрахмаленные простыни в спальне…
Хотя, в Москве ее, скорее всего, быстро испортят.
Сначала она получит высшее образование, потом займется дизайном интерьеров и станет декоратором.
В финале — закончит курсы личностного роста и оттяпает его квартиру…


Русское общество всегда признавало безусловный авторитет людей военных. Члены Российского Императорского дома не знали иной одежды кроме армейского мундира. Матушка Екатерина Великая принимала присягу гвардии в сшитом за ночь белом парадном мундире Преображенского полка.

В дворянском обществе любой штатский чиновник чувствовал себя человеком второго сорта рядом с обладателем гусарского ментика или драгунских эполет.

Пушкин Александр Сергеевич, будучи человеком впечатлительным, отправился на Кавказ при первой возможности. И хотя удостоверение участника АТО тогда не давали, поэт был страшно доволен возможности пострелять в туземцев.

Русские женщины, даже пережив сто лет эмансипации и получив дипломы о высшем образовании, при виде военной формы превращаются в архаичных самок с заниженной самооценкой.

На любом корпоративе по случаю 23 февраля лысеющий бухгалтер, который вдруг говорит, что в 1988 году он служил в танковой дивизии, становится звездой, с которым мужчины хотят выпить, а женщины — почувствовать себя Ириной Алегровой.

Но все меркнет перед блистательным образом Воздушно-Десантных Войск.

Ироничное отношения к купанию в фонтанах бывших десантников скрывает дикий комплекс неполноценности, который есть у всякого, кто в ВДВ не служил.

Потому что, десантники это – спайдермены и железные человеки. Они — стивены сигалы и коллективный джон рембо.

Русский десантник это — creme de la crème нации. Идеальный генофонд.

Забеременеть от десантника инстинктивно мечтает любая женщина репродуктивного возраста. Любой ребенок мечтает быть усыновленным десантником, а мужчина — дружить с ним или хотя бы быть знакомым.

И хотя трудно различить античного героя в обрюзгшей фигуре с расплывшимися татуировками, это ничего не изменит ни в его, ни в твоей судьбе.

Тебя не взяли в десант. Потому что, туда брали лучших из лучших. А его – взяли…

Не суди сегодня строго уставшего героя. Помоги ему, скажи доброе слово, выпей с ним. И обняв его за плечи спой сегодня: «Расплескалась синева, расплескалась. По петлицам разлилась, по погонам…»

С Праздником!


.

Заветная русская игра «в Сталина» представляется мне своеобразной интеллектуальной перверсией. Когда просто на голую бабу уже не стоит, а нужно чего-нибудь особенного — существо в латексе, мужика или жирную старуху.
Образ рябого генсека доводит до сладкой истомы оба политических лагеря. Одни делают вид, что им страшно. Вторые — что их прет от великого прошлого.
Но, и те, и другие точно знают, что никакого Сталина 2.0 быть не может.
Чтобы снова родился такой инопланетянин, вся Европа должна истекать кровью в течение 10 лет. В России должна снова появиться партия-секта, которая ради идеалов будет резать соплеменников как скот и сама, не дрогнув, идти на вражеские пулеметы.
Человеческая жизнь должна потерять всякую ценность и смысл. И тогда в этом бесконечном кровавом хаосе может родиться такой сверхчеловек.
Постсоветские барыги, которые тридцать лет не могут нажраться, никакого Сталина родить не в силах. У них набор хромосом иной.

 


.
Люди, которые не едят хлеб — продукт деэволюции.
Хлеб сопровождает человека с раннего неолита.
Хлеб — это то, что создало вид Homo sapiens.
Без хлеба не бывает борща. Без хлеба шашлык утрачивает половину вкуса. Без хлеба водку пьют только дегенераты.
Настоящий мужик рвёт зубами горбушку, как хищник, жертву. По тому, как мужчина ест хлеб, можно понять, как он работает и как делает детей. 
Если мужик не ест хлеб — он ни на что не годен.
Хлеб ест даже американец. В бургере, в хот-доге, в сандвиче с огурцом.
А ты лучше, чем американец.
Русские научили татар есть мясо с хлебом и татары перестали заниматься монголо-татарским игом.
Древние люди придумали есть хлеб с салом и от того, стали украинцами.
Кушай хлеб. Те, кто говорят, что он вредный и от него толстеют — слуги сатаны.
Расскажи про вредные углеводы и избыточный вес таджику, который набивает в тележку 300 батонов белого хлеба по 7 рублей. Он подарит тебе лопату и позовёт с собой копать траншею на Рублевском шоссе.
Приобретя этот полезный опыт, ты наверняка поймёшь, как нужно поступить с модным диетологом, который призывает тебя отречься от хлеба.
Нужно взять номер журнала Cosmopolitan, свернуть его в жгут и избить диетолога до полусмерти.


.
Мертвые легенды

Вы знаете, что означает слово «стосороковой»?
Если вам 30 лет и меньше, скорее всего — нет.
Это — настоящий и главный символ 90-х. Символ новой власти, нового богатства. Образ силы, знак жизни и бессмертия. 
Это — машина на которой ездили Безумные Максы по дикой пустыне, оставшейся на месте бывшей Советской Империи.
«Бэхи», «Бумеры», «боевая машина братвы». Легендарная «пятерка» BMW серий E34 и E39. Кошмар баварских маркетологов, которые 10 лет потратили потом на то, чтобы избавить марку от имиджа Maschine das russische mafia. В 1995-м эта машина источала такую угрозу, которой сегодня нет даже в пресловутой «Армате». Без всякого проблескового маячка ей на трассе уступали левый ряд. Если тебя подрезала эта тачка, то даже не возникала мысль моргать ей вслед. Потому что — голову могли за это прострелить…
Сколько их мертвых легенд осталось в той жизни… Chevrolet Suburban с расходом 35 литров на сотню; Pajero, он же «поджарый» — для братков попроще; Gelandewagen. Land Cruiser 100 — это вообще для России как Т-34…
Не время убило всех этих титанов. Их убил подлый автокредит. Один мой приятель, человек вполне интеллигентный, с болью в голосе рассказывал, что один его подчиненный, настоящее офисное животное лет 30, купил в кредит Range Rover Vogue. Он никак не мог понять, зачем это насекомое ездит на ТАКОЙ машине?.. И только кавказцы не растеряли первозданного отношения к правильному автомобилю.
Машина — это прекрасный и верный конь, на которого можно всю добычу, захваченную в походе променять. Это Карагез Казбича, за которого юный Азамат «табун в тысячу кобыл готов отдать». И если сегодня в дегунинских пятиэтажных трущобах встречаешь запаркованную сверкающую «панамеру», это — наверняка какой-нибудь джигит из местных.
На что ему ваша ипотека? Чтобы жить в безликой двушке где-нибудь на щербинских пустырях? Глупость какая! За эти 10 миллионов какую машину взять можно! А?!


.
#ДЛЯГААГИ

— Говори, старая ведьма, когда тебя ЦРУ завербовало? Явки, пароли?! Кто твой связной? Где рация?! Отвечай, тварь!
Что, в молчанку будем играть? Ну, хорошо… Сейчас я буду ломать тебе пальцы. По одному…


.

Инструкция по общению

1. Если тебе говорят, что рашка — говно и отсюда нужно валить, ответь ему, что это он — говно, и таких как он, самих нужно валить. Это будет правильно, даже если до этого вы дружили двадцать лет…

2. Если знакомый говорит, что в Донбассе воюет быдло и наёмники, просто пошли знакомого нахуй. Но не бей сразу, возможно, человек просто заблуждается…

3. Если он начинает ныть, что с Крымом было всё не так однозначно, не отмалчивайся. Просто скажи, что с Крымом всё совершенно однозначно, Крым — наш. Если он не соглашается — пошли его нахуй.

4. Если кто-то покровительственно пытается похлопать тебя по плечу со словами; «Вы же разумный человек, а не религиозный фанатик.» — сломай ему пальцы и ответь, что ты не фанатик. Просто — православный неофит.

5. Если кто-то культурно намекает на неполноценность русских и русской культуры — сломай ему несколько ребер. Не разочаровывай человека, оправдай его ожидания. Русские же — звери. Они всегда так поступают.

картина: Вася Ложкин


.
200 жандармов на БТРе сутки ловили кратовского пенсионера.
Понимаю теперь, что «Рембо. Первая кровь» — фильм-предсказание.
Достанься отставнику пулемёт М60 — он мог бы, в принципе, взять Кремль.


.
У творческого человека есть единственный способ бороться с тоталитарным государством — не брать у него денег. Вообще. Ни копейки.
Только гранты, частные пожертвования, краудфандинг и меценаты.
Но тут есть нюансы…
Скажем, если ты неудачно потратил средства Минкульта, то в самом худшем случае тебе выйдет небольшой срок по Статье 160 УК РФ. А талантливый человек и на зоне не пропадет. Можно ставить домашние спектакли или руководить местной художественной самодеятельностью.
Другое дело, если ты взял деньги у авторитетных людей и пообщещал им снять фильм «Бригада» или поставить трагедию Шекспира в Пермском драматическом театре с Аль Пачино в главной роли.
Вдруг что-то пошло не так. Ты сорвался, запил, купил новую машину. о которой мечтал с детства или даже вложился в акции ВТБ. Мало ли. У художника ведь бывают такие моменты поиска себя, фрустрации, экзистенциального одиночества…
Но частный инвестор — бессердечен и, скорее всего, прикажет забить тебя молотками до смерти, а твой труп бросить в миксер с бетоном. Такое, понимаешь, у русских меценатов дикое представление о либертарианской экономике и социальной ответственности художника.
Поэтому, может быть и правда надежнее служить кровавому режиму? Или нет?


 

Если бы я руководил императорским театром, то всенепременно распоряжался театральной кассой, как своей собственной.
Возил бы юных инженю в Баден-Баден; целыми днями пил розовый редерер вместе с толпой прихлебателей; летал в феврале на Палантинский холм первым классом, чтобы босиком ходить по зеленой траве думать о вечности; сделал бы дизайнерский ремонт в директорском кабинете с джакузи и комнатой отдыха; носил красные ковбойские сапоги с монограммой и сдал за кэш помещения в аренду темным личностям.
Потом бы меня арестовали…


Ленин был настоящим философом, человеком глубоким, образованным и «умным» в буквальном смысле этого слова.
При этом Ильич за 30 лет создал разветвленную организацию в огромной необразованной, крестьянской стране. Без интернета и телевидения.
Он рекрутировал и руководил самыми разными людьми — от рафинированного Красина, до недоучившегося семинариста Джугашвили.
Большевики собирались, ни много ни мало — построить царствие небесное на земле.
Этот месседж не казался им неактуальным.
Не только тема коррупции, но даже тема войны им не казалась достаточно значимой, чтобы на них строить свою политическую деятельность.
Большевики были уверены, что их «электоральная база» достаточна велика (хотя она не превыщала 10% взрослого населения Центральной России и 5% — населения Сибири).
Они были спокойны насчет доступа к медиаресурсам (читать умело всего 20% населения), не ныли по поводу сложности фандрайзинга среди крупной российской буржуазии и блокировки партийного Яндекс Кошелька.
И вот гляжу я на Алексея Навального и не могу понять — почему он такой дурак?


.
Поскольку никто из вас Толстого, на самом деле, не читал, расскажу, про что это.
Если вкратце, то «Анна Каренина» — это история про то, как 28-летняя женщина, находящаяся на пике своей сексуальной активности, естественным образом тянется к 22-летнему юноше Вронскому, находящемуся в естественном состоянии сексуальной гиперактивности (это, когда можно хоть по 10 раз в день).
А вот к 48-летнему старому пердуну и подагрику Каренину, у которого вечно то стресс на работе, то ноги сводит, Анну после неутомимого Вронского больше не тянет.
В общем, очень простая и очень современная история.
Одного не могу понять, почему Лев Николаевич не добавил 2-3 постельные сцены в духе Николая Ускова.
Что-нибудь вроде «он резко вошел в неё; она содрогнулась всем телом, вдруг всхлипнула и заплакала счастливыми слезами…».
Редакторы недоработали.


.
Снова тень Сталина встала над Москвой. Заслонила собой полнеба, дохнула бодрящим колымским холодом.
И словно спало оцепенение с людей…
-«Сталинки» собираются сносить, — полетел черным ветром слух по Соколу и Университету, по Фрунзенской и Тверским-Ямским.
Но зашумели глухо и зло Песчанная и Усиевича; хмыкнули угрюмо Шоссе Эктузиастов и Молодежная; скрипнули желваками Доватора и Ленинский проспект…
Кряхтя и матерясь вполголоса полезли на антресоли дети капитанов дальнего плавания, внуки командиров укрепрайонов и правнуки начальников политотделов армий и округов. Достали спрятанные до роковой поры АКСУ и РПГ, сели за широкие обеденные столы набивать патроны в рожки и ленты….
И не устоял режим. Струсил. Отступил. Отменил реновацию…
Только на Тверской, 13 в кабинете с тяжелыми шторами до утра не гас свет. Собянин с подручными жгли секретные карты сноса исторической Сталинской Москвы.
Снова товарищ Сталин отстоял Москву.
И отступила в свои ядовитые чёрные болота девелоперская нежить, поджала трусливые хвосты.
Только злобно рыча смотрят они из своих смрадных урочищ на великий город, так и не ставший добычей захватчиков и предателей.


.
Гастарбайтеры в гипермаркете взяли полсотни батонов белого хлеба, пятилитровую флягу растительного масла, дешевый рис, серые макароны, морковь, лук. Немудрящий, самый дешевый набор продуктов…
Непроницаемыми черными глазами смотрят они на шумных, красивых москвичей, которые деловито выкладывают на ленты касс ломти свежего мяса, марочные коньяки, упаковки немецкого пива, батоны сырокопченой колбасы, большие пакеты отборных, крупных апельсинов для еды и помельче — для сока; ягоды, арбузы, лососину, черную треску, питьевую воду…
Белокурые, чисто одетые детки москвичей держат в руках шоколадки и новые игрушки, красивые женщины сосредоточено проверяют список покупок и покрикивают на расслабленных мужей…
В непроницаемых черных глазах гастарбайтеров, батраков, поденных рабочих, чьих имен здесь никто не знает и не хочет знать — застыла черная ненависть.
Их вежливо стараются не замечать.
Воспитанные белые люди даже стараются делать вид, что полагают их такими же людьми, как и они сами. Что конечно же — ложь.
На самом деле, они бы с радостью запретили этим страшным людям с черными от солнца руками приходить в их магазины, гулять по их улицам и жить в их городах. Им самое место в замкадье, на выселках, в заброшенных промзонах, перестроенных в гетто.
Лучший способ питать в обществе плод фашизма — завозить и эксплуатировать миллионы рабов и делать вид, что их не существует.


.
Никогда русский обыватель не жил так свободно, как в путинской России.
Экзальтированные люди тыкают иголками в куклу Путина и говорят, что мол он — мерзавец и тиран, растоптал идеалы 90-х, а свобода на баррикадах Белого дома обернулась арестами и преследованиями инакомыслящих.
Но, это всего лишь причудливые искривления памяти.
Личная свобода для обывателя — это возможность жить автономно от начальников, не замечать их существования и лучше вообще о них не думать.
Власть может делать все, что угодно. Имитировать любые выборы, менять герб и гимн, конституцию, гнобить несогласных. Это все не имеет ни малейшего значения для простого человека.
Имеет настоящую ценность только личная свобода. А это совсем про другое…
Личная свобода — это безопасность. Это — возможность накормить, одеть, выучить детей. Личная свобода — это, когда ты можешь каждый год ездить с друзьями на рыбалку в Астрахань, а с семьей — в Египет (хотя бы и раз в жизни). Свобода это — двести сортов колбасы в деревенском магазине и любые книжки. Это — 100 телевизионных каналов, от Малахова до Animal Planet и торговые центры в любом мухосранске.
В 1991 году бывшие советские люди про личную свободу ничего не успели понять. На смену КПСС в Россию пришли Царь-Голод и Царь-Страх с бесчисленными армиями уличных бандитов.
Путин стал для российского обывателя подлинным Освободителем, новым Александром II. Мы получили все, о чем мечтали поколения русских людей. Пушкин мечтал о загранпаспорте, Высоцкий — о подержанном мерседесе. У нас сегодня есть — все.
Так что, Навального нам «продать» без шансов.


.
Художник обязательно должен быть успешен.
Как Пушкин. Как Некрасов. Как Достоевский, Толстой, Чехов, Айвазовский, Серов, Бакст, Васнецов.
Художник зарабатывает себе на хлеб, так же, как продавец шаурмы или Java-программист. Просто он любит свое ремесло. Оно приносит ему кайф, недоступный квалифицированному стоматологу или укладчику асфальта.
Но даже этот кайф не может погасить ипотеку или купить жене шубу. Поэтому, художник должен продавать свой труд. Стараться продавать его дорого, эффективно, успешно конкурируя на рынке с другими творцами.
Взгляд американцев на искусство, как и на все остальное устройство жизни, по-детски – ясный и очень верный. Доверять можно только успешному человеку. Он трудился изо всех сил и за это вознагражден Господом.
Голодранец не может никого учить. Если ты не в состоянии устроить свою жизнь и позаботиться о своей семье, то ты – никчемный и несерьезный человек. И никакой не моральный авторитет.
«Приземленность» американцев не помешала им создать за какие-то 150 лет великую литературу, великое кино и театр, сильную школу живописи и абсолютно всю современную музыку.
Правильное устройство культурной жизни в России было нарушено советской властью, посадившей художников на идеологический паёк. Они до сих пор уверены, что их ремесло гарантирует им усиленное питание и дачи в Переделкино. Что – глупость конечно.
Если писатель может продать свою книгу только 1000 человекам, то он – говно, а не писатель. Такого нужно гнать из издательства ссаными тряпками и переучиваться на бульдозериста.
Если, фильмы Сокурова, Кончаловского и Михалкова приносят только убытки, то им не стоит давать ни копейки. А давать их надо Крыжовникову и Светлакову и Дмитрию Киселёву.
Прилепин и Шишкин – молодцы. Потому что, умеют продавать свой писательский труд. А Акунин с Донцовой – вообще гении. Честь им и хвала.
Ребенка имеет смысл учить живописи лишь в том случае, если он мечтает продавать свои картины по 50 тысяч долларов за штуку. А вот учить его играть на скрипке – точно не стоит, потому что, он подохнет с голоду.


.
Когда я был маленьким, у каждого школьника была какая-нибудь обязательная общественная нагрузка.
Нет. Это не про волонтеров. Волонтеры — это были тимуровцы, но их тоже не было. Их придумал писатель Аркадий Гайдар.
Общественная нагрузка — это типа, помогать делать уроки отстающему Васе, делать стенгазету или быть членом совета пионерской дружины.
Я был политинформатором. Раз в неделю собирал всякие заметки про ирано-иракскую войну, зверства израильской военщины и рассказывал аполитичным одноклассникам, которым, честно говоря, было плевать и на военщину, и на Иран с Ираком.
За то, что я был политинформатором, меня приняли в комсомол, что было взрослым поступком. Ибо без комсомола не принимали в МГУ.
В фейсбуке собрались десятки тысяч бывших политинформаторов, которые годами рассказывают всем остальным скучные новости про гребаную политику. Но их за это все равно никуда не берут.
Все остальные зевают и вместо политики ищут сиськи и чего-нибудь поржать.
Потому у фейсбука нет будущего, а у VK — есть.


.
1,6 миллиона человек живут в московских хрущевках.
Люди с позитивным взглядом на жизнь (урбанисты и велосипедисты) полагают, что жители хрущоб за одно только обещание дать им человеческое жилье с 9-метровой кухней, проголосуют хоть за Путина, хоть за Сталина.
Истеричные мизантропы с мерцающим сознанием, уверены, что полтора миллиона санкюлотов повернут собянинские эскаваторы против угнетателей и с криками «Мир — хижинам, война — дворцам!» снесут Кремль как Бастилию.


.
Погибла Рассеюшка…
Американизация ползучая словно сифилис сжирает ее организм, мертвит живую народную ткань…
Рядом с деревенским супермаркетом Райпотребкооперации — кофе на вынос.
Огромный бородатый гомосексуалист татуированный ловко делает латте и мокачино для сельских жителей.
Спрашиваю, есть ли, что съестное у вас? Может быть брауни какой-нибудь или кукис свежий?
— Нет, — говорит — Кончились брауни. Возьмите маффины. С черникой или шоколадные. Очень вкусные…
Русская деревня. Новый Иерусалим. Ни беляша, ни сосисочки в тесте. Одни блять маффины и капкейки. Приходи, американская военщина, и забирай нас с потрохами. Мы давно вас ждали…


 

Михаил Борисович Ходорковский вчера очень проникновенно написал о том, что режим замахнулся на самое святое, что есть у человека — на его собственность. Этого нельзя терпеть. Отнимают последнее. Нужно бороться…
Вот именно этот точный, глубокий взгляд, который видит возможности там, где все остальные замечают только груду металлолома, и отличает большого предпринимителя от обывателя.
Обыватель сосредоточен на своих 50 метрах с рыночной стоимостью от силы — 9 миллионов рублей, которые власть якобы хочет поменять на 70 квадратных метров в ебенях.
А крупный мыслитель занимается проектом на 50 миллиардов долларов (сумма иска акционеров ЮКОСа к правильству РФ). Под такой гешефт можно и общественные организации создавать, финансировать как медиаресурсы, так и отдельных журналистов, что МБХ всегда делал системно и щедро.
Так что, продолжайте наклеивать желтый скотч, друзья мои. Вас, баранов кто-то обязательно будет будут стричь.



Покойный Борис Абрамович Березовский – большого полёта был человек. Всерьёз намеревался получить Нобелевскую премию мира. Не говоря уже об амбициях стать главным кукловодом на всем постсоветском пространстве.

Как не вспомнить про этого титана 90-х, нового русского Печорина, когда читаешь про очередную «колбаску, поручения и винишко в портфеле».

Как так получилось, что снова победила посредственность?
Серые ничтожества, которые до 2000 года ныкались по приемным второразрядных чиновников и воровали растворимый кофе, вдруг стали вельможами.
Они купили себе 100-метровые яхты, молодых жен, научились пить водку исключительно из рюмок Baccarat (300 евро\шт.), а, главное – поверили, что они, действительно, властелины и мира и всем владеют по природному праву.

Спасибо Вадим Пестряков за отличную книжку. Сборник блестящих историй про рыцарей 90-х.
Сегодня все это читается, как чистый вымысел, «Три мушкетера» в новом прочтении. Временами и сам не веришь, в то, что такое могло быть на самом деле.

Потом вспомнишь про скромного московского математика Сергея Пантелеевича Мавроди, Анатолия Петровича Быкова, Михаила Борисовича Ходорковского и понимаешь, что в России может случиться то, что не может случиться больше нигде и никогда.

Очень наваристо…


Будь я психотерапевт, я бы предложил русским людям новый продукт – «Помогу разобраться в себе и сэкономить деньги».
Вот, скажем, человек в припадке необъяснимого помешательства идет в автосалон, вносит первоначальный взнос за новую машину, обрекает семью на пять лет кредитной кабалы, а всей радости оказывается – на три-четыре дня.
После этого потрясающий аромат перфорированной кожи сливается с привычным вкусом смога и остается только 60 000 рублей ежемесячных выплат.
В общем, как с сексом. Лежит на сердце тяжкий груз…
А покопайся специалист в голове этого несчастного, он бы выяснил, что в жизни человека зияет огромная дыра, потому что, родители в 1993 году отказали ему в покупке щенка и с тех пор он глубоко несчастен. А ведь щенок намного дешевле, чем Jaguar XJ…
Или вот еще. Блядует, скажем, мужчина напропалую. Меняет женщин непрерывно. Любовницы, проститутки, случайные перепихоны. А если разобраться, он — просто жертва навязанных ему сексистских символов и стереотипов. А в душе – добрый семьянин и верный муж-однолюб. Среда заела…
Немало людей страдают от необходимости путешествовать.
А что делать? Все ездят. Друзья, соседи, коллеги по работе. Кто в Турцию. Кто на Бали.
А зачем? Поговори с человеком и выяснишь, что море и жару он, на самом деле, ненавидит; а в Европе ему скучно. Он расскажет тебе под гипнозом, что лучше всего ему было летом 1989 года у бабушки на даче под Костромой. А, может быть, он хочет бы все лето просидеть с удочками на Волге на необитаемом острове, как Гекельберри Финн. А еще в юности он был один раз в Ленинграде и очень хотел бы снова туда поехать. Просто все время как-то было недосуг. Или — пойти в поход по Уралу, или — увидеться наконец с армейским дружком, пока тот еще жив…
Бывает строит человек загородный дом. Кладет на него десять лет жизни. Делает газон с автополивом, выкапывает бассейн, покупает белую с золотом мебель. А радости все равно нет.
Потому что, в душе у человека не камин с мраморными львами и шестами для стриптиза в гостиной, а – старый деревянный дом на берегу речки; грядка с огурцами, крыжовник и вишни над оврагом, на солнечном склоне которого вечно греется соседская кошка, а собаке лень на нее лаять…
Цена вопроса этого счастья примерно 400 000 рублей. За львов же придется заплатить сильно больше.



.