Роман Троценко: это надолго

Романом Троценко  — миллиардер, владелец AEON Corporation, советник президента компании «Роснефть»

— Вас называют модным словом «визионер», ценят за умение предвидеть и спрогнозировать. Признайтесь, предполагали, что в 2020-м прилетит не один черный лебедь, а целая стая?

— Думаю, подобного никто не ждал. Мы все читали книги Нассима Талеба, я встречался с ним, когда он приезжал в Москву. Пандемия мирового уровня всегда стояла у Талеба в списке возможных черных лебедей, но и он не говорил о ней как об основном риске на краткосрочную перспективу.

Мало кто применял это к собственному бизнесу.

Мы считали, что может быть крупный кризис на рынке заимствования или возникнут проблемы, вызванные торговой войной между США и Китаем, сокращением потребления в Поднебесной, но на пандемию мы не закладывались. Последний раз вирус был серьезным экономическим фактором в 1918–1920 годах. Кто мог знать, что событие повторится через 100 лет?




— Находятся товарищи, которые видят в пандемии всемирный заговор, способ покошмарить человечество, чтобы сделать глобальную перезагрузку и установить новый мировой порядок.

— Как писал Виктор Пелевин: «Товарищи, помните, миром правит не тайная ложа, а явная лажа».

Никакого заговора в происходящем нет, есть объективные законы развития природы и общества.

Население Земли превысило 7,5 миллиарда человек, каждый год рос коэффициент мобильности людей во всех видах транспорта, условно говоря, постоянно увеличивалось количество полетов, которые выполнял среднестатистический гражданин.

Мы видим, какого уровня достигла международная торговля и скорость перемещения товаров. Но в результате развития транспортной инфраструктуры в этот раз вам вдруг привезли не только хорошее, скажем, новый мобильный телефон по доступной цене, но ненароком доставили и плохое — вирусы, бактерии и прочую заразу, которую вы не заказывали и не ждали. Поэтому процесс объективный.

Надо сказать, человечеству долго везло. Последние лет 30–40 происходил дикий бум мобильности, и он не сопровождался серьезными эпидемиями. Те три случая вызовов, которые возникали по вине свиного, птичьего гриппа и лихорадки Эбола, были локальными и быстро купировались
— Зато сейчас мир конкретно испуган.

— Такое произошло в первый раз. Но не в последний. Ожидаю, это станет нашей новой реальностью. Человечество в дальнейшем будет жить, понимая, что из какой-то точки мира может вырваться вирус, способный за два-три месяца распространиться по всей планете. Надо быть готовыми к подобному сценарию. И это осознание наложит отпечаток на все — образ жизни, ведение бизнеса, привычки людей.

Мы увидим, как многое будет меняться на наших глазах.

— Читал вашу статью о жизни после пандемии. О том, что мир не будет прежним.

— Эта мысль повторяется многими и уже превратилась в банальность, но от этого она не перестает быть справедливой. Повторю в который раз, не надо думать, будто история с коронавирусом завершится через месяц или два, мы вымоем руки, отряхнемся и пойдем жить, как раньше.

Такого точно не будет. Мир станет иным, и нам придется жить в нем.

— А знак можете поставить — хуже, лучше?

— Любые ограничения воспринимаются человеком отрицательно — хоть в еде, хоть в мыслях. Поскольку разговор идет о сужении пространства свободы, будет хуже.

Нужно привыкать. Это коснется любого аспекта жизни. Скажем, рестораны откроются, но в них уменьшится количество столиков, чтобы люди не сидели в полуметре друг от друга. Вроде простая вещь, но ее реализация приведет к тому, что рентабельность ресторанного бизнеса существенно упадет. Новые правила затронут магазины и аэропорты. Нужно будет создавать зоны ожидания, размечая квадраты два на два метра на пассажира, чтобы каждый человек держал социальную дистанцию. И люди со временем станут воспринимать это как само собой разумеющееся
Любое длительное перемещение на самолете или поезде потребует применения мер индивидуальной защиты. Начнем летать в маске и перчатках. Рядом с каждым лифтом повесят санитайзеры. Люди отвыкнут от рукопожатий и поцелуев при встрече, поменяют индивидуальные привычки, прекратят трогать лицо руками.

Каждый заложит в подкорку, что именно опасно. Масса всего уйдет в онлайн. Работа на удаленке станет повседневностью. Как результат — пропадет дресс-код.

Возможно, это одно из последних ваших интервью с собеседником в галстуке, следующие спикеры, в том числе из бизнесменов, не станут заморачиваться. В конце концов, без разницы, как человек выглядит в Zoom или в другом файлообменнике. Вы ведь тоже сейчас не видите, что я в джинсах и домашних тапочках…

Словом, многое будет выглядеть по-другому. Только кажется, что это не слишком серьезно. Представьте, сколько нужно сделать, чтобы в новых условиях заработала самая обычная парикмахерская. Остатки волос начнут шевелиться на голове от мысли, как все организовать и сделать работоспособным и безопасным.

А если речь не о парикмахерской, а о большом комбинате, где много людей? Пока нет ответа. Хотя ясно, что не останется опен-спейсов на 200 человек, где люди сидят рядом с друг другом, исчезнут крупные офисы, сдаваемые в аренду, торговые моллы тоже радикально изменятся. Как будут выглядеть кинотеатры? Возможно, закроются. Или останутся только залы для индивидуального просмотра

— То, что вы рассказываете, жесть!

— Мы уже почти квартал живем в этом мире, но люди пока отказываются признавать реальность!

Внешний фактор воспринимается фронтлайн как главная проблема. Наше государство объявило меры самоизоляции, карантин. Абсолютно правильно сделало. Наверное, такой режим продлится до конца мая, но потом этот период закончится, начнется ежедневная жизнь с постоянным риском вирусного заражения. И не только COVID-19.

Ничего страшного, со временем привыкнем. И вместо лишней поездки куда-то на отдых или на экскурсию станем в VR-очках дистанционно рассматривать интересующий нас объект. Появится новый вид туризма — экономичный и безопасный.

— За что нам такое счастье привалило с этим вирусом? Вы как себе ответили?

— Обычная история, природный ограничитель для крупной популяции в период ее экспоненциального, взрывного роста. Это относится к любому виду: летучим мышам, лягушкам, суркам, в данном случае — к людям. Есть определенный закон: в какой-то момент плотность столь увеличивается, что обмен вирусами и бактериями происходит быстрее, чем выработка естественного иммунитета в популяции.

Каждый раз, когда человечество достигало нового уровня, случался всплеск, к которому нужно было привыкнуть. Конные армии из Азии привезли чуму в Европу. Появились парусные суда, и пандемия оспы на копьях и мечах (а точнее, в телах) конкистадоров перемахнула через океан, завоевывая новые территории в Центральной Америке. Пошло образование крупных городов, и проблема эпидемий возникла с новой силой.

Какие изменения случились сейчас? Мы уже говорили о возросшей мобильности населения. Любой человек за 20 часов может оказаться в противоположном конце земного шара. За такие технические достижения тоже нужно расплачиваться. Здесь нет проклятия судьбы или злого рока…

В последний раз на территории Москвы серьезная пандемия и последовавший за ней чумной бунт был в 1771 году, граф Орлов занимался тогда спасением города и его жителей от «моровой язвы». Трупы лежали на улицах, а различных ограничений было столько, что не перечислить. При отсутствии водопровода закрылись общественные бани, иногородним торговцам запрещалось въезжать на территорию Москвы…

Так что нынешние меры — далеко не самое страшное, что может быть. Есть то, на что мы повлиять не в состоянии, поэтому сильно расстраиваться и удручаться бессмысленно. Необходимо каждый раз находить решения, чтобы улучшить свою жизнь и людей, за которых ты отвечаешь.

Надо следовать самурайскому принципу бусидо: делай что должен, и будь что будет.

Скажем, это интервью — моя попытка рассказать о новой реальности. Чтобы не чувствовать за собой греха: мол, знал, но другим не сказал, к чему следует готовиться.

— Пока народ бодрится, пересылая друг другу через мессенджеры шутки-прибаутки и прочие мемы. Вам какой-то запал в душу?

— Понравился анекдот, который звучит следующим образом: «Лучше переболеть коронавирусом сейчас, пока в больницах остались места», — подумал Мойша и лизнул кнопку лифта.

Как и в любой шутке, в этой есть смысл: в какой-то момент свободных коек может не оказаться. Ведь вирусологи как о само собой разумеющемся говорят, что COVID-19 должно переболеть около 60–70% населения, в том числе в России. Другой вопрос, будет форма тяжелой или легкой, окажется ли доступно всем желающим и нуждающимся медицинское обслуживание, хватит ли мест в отделениях реанимации с аппаратами искусственной вентиляции легких…

Наблюдая за ситуацией в Италии, Испании, Франции, мы получили время на подготовку. Но стоимость очень высока — возможная потеря 10% ВВП страны.

— Не многовато? Есть ведь и такие рассуждения: пусть умрут, кому суждено, — старые, больные, зато будет спасена мировая экономика. Хуже, если здоровые начнут с голоду пухнуть.

— Знаете, главным достижением современного общества является рост ценности жизни. Она уже не измеряется страховыми выплатами или еще какими-то суммами. По всему миру это происходит. Сегодня даже теоретически не рассматривается такой обмен: сколькими умершими можно пожертвовать ради энного количества процентов роста ВВП.

И Российское государство не делало расчетов на эту тему. Нам сразу сказали, что человеческая жизнь самоценна, будем бороться за каждую. Если нужно, остановим на время экономику, потратим деньги на спасение людей. Не было и секунды торга. Это огромное достижение. Прежде такого в новейшей истории не случалось.

Вспомните, как в Киеве в 1986-м шли первомайские демонстрации. Через четыре дня после пожара на АЭС в Чернобыле… Стоимость человеческой жизни тогда равнялась почти нулю. Значит, наше общество пережило взросление.

И, кстати, не только наше. Во время пандемии испанки в США был случай, когда власти Филадельфии решали, проводить парад по случаю национального праздника или отменить. В итоге шествие состоялось, а через несколько дней заболели 200 тысяч человек. Заразили друг друга по ходу парада. 20 тысяч умерли.

А в Сент-Луисе ввели карантин, отменив все массовые мероприятия, и там испанка выкосила в разы меньше людей. Для кого-то важнее оказался парад, чем какое-то число погибших.

Поэтому рад, что у нас и в госсекторе, и в частных компаниях не стоял вопрос о том, дорого или дешево, когда речь зашла о здоровье и жизни граждан и сотрудников.

27.04.2020 tass.ru

Recommended articles