Про новый роман «iPhuck 10»

 

МИР РОМАНА

Для начала, о ключевом, заглавном предмете: iPhuck — это гаджет для занятия сексом. Дорогой и сложный (гораздо сложнее, чем просто фаллоимитатор или искусственная вагина), с выходом в интернет, обеспечивающий пользователю ощущение абсолютной реальности происходящего.

Дело в том, что в России второй половины XXI века (а именно в это время происходит действие романа) секса нет. То есть им больше не занимаются телесно. Точнее, теперь для этого нужны не две биологические особи, а одна. Половой контакт между мужчиной и женщиной, мужчиной и мужчиной, женщиной и женщиной и вообще любые виды секса, где требуется присутствие более одного биологического тела, — маргинализован. Люди спят с проекциями (андроидами или iPhuck’ами), а размножаются через пробирку, чтобы избежать инфекций и дать здоровое потомство. Зато иллюзия позволяет провести ночь со сказочной принцессой или римским гладиатором — да с кем угодно. Редкие поклонники физического секса еще остались, но они вне закона.

Виктор Пелевин всегда очень скрупулезно выстраивает свои миры и подробно их описывает. И роман «iPhuck 10» в этом смысле — не исключение. Во второй половине XXI века сетевое и виртуальное если не окончательно взяло верх над биологическим и физическим, то во всяком случае обрело не менее убедительный статус. Например, появились специальные кладбища/колумбарии, где после смерти человека хранится облако его девайсов.

Государственная политика тоже претерпела существенные изменения: Российская Федерация теперь называется Российской Империей, это монархия (ее восстановили в конце 2030-х), и она управляется клонированным Государем (38 процентов биологического материала взяли из левого уса Никиты Михалкова и добрали геномами европейских, китайских и абиссинских династий). Если с Государем приключается что-то нехорошее, то Аркадия Первого сменяет Аркадий Второй, Третий и далее по списку. Описанные в романе события разворачиваются при Аркадии Шестом.

ГЕРОИ

Владимир Сорокин как-то сказал, что писатель — это «пишущее тело». У Виктора Пелевина же герой-рассказчик — это пишущий разум, лишенный телесного воплощения. Сам про себя он говорит, что он «типичный российский искусственный интеллект второй половины XXI века», «полицейско-литературный робот ZA-3478/PH0 бильт 9.3» с достоевским именем Порфирий Петрович. ПП (назовем его так для краткости) живет только в сетевом пространстве, а его характер, по его же меткому определению, «окрашен в контрастные тона нашей исторической и культурной памяти» и сочетает в себе одновременно и «Радищева с Пастернаком и как бы дознавателя по их объединенному делу».

Внешность полицейского робота может быть любой, но менять он ее волен в рамках некоего заданного шаблона. ПП носит «петровские усы торчком», бакенбарды (любого цвета: от оранжевого до фиолетового) и «лысину с длинным зачесом поперек». Сам про себя он шутит: горе look’овое (в романе не прямо россыпь узнаваемых фирменных пелевинских каламбуров, но их много, и они привычно смешные). Ну и главное: алгоритм робота ПП выполняет две функции. Первая — «раскрывать преступления, наказывая зло и утверждая добродетель» (да, ему свойственны некая напыщенность и витиеватость стиля). То есть он сотрудник Полицейского Управления. И вторая — писать об этом роман в реальном времени.

Робот написал уже 243 романа, а после того, как его взяла в аренду (это тоже возможно) некая искусствовед и куратор по имени Маруха Чо (бритая наголо, «иссушенная диетами», облаченная в кожаную БДСМ-упряжь с шипами женщина, чей гендер был определен в анкете как «баба с яйцами») для «конфиденциального анализа арт-рынка», приступил к написанию 244-го — то есть, собственно, романа «iPhuck 10». И он как бы пишется буквально по мере того, как читатель перелистывает страницы.

ЖАНР

Как шутят сценаристы, второй вопрос, который обычно задает продюсер (первый: кто главный герой?), звучит так: кто злодей и где любовная линия? Ответ: злодей — баба с яйцами, и любовь — у сетевого ищейки, будет с ней же. Много любви. Напряженной и изобретательной. В какой-то момент в ход пойдет даже красная английская телефонная будка, причем не как место встречи, а как инструмент проникновения, но спойлеры нынче не приветствуются. Маруха отправляет ПП собирать информацию о разных произведениях искусства, а в перерывах их отношения развиваются от флирта до секса. Разумеется, виртуального.

Поэтому жанровая принадлежность романа «iPhuck 10» находится где-то между детективом и любовным романом. Если вспомнить «Священную книгу оборотня» и «S.N.U.F.F.», то рядом с ними на полке можно поставить и «iPhuck 10». И надо сказать, что такая джеймсбондовщина в абсурдных футуристических декорациях удается Виктору Пелевину лучше всего. Его ирония и цинизм очень идут любовной линии, а талант фантаста — сложному образу антагониста.

СОВРИСК

Поскольку область совершения преступления и его расследования — современное искусство, то читателя ждет много остроумных объяснений его сути, художественной ценности, формирования спроса и предложения («Грязный секрет современного искусства в том, что окончательное право на жизнь ему дает — или не дает — das Kapital»), а также роли художников, в частности Павленского, в художественном процессе. При этом современная героям культурная парадигма называется «новой неискренностью».

КРИТИКИ

Об отношениях Виктора Пелевина с литературными критиками можно было бы написать отдельный роман. Они непростые. На них влияет множество обстоятельств: от текста пелевинского романа до представлений конкретного критика о прекрасном. Некоторые уважаемые обозреватели старшего поколения довольно резко отзывались о книгах писателя. В ответ Виктор Пелевин придумывал им обидные прозвища и в качестве эпизодических персонажей выводил в неприглядном виде в своих новых романах.

И вот в «iPhuck 10» устами своего литературного робота-полицейского автор разразился длинной филиппикой в адрес всех критиков вообще и их роли «кураторов литературного процесса». Местами нападки слишком грубы, чтобы претендовать на изящество. Местами слишком изящны, чтобы казаться грубыми. Вот некоторые особенно эмоциональные пассажи.

(О критиках): «Критик, по должности читающий все выходящие книги, подобен вокзальной минетчице, которая ежедневно принимает в свою голову много разных граждан — но не по сердечной склонности, а по работе. Ее мнение о любом из них, даже вполне искреннее, будет искажено соленым жизненным опытом, перманентной белковой интоксикацией, постоянной вокзальной необходимостью ссать по ветру с другими минетчицами и, самое главное, подспудной обидой на то, что фиксировать ежедневный проглот приходится за совсем смешные по нынешним временам деньги».

(Что такое мейнстримное СМИ): «Смердящий член, которым деградировавший и изолгавшийся истеблишмент пытается ковыряться в твоих мозгах».

(Ну и об отличии критика от блогера): «Если человек высказывается как блогер и частное лицо, это одно. Но когда он выступает в СМИ как «критик»… Это как если бы на огромном смердящем члене сидела злобная голодная *****вошка, которая, пока ее носитель продавливает серьезные аферы и гадит человечеству по-крупному, пыталась напакостить кому-то по мелочи…»

Все это выглядело бы как искренняя обида писателя на журналистов, если бы не одно но. Пелевинская ирония такова, что главный герой, который произносит все эти гневные тирады, через некоторое время сам окажется в критиках, хотя и в состоянии измененного сознания.

А значит, игра продолжается.

ссылка