Сталин: Послесловие ко дню памяти


Предуведомление от редакции ФИНБАНА

1) Предвосхищая субъективизм заинтересованных и несвидетелей времени… предлагаем послушать его — антисталиниста, прошедшего всю войну в штрафбатах:
«Черчиль был гением. Но он щенок по сравнению со Сталиным… Я был убежденным антисталинистом с возраста 17 лет. Мы даже приступили к подготовке покушения на Сталина. Если в 1939 г. меня осудили бы к высшей мере наказания, это было бы справедливо. Теперь, обдумывая весь этот век, я подтверждаю: Сталин был самой великой личностью XX века, самым великим политическим гением… К стыду своему, должен признаться, что я отдал дань та­кому отношению к Сталину как к руководителю страны в годы подготовки к войне и в годы войны, когда был антисталинистом и очевидцем событий тех лет. Прошло много лет учебы, исследований и размышлений, прежде чем на вопрос «А как бы поступал ты сам, окажись на месте Сталина?» я ответил себе: я не смог бы поступать лучше, чем Сталин»
Le Figaro (1999) — интервью с философом Александром Зиновьевым

2) МАСШТАБ ЛЖИ:
«Профессор Курганов косвенным путем подсчитал, что с 1917 года по 1959 только от внутренней войны советского режима против своего народа, то есть от уничтожения его голодом, коллективизацией, ссылкой крестьян на уничтожение, тюрьмами, лагерями, простыми расстрелами, — только от этого у нас погибло, вместе с нашей гражданской войной, 66 миллионов человек… По его подсчетам, мы потеряли во Второй мировой войне от пренебрежительного, от неряшливого ее ведения 44 миллиона человек! Итак, всего мы потеряли от социалистического строя — 110 миллионов человек!»
Интервью А. И. Солженицына испанскому телевидению в 1976 г.
Комсомольская правда. 1991, 4 июня. М9 125(20125)

ПОДЛИННАЯ ЖЕ СТАТИСТИКА ЖЕРТВ ТАКОВА

Число осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления
в 1921-1953 гг [4].
ГОДЫ Всего осуждено(чел)
Высшаямера Лагеря,колонии
и
тюрьмы
Ссылкаи
высылка
Прочиемеры
1 2
3 4 5 6
1921 35829 9701 21724 1817 2587
1922 6003 1962 2656 166 1219
1923 4794 414 2336 2044  —
1924
12425 2550 4151 5724  —
1925
15995 2433 6851 6274 437
1926 17804 990 7547 8571 696
1927 26036 2363 12267 11235 171
1928 33757 869 16211 15640 1037
1929 56220 2109 25853 24517 3742
1930 208068 20201 114443 58816 14609
1931 180696 10651 105863 63269 1093
1932 141919 2728 73946 36017 29228
1933 239664 2154 138903 54262 44345
1934 78999 2056 59451 5994 11498
1935 267076 1229 185846 33601 46400
1936 274670 1118 219418 23719 3015
1937 790665 353074 429311 1366 6914
1938 554258 328618 205509 16842 3289
1939 63889 2552 54666 3783 2888
1940 71806 1649 65727 2142 2288
1941 75411 8011 65000 1200 1210
1942 124406 23278 88809 1070 5249
1943 78441 3579 68887 7070 5249
1944 78441 3579 68887 4787 1188
1945 75109 3029 70610 649 821
1946 123248 4252 116681 1647 668
1947 123294 2896 117943 1498 957
1948 78810 1105 76581 666 458
1949 73269     — 72552 419 298
1950 75125     —   64509 10316 300
1951 60641 475 54466 5225 475
1952 28800 1612 25824 773 951
1953 (первое полугодие) 8403 198 7894 38 273
Итого 4060306 799455 2634397 413512 215942

 

Виктор Земсков (СССР, Россия) — Правда и ложь о политических репрессиях в СССР (1917—1990).


еще от Редакции ФИНБАНА
в конце статьи послесловие автора, разъясняющее аргументацию: О роли Сталина в мировой истории

Сталин: Послесловие ко дню памяти

Ну, прежде всего, в качестве эпиграфа, который я не выношу перед текстом, слова Пушкина и Высоцкого (да и Бродского, кажется) о том, что обсуждать проблемы своей страны я готов только с теми, кто желает ей добра. Остальные идут лесом, я могу (иногда) выслушивать их мнение, но и только. Если же я вижу откровенную пропаганду, то у меня есть две типовые реакции. Первая, это вопрос: «Если Вас так волнуют кровавые тираны, почему Вы не обсуждаете Черчилля, который убил людей куда больше Сталина?». Вторая: «Большая часть ваших утверждений ложь, а обсуждать исторических персонажей с откровенными лгунами я не собираюсь».

Дальше, обычно, со стороны врагов моей страны (под которыми я понимаю в том числе тех, кому нравится обличать, но которые пальцем не пошевелят, чтобы что-то изменить к лучшему) начинается откровенная демагогия, типа «Сталин убивал своих!» Я даже не буду напоминать, что Индия в первой половине ХХ века была частью Британской империи, скажу только, что с точки зрения человека православного (а Сталин, как мне кажется, был человек верующий), все люди равны. И считать, что Черчилль виноват меньше, чем виртуальный  (из придумок откровенных врагов России) Сталин может только откровенный расист. В логике: а что такого, он же не людей убивал, а негров! Ну, индийцев… Тут даже Гитлер отдыхает, потому как индусов все-таки он к арийцам относил…

В этом смысле упырь Гайдар или Чубайс, с их 30 миллионами, которые «не вписались в рынок», вполне соответствуют общей линии. Что, кстати, наводит на размышление, что с точки зрения авторов концепции о «кровавом тиране Сталине», мы такие же «туземцы», как и индийцы или негры… Ну а кто тогда те люди, которые эту концепцию поддерживают в нашей стране — это уже даже непонятно кто…

Собственно, предисловие на этом заканчивается и я начинаю более или менее содержательную часть. Прежде всего должен сказать, что нужно разделять Сталина – человека и Сталина – государственного деятеля, находящегося на некоторых политических постах. Тем, кто возражает против такого разделения я могу привести в пример Познера, который, как человек, совершенно не собирался меня звать в свою передачу, но как человек, находящийся на должности (контрактной), был вынужден это сделать.

В реальности всю полноту власти Сталин получил только после 1938 года, а до того находился в окружении крайне сильных политических группировок, причем действовали они все менее и менее открыто. Для примера можно привести знаменитый XIV съезд РКП(б), состоящий в декабре 1925 года, на котором «свалили» Зиновьева и Каменева (отмечу, что руководитель Коминтерна Зиновьев, был как раз главным проводником идеи об использовании русского народа как «топлива» для разжигания мировой революции) и приняли решение о начале индустриализации. Отметим, что при Зиновьеве такое решение могло и не состояться, поскольку зачем для мировой революции сильная Россия (на тот момент – уже СССР).

По решению предыдущего съезда, XIV должен был состояться в «вотчине» Зиновьева Ленинграде, однако его удалось перенести в Москву. При этом численный состав делегаций Ленинграда и Москвы, который возглавляли, соответственно, Зиновьев и Каменев, был больше, чем половина числа делегатов съезда и в этом смысле шансов их победить, чисто формально, было не много. Ситуацию для «группы Сталина», которая взяла курс на развитие своей страны, спас заместитель Каменева Угланов, который, воспользовавшись административной слабостью Каменева, лично сформировал делегацию Москвы на съезд.

Для любителей справедливости отметим, что Сталин несколько раз предлагал Каменеву отказаться от дружбы с Зиновьевым, что тот делать отказался. А Угланов к концу 30-х тоже стал жертвой — своей дружбы с Бухариным, который в 20-е годы входил в «группу Сталина», а потом решил с ней порвать. Отметим, что Сталин услуги 25 года ему не забыл и в середине 30-х отправил Бухарина в командировку в Париж с явным намеком, что возвращаться не нужно…  В общем, во всех этих историях явно проскакивают личные качества Сталина, который иногда отказывался от жесткой логики государственного деятеля, который «не может поступиться принципами».

При этом сторонники Троцкого и Зиновьева из руководства партии и государства никуда не делись. Более того, ликвидация их внутреннего руководства (связи которых с мировой элитой известны, но подробно и детально публично не исследовались) привела к тому, что они либо начали самостоятельную деятельность (в глубоком подполье), либо же искали самостоятельные выходы на Запад (читай «Лестницу в небо»). А кто ищет, тот всегда найдет. Собственно, далеко ходить не нужно — посмотрите, как Запад начинает поддерживать наших либералов, когда чувствует, что их могут хоть немного потеснить. Единственное исключение – арест Улюкаева, но тут уже, похоже, сама ситуация стала меняться.

Кстати, здесь нужно жестко пресечь многочисленные «легенды о динозаврах» о «миллионах жертв». Никто не считает, что люди на Колыме не были жертвами,  но нужно понимать, что жертвами там были все, включая охрану. И количество этих людей было жестко ограничено логистическими параметрами (сколько людей за короткую навигацию могли провести несколько судов по Охотскому морю?). Никаких миллионов в Магадан физически завести не могли, тем более далеко не все они там погибли.

Да, с точки зрения конкретного человека, речь идет о трагедиях. Но, с точки зрения государственно деятеля, для которого сценарии выглядят так: либо мы сегодня заставим людей создать современную промышленность, либо нас уничтожат. В первом случае погибнет несколько сот тысяч человек до войны и мы ее выиграем. Во втором до войны никто не погибнет, но мы ее проиграем и жертвы будут неисчислимы. Каков ваш выбор?

Отметим, кстати, что сегодня никто не говорит о «кровавом ГУЛаге, хотя сидит примерно столько же людей, сколько при Сталине (не считая перемещенных лиц после войны). И, кстати, в США сидит больше. То есть – речь идет о явной подтасовке, которая носит пропагандистский характер. Но об этом чуть позже.

Сталин решал, как государственный деятель, задачу модернизации страны. То есть ту задачу, которую решал Иван Грозный и Петр I (кстати, сильно более кровавыми методами). И, в отличие от Ивана Грозного и Столыпина (который, кстати, остановился на полпути, выбрав судя по всему неправильный путь) он эту задачу решил. Но по дороге ему пришлось устранить все «команды», которые ему эту задачу решать мешали.

Об истории 36-38 гг. нужно сказать отдельно. К середине 30-х Сталин победил практически всех политических противников, но у него остались противниками две группы «технократов», условно «чекисты» и «военные». Лидером первых в публичном поле был Ежов, лидером вторых – Тухачевский. Первые ориентировались на перевод развития СССР на путь «нормального» европейского государства (то, что война неизбежна они не понимали, точнее, не принимали во внимание как второстепенную для них задачу), вторые вошли в сговор со «старой» немецкой военной аристократией (которая до 39 года и Гитлера была готова сместить). И у Сталина было два выбора: либо вместе с «военными» вначале ликвидировать «чекистов», а потом справиться с ними, либо же – наоборот.

Он выбрал второй вариант (и мы никогда не узнаем, чем он руководствовался), но в результате на какое-то время попал в серьезную политическую зависимость от этих самых «чекистов», которые в качестве политического обеспечения своего прихода к власти (с ликвидацией Сталина) выбрали «Большой террор». Целью настоящей статьи не является описание деталей этого процесса (да и тут историк нужен, а не экономист), но суть понятна: основной объем жертв 36-38 годов на совести врагов Сталина, а вовсе не его самого. А пресловутые списки, которые якобы подписывал Сталин, являются либо (частично) фальшивкой, либо следствие тем самых политических обстоятельств, которые опутывают любого более или менее крупного политика. Сталин еще очень быстро от них избавился.

В заключение нужно ответить на еще один вопрос, а именно – чего добивался Сталин? Только власти? Но как показывает опыт, те, кто просто желают власти и не имеют, выражаясь словами Станиславского, «сверхзадачи», обычно успехов не добиваются. Или же успех этот очень краткосрочный. Так вот, такой сверзадачей Сталина была модернизация государства, СССР. И он ее решил. За что мы все должны быть ему искренне благодарны.

Ну и последнее. Почему про Сталина сочинено столько гнусных баек, как нашими откровенными врагами, так и собственными же гражданами чиновной национальности? ну, про врагов понятно, они просто хотят не допустить возрождения нашей страны. А свои-то? А дело в том, что Сталин в полной мере возродил византийскую концепцию катехона – защитника народа от чиновников и бояр. И ввел категорический примат ответственности чиновника перед обществом. За что чиновники, что старые, что новые ненавидят его лютой ненавистью. Ну а результат их безответственности мы видим невооруженным глазом.

И, наконец, самое последнее. Если рассматривать Сталина как государственного деятеля, то изучать нужно те решения, которые он принимал и цена должна определяться самым простым способом: есть вариант один, он стоит 100 миллионов жертв. Есть сценарий два — 10 миллионов. Есть сценарий три — 2 миллиона. Значит, нужно выбирать сценарий 3. И хотя потомки жертв могут при этом ненавидеть виновника их личных бед, общество в целом должно отдавать себе отчет, от какой беды его отвели. При этом, разумеется, нужно отдавать себе отчет в том, что реализацию этого сценария лично Сталин обеспечивал максимально жестким способом.

06.03.2017

ссылка


ПОСЛЕСЛОВИЕ:
Михаил Хазин

О роли Сталина в мировой истории


Публикация неделю назад статьи о Сталине вызвала массу откликов как положительных, так и отрицательных. Большая часть из них интереса не представляет, поскольку они все апеллируют не к фактам, а к заранее установленной «единственно правильной» позиции. Типа «все знают». Как выясняется, «все знают» не совсем точно, однако меня больше интересуют критики адекватные. А они, в общем, задают один вопрос: какие рациональные обоснования той или иной позиции.

Это достаточно сложный вопрос, поскольку часть информации, на основании которой я принимал те или иные решения, я получил из устных бесед, часть сейчас просто не могу найти (просто не имею обыкновения записывать ссылки на все интересные мне тексты), часть представляют собой выводы, сделанные мной из общеизвестных данных, но интерпретированные, исходя из моего понимания логики государственного управления (которую я, частично, изложил в книге «Лестница в небо»).

По этой причине я даю информацию о тех или иных события выборочно, по мере того, как они всплывают в памяти или когда я наталкиваюсь на соответствующие тексты в интернете. Вот, например, вчера дал очередную ссылку на масштаб так называемых сталинских репрессий (кавычки, на самом деле, нужно ставить для каждого из двух слов, поскольку далеко не всегда «сталинские» и подчас совершенно не «репрессии»). Но главный вопрос, на который я сегодня попытаюсь дать ответ: почему я вообще решил описать историю Сталина совершенно не в той осуждающей парадигме, которая была свойственна той среде советской научной интеллигенции, из которой я сам вышел.

Дело в том, что, по мере осмысления развития истории человечества, я все более и более склонялся к концепции «элиты» – «контрэлиты» – «антиэлиты». Собственно, особенно это понимание обострилось в период моего «вхождения во власть» и последующего из нее выхода. Дело в том, что раньше, еще при социализме, я явно относился к контрэлите, как и большая часть советской научной интеллигенции. При этом вела она себя крайне пассивно, что хорошо проявилось после 1991 года, когда она не смогла себя защитить и даже выдвинуть какое-то более или менее значимое количество людей в новую российскую элиту. Но выход в «элиту» (точнее, попытка такого выхода) и уход обратно в «контрэлиту» дал мне колоссальный объем информации о взаимодействии этих групп и в том числе, о понимании роли «антиэлиты».

Напомню, что «элита» в нашем понимании – это те, кто не только является бенефициаром существующей общественно-политической ситуации, но и имеет отношение к принятию системных решений. «Контрэлита» – это те, кто считает, что общественно-политическая ситуация не является оптимальной и требует серьезных реформ. Ну а «антиэлита» – это те, кто считает, что существующая система не просто не отражает интересов общества, но и принципиально нереформируема и нуждается в категорическом сломе с ликвидацией действующих элит (чаще всего говорится именно об элитной принадлежности, а не о физическом существовании, но на практике разделить «ликвидацию как класс» и ликвидацию физическую получается далеко не всегда). Дальше в описании этих групп я кавычки ставить не буду.

Для примера можно привести яркий пример современной антиэлиты — это ИГИЛ. Для него нет вопроса о том, что делать с представителями альтернативных групп, они должны быть физически ликвидированы. «Весь мир насилья мы разрушим, До основания, а затем…» А затем будет потом, вначале нужно этот мир разрушить, в противном случае достигнуть справедливости просто невозможно. Вспомните отдельных представителей российского революционного движения XIX  века, с которых Достоевский «Бесов» писал. Соответственно, договориться с ИГИЛ нельзя, его представители готовы соглашаться на любые условия, которые дают им возможность существовать дальше, а затем они игнорируют все договоренности, поскольку договариваться с теми, для кого нет места в этом мире, с их точки зрения, бессмысленно.

Аналогичная антиэлитная группа существовала и во второй половине XIX века и назывались они коммунистами. Те, кто пытался несколько смягчить базовые позиции коммунизма (то есть разрушать «мир насилья»  не целиком, а только частично) назывались оппортунистами и из соответствующей среды изгонялись. Так вот, в 1917–20 гг. в результате Октябрьской революции и Гражданской войны (именно так, без войны они бы у власти не удержались) эта группа пришла к власти в бывшей Российской империи. Разумеется, все было сложнее, в советской элите было много людей, которые коммунистами никогда не были и к логике «до основания, а затем…» они относились крайне острожно, однако роль коммунистов, особенно, в рамках идеологии, была очень высока (сравни с агрессивными националистами современной Украины, которые, не представляя собой сколько-нибудь серьезное большинство, тем не менее определяют идеологический дискурс).

Как следствие, модель управления социумом в РСФСР, а затем, с 1922 года, СССР, была достаточно кровавой и жесткой. И невооруженным взглядом видно, как за примерно 15 лет эта группа мировой антиэлиты (в СССР она, как понятно, стала частью элиты) была постепенно ликвидирована, частично физически, а частично вычеркнута из реальной жизни страны. Можно сколько угодно рассказывать о кровавых выходках Розалии Землячки и Бела Куна в Крыму, но нельзя не отметить, что их роль в жизни страны после середины 30-х годов была нивелирована (при этом Землячку сразу включили в пантеон героев революции, а Куна сначала расстреляли, но могло быть и наоборот, как, собственно, с Куном и произошло чуть позже). И результат этот, кто бы что ни говорил, связан с деятельностью Сталина.

С точки зрения теории власти (читай «Лестницу в небо»), для решения такой задачи Сталин должен был не противостоять машине антиэлитного разрушения (в одиночку это невозможно), а возглавить ее, а затем разрушить изнутри, используя оппозицию к антиэлитной позиции классических коммунистов. Кстати, отсюда и все истории о связи соратников Ленина с разными мировыми олигархами — вон, в ИГИЛ тоже практически все были агентами ЦРУ. И что, ЦРУ это помогает с ИГИЛ бороться? Представители антиэлиты всегда идут на такие контакты, это для них дополнительная защита.

Так вот, рассматривая деятельность Сталина с точки зрения описанной выше позиции, понимаешь, что роль его в нашей истории («нашей» — это всего человечества, поскольку ИГИЛ вне границ конкретных государств) крайне позитивна и гуманистична. С точки зрения общества, разумеется. А вот с точки зрения той части советской элиты, которая стала жертвой, как коммунистов (с которыми так просто ассоциировать Сталина), так и самого Сталина, с его крайне жестким отношением к той части элиты, которая не признавала своей ответственности перед обществом, его роль совсем другая.

Я вовсе не призываю принимать мою позицию на веру — но попробуйте проинтерпретировать свои знания о Сталине с точки зрения описанной модели. И увидите, что она отлично объясняет очень многие позиции. В том числе и то, что Сталин верил в Бога. Потому что иначе объяснить его переход с позиции коммунистического боевика (довольно естественная позиция для нищего крестьянина, для которого вопрос о справедливости был не совсем бессмысленным) на позиции жесткого национального лидера (считай, императора) достаточно сложно.

13.03.2017
ссылка