Вместо предисловия от редакции ФИНБАНА
Симон Кордонский «Ну, кого в Москве интересует, что ты еврей? Только ёбнутых антисемитов?» — эксклюзивное интервью Jewish.ru
http://finbahn.com/евреи-исчезли-из-госреестра/


 Татьяна Менакер, Сан-Франциско

Моя переписка с Дмитрием Быковым, или Неполиткорректно – о евреях-выкрестах и их ненависти к Израилю

Вначале было письмо. Таня Менакер из Сан-Франциско прислала его на электронный адрес «МЗ». В нем было всего несколько строк: «Уважаемый Леонид, публикуясь на русском и английском языках, я нечаянно в блоге журнала «Лэхаим» вступила в переписку с Дмитрием Быковым, которая может быть вам интересна, учитывая, что эта переписка, как и последовавшая за ней моя статья «Мочеприемник», как мне кажется, абсолютно по теме, горячо обсуждаемой в вашем журнале».

Естественно, я прочел присланное: и переписку-перепалку-перестрелку с Быковым, и статью. Ответил Татьяне. Попросил – по нашей традиции – рассказать о себе. Через день из Сан-Франциско пришло письмо с автобиографией.

Все материалы, присланные Таней, — перед вами, друзья. Надеюсь, что запальчивость, уязвимость некоторых высказываний, порой чересчур резкий, но вполне понятный тон ее статьи никого из вас не оставит равнодушным. Потому что эта тема – наша общая боль.

Леонид Школьник, «МЗ»


Моя переписка с Дм. Быковым

Татьяна Менакер: Как экскурсовод, водящий экскурсии по Сан-Франциско, я постоянно встречаюсь с евреями — туристами из России, которые приезжают в Америку доказать себе, что они правильно сделали, что не уехали. Мерзопакостная публика. Быков потому и мучается, что душевно сидит на заборе. Именно вследствие своего чисто еврейского таланта, он видит и блистательно описывает происходящее в России. С другой стороны, задуматься по-настоящему о том, где он живет, и в результате уехать – на это у него не хватило смелости. Как те туристы. Обливая грязью Израиль, он доказывает себе и другим, что он правильно сделал, что не уехал (для этого надо бы было стать евреем).

Он действительно правильно сделал — люди с профессией «русский язык» ни в Израиле, ни в Америке нормально заработать на жизнь не могут. Как человек, которого с еврейством, кроме антисемитизма, ничего не связывает, он не знает, что человека, который через 6 лет не хотел выходить из рабства, — клеймили, и родовое, кровное презрение евреев к рабству — это и есть то, что отличает их от россиян с их исторической, родовой, так ясно описанной Василием Гроссманом склонностью быть рабами (потому в той стране выбирают Путина и рыдают по Сталину). Антисемитизм — это зависть и ненависть раба («подлого народа») к свободным людям.

Быков — талантливый, образованный, начитанный, но трусливый раб. Так и останется на заборе. Ничего нет смешнее и омерзительнее еврея с крестом на шее, сменившего еврейскую фамилию на русскую со страху, чтоб по морде не били…

Дм. Быков: Вот-вот, о таких, как вы, я и написал. Склонность идиота быть нацистом заслуживает отдельного рассмотрения. Что вы тут продемонстрировали, если не нацизм, и в какой связи это находится с вашими умственными способностями? — вот вопрос, над которым вам стоило бы задуматься.

Дм. Быков. Фото: ru-bykov.livejournal.com

Очень, очень хорошо, что вы уехали и хоть немного очистили грязный, нет слов, русский воздух. Но рабство — это как раз то, что переполняет вас, то, что лезет наружу вместе со всей этой грязью, которой переполнен ваш отзыв. О трусости вам вообще разглагольствовать не следует — трусом называется тот, кто хвалит Израиль и живет вне Израиля. Израиль заслуживает уважения хотя бы за то, что живет в состоянии войны. Вас уважать уже вовсе не за что. Дураки те русские, что ходят на ваши эскскурсии.

Татьяна Менакер: Психика поэта, полукровки, как и психика бастарда, чудовищно ранима. Детей конфликтующих народов (а русофобия возникла в ответ на двухсотлетнее, продолжающееся сегодня — почитайте интернет – жидоедство) называяют маргиналами. Как бастарды, маргиналы часто отвечают на внутреннюю боль невероятными параноидальными достижениями. Самая гремучая смесь – евреи с ирландцами, евреи с русскими. От Высоцкого с Андреем Мироновым (бывшим Менакером) до Ходорковского – можно даже полу-Еврейскую энциклопедию издать. Собственно, и Пастернак, и Мандельштам, и Бродский были ментальными полукровками, религии дедов не ведали. Пастернак (как и Дмитрий Быков) в «Докторе Живаго» раздражался, почему евреи не сложили оружие, не рассеялись и не исчезли.

Выкрест, неважно куда – в православие или в коммунизм — самый страшный враг народа Израиля. Ицхак Башевис Зингер в рассказе “The Butcher” потрясающе об этом написал. Грингут, российский Торквемада (журналист, вдохновитель еврейских погромов 1903-05 годов), коммунист Шварцман – пытавший еврейских врачей и ведший их дело.

О трусости евреев, уехавших в Америку, родившийся в 67-м должен молчать. В 1975 году подать на выезд — все равно, что на амбразуру. Заявить гигантской крысе — Советскому Союзу — о нелояльности, находясь в ее зубах, надо было вообще лишиться инстинкта самосохранения. А потом на десять лет в отказе с арестами, с допросами в КГБ, где вдруг понимал, что они знают каждое сказанное в доме слово, когда ломали голову, кто из близких друзей предатель, когда ночью в кочегарке с крысами приходилось спать на столе, когда соученикам по подпольному еврейскому образованию наркотики в туалет подкладывали и через два года приходилось их из лагеря встречать, чуть не умерших от голодного поноса, когда за каждым гостем шел патруль в штатском, и когда выносили мусор, чтоб посмотреть, кто дежурит у подъезда. А потом, разделив семью, выезжать с грудным ребенком на руках, в одиночку, по фиктивному браку, скрывая всё ото всех, и потратить лучшие, самые продуктивные годы молодости только на то, чтоб унести ноги и увезти детей из «империи зла», которая превратилась просто в зло без империи.

Из Израиля (без дипломатических отношений) мужа, сидевшего десять лет в отказе, я бы не вытащила, а из Америки — удалось.

Любой еврей, который уезжал в те годы в Австралию, в Новую Зеландию и переставал работать на страну, уничтожавшую Израиль, помогая войне против него (вся проблема с палестинскими террористами создана Советским Союзом — и идеологией, и оружием), был героем.

«Россия — страна антисемитская» — подтвердил совсем недавно академик Пивоваров. Как ни странно, лучшее время для евреев в России – сейчас. Во-первых, отсутствие конкуренции, самая таланливая, моральная, смелая и трудолюбивая масса выехала, а евреи, в основном, соперничали друг с другом. Во-вторых, при всех недостатках Путина он филосемит – редчайшее явление на российском троне. Я училась с ним в 193-й школе Дзержинского района и прекрасно знала тех, кто его воспитывал. Эта школа, где все учителя, включая любимую им классную руководительницу, молодую ослепительную красавицу В.Д.Гуревич, были евреями, стала самым светлым пятном в его серой коммунальной жизни. Как мать спортсмена, я знаю, какой железный характер нужно иметь, чтобы не в команде, а в борьбе один на один выйти на чемпионский уровень, какая при этом рождается уверенность в себе. Только благодаря этой железной душевной силе, Путин, надо отдать ему должное, ни разу не потрафил антисемитской похоти своего народа, да он и умнее, порядочнее и образованнее, чем 95 процентов его подданных.. Конечно есть в Москве, Петербурге тонкий слой элиты, для которой он – чудовище, но «страшно далеки они от народа».

Ослабнет Путин или погибнет – опять возьмется народ за антисемитскую дубину. Дай Б-г, чтобы не пришлось тогда мечтающему о рассеянии и исчезновении еврейского народа Дмитрию Быкову вспомнить, что он в девичестве Зильбельтруд, и начать бегать по посольствам, уже не выбирая, куда ехать, а где быстрее визу дадут.

Павел Астахов, 1980 года рождения, Санкт-Петербург: Ой, блин, — вы что, считаете, что мы тупые? Мы прекрасно можем обойтись без вас, поэтому мы вас и бесим. Вы истребили тех, кто мог прекрасно обходиться без вас в Европе. А мы вот приспособились. И приспособимся снова. А настанет необходимость погромов, что маловероятно, мы же их и возглавим. Потому что раз мы для ваших лидеров расходный материал ради ваших великих целей, то и вы для нас тоже.

Татьяна Менакер: Насчет погромов – опоздал, приятель. У нас есть страна с лучшей в мире армией и атомным оружием, и если каким-то евреям-мудакам нравится жить в России и ждать, пока ты их громить пойдешь, так им и надо. И вообще — когда евреи между собой разбираются, не лезь, а то и тебе достанется.

А насчет того, что дураки те русские, что на мои экскурсии по Сан-Франциско ходят, то среди этих «дураков» были Белла Ахмадулина, Эльдар Рязанов и половина российских знаменитостей, да и вы, Дмитрий, почти оказались в их числе. Хотела вам бесплатно в благодарность за прекрасную книгу о Пастернаке экскурсию «Стенфордский университет — Силиконовая долина» сделать. Вы ведь через две недели выступаете в «Русском Самоваре» у нас, через дорогу от того места, где iPhone, iPod и iPad производят, — как раз перед теми трусами-эмигрантами, что в Америку уехали. Думаю, что основатель Google Сергей Брин, назвавший Россию «Нигерией на морозе», на ваш концерт не зайдет. Будьте благодарны этой уникальной публике, которая за 30 лет эмиграции, построив все эти компании и дворцы Силиконовой долины, откуда пришел ваш компьютер и Интернет, еще хочет слышать звуки русской речи, а не корчит, вслед за своими детьми, называющими Россию страной третьего мира, презрительную гримасу.

Дмитрий Быков: Надеюсь, что не только Брин, но и вы не посмеете зайти на мое выступление. Мне такая аудитория даром не нужна.

Татьяна Менакер: Спасибо за приглашение, но я вынуждена отказаться, так как Ваше выступление совпадает с праздником еврейской Пасхи, когда евреи всего мира за пасхальным столом повторяют историю Исхода из египетского рабства. В Библии о смерти патриархов говорится: «Он был стар и насыщен жизнью, и присоединился к своему народу». К какому народу Вы присоединитесь после смерти?

Мочеприемники

Израильская и американская русскоязычная пресса задыхается от негодования что выкрестившиеся русские писатели еврейской крови гнусно отозвались об Израиле. Талантливый Дм. Быков, не менее талантливая Улицкая (лень перечислять других) с размаху, изо всех сил своего таланта объявили колбасный (по их мнению) Израиль «исторической ошибкой», страной (по их мнению) – «военным лагерем на Тишинском рынке, не заслуживающим права на существование».

И хотя Игорь Губерман со щедростью счастливого и находящегося на своем месте человека заявил Дм. Быкову, что за талант прощает херню, которую тот несет на Израиль, но талант — не индульгенция и не прощать надо быковых, а вспомнить гениальную Раневскую: «Талант как прыщ: на ком захочет, на том и вскочит».

Выкресты-писатели сделали свой выбор. Не эмигрироваа (кому они на хрен нужны вне зоны русского языка), повесив на шею крест, они объявили всем, а главное — себе, о разводе с еврейством, что означает кроме развода с еврейским законом и традициями (о которых они сначала ничего не знали, а потом совсем забыли) развод с землей Израиля и с еврейским народом.

Их поведение в отношении Израиля совершенно логично. Изменившие мужья по инстинкту самосохранения должны брошенную супругу чернить, оправдывая развод и измену — в первую очередь, для самих себя. Восхваление Израиля для них было бы равносильно битью самого себя по морде за глупость.

Интересно, что настоящим православным Израиль обычно очень нравится. Они не стесняются его недостатков как евреи по крови: им не нужно оправдывать внутренний развод с Израилем.

Выкресты не видят, как позорно смешны они со своей еврейской внешностью, картавостью и типично еврейским словесным талантом, изображая из себя православных. Как в банном анекдоте: «Иван Абрамович, или наденьте трусы, или снимите крестик!».

Крест на груди — не громоотвод от антисемитизма. Это объяснили православному священнику Александру Меню топором по голове. «Еврей — священник, слыхано ль такое, нет, не раввин, а настоящий поп…». А не лезь в нашу православную купель со своей жидовской моралью.

Русское коллективное сознание пропитано антисемитизмом настолько, что выжить в России могут только твердые в душе, верующие евреи без ассимилянтского комплекса неполноценности. Трусы, беглецы, выкресты в ней обречены. Оторвавшихся от стада животных волки пожирают первыми.

Сколько угодно могут Улицкая и другие кликушествовать перед иконами и юродствовать, осеняя себя крестом, могут, как от дьявола, открещиваться от своей связи с еврейством, доказывая окружающим и себе, что не причастны. Но их иудейская жестоковыйная натура вылезает хотя бы в том, что они и православных начинают учить, как быть православными. Хотя если вспомнить слова Лескова, что христианство на Руси по-настоящему проповедано не было, там есть над чем поработать. Ну не еврейская это обязанность — насаждать христианство в языческой стране. Лучше б, отворачиваясь от единого еврейского Б-га, о внуках подумали, от которых вот-вот услышат: «Ты что, дедуля, колеса к велосипеду так по-жидовски приделал!».

Обгаживание Израиля — это не только важнейший ритуал выдавливания из себя еврея, но и подмахивание той константе русского коллективного сознания, имя которой антисемитизм.

Писатели-выкресты, как мочеприемники, вобрали в себя отравленную антисемитизмом русскую ментальность. Они изрыгают ненависть к Израилю, потому что вместе с антисемитами ненавидят самих себя. Замечательная плата за предательство. Словесные выкресты, зараженные отравленной мочевиной российской ментальности, обливают грязью Израиль — символ еврейского духа, позорного в их мочеприемном сознании.

Смелости стать евреем в антисемитской стране не нашлось. Деятельности ума и энергии души на раскопки залитой асфальтом атеизма еврейской духовности не хватило – в христианство съехать было куда проще – оно ближе лежало. И по американской поговорке If you can not beat the enemy, join him, они как трусливые истерички со своим оружием талантливой словесности бросились в толпу врагов еврейства, идущих словесно громить Израиль. Более того, побежали впереди погромной толпы так, что и православные антисемиты их догнать не могут.

У Нобелевского лауреата Ицхака Башевиса Зингера есть рассказ “The Butcher,” где описывается застывшее в страхе и ужасе еврейское местечко, в котором крестился мясник. «…Люди знали, что крестившиеся евреи становятся самыми страшными врагами Израиля».

Почему это знание отсутствует у эмигрантов в Америке, еще купающихся в приванивающем антисемитизмом бассейне русской словесности? По той причине, что географически они эмигрировали, а из ограниченной зоны «русский язык-русское мышление» не вышли по той причине, что переехать переехали, а к еврейству не пришли. Вот и ведут автомобили по американским хайвэям, глядя в заднее зеркало русской культуры, сглатывая прописанное лекарство присущего ей антисемитизма, привычного как мороз в Сибири. Потому и побежали, задрав штаны и юбки, заполнять духовный вакуум на выступления Быкова, когда уже даже ленивый знал, что он — крещеный антисемит.

Советская публика, вынужденная знакомиться с впечатлениями советской литературной элиты о поездках в Париж, куда никого не пускали, всегда смотрела на писателей как на сверхчеловеков. Да и сами бездарные писаки считали себя исполинами духа, особенно среди не очень грамотной публики «самой читающей страны в мире». Человек, писавший книги (главное — печатавшийся) вызывал незаслуженное уважение. Прямо по знаменитой строчке из сатирического стихотворения русского поэта Ивана Дмитриева: «…А им / печатный всякий лист быть кажется святым…».

Сегодня литература, бывшая единственным полуисточником информации и светом в окне для жителей Советского Союза, у молодежи где-то на двадцать седьмом месте. Их нынешняя реальность — это компьютер, iPhone и iPad. А в Париж, Рим, Лондон и массу более интересных мест они сами ездят, а не читают об этом. К лучшему или худшему, но популярность литературных клоунов сильно падает.

Для еврейских эмигрантов-репатриантов проблема русского литературного антисемитизма и присоединившихся к нему выкрестов исчезнет с переходом на иврит и английский. Могу утешить – это проблема только полутора-двух десятилетий. За этим и эмигрировали (репатриировались).

Евреи, привезенные маленькими детьми и родившиеся в Америке и в Израиле, по-русски если и говорят, то за редким исключением, и обычно не читают. Да сегодня в Америке и в Израиле писателей больше, чем читателей, и фигура писателя, за исключением считанных Нобелевского уровня гигантов, никакого интереса не вызывает. В отличие от России, где детей сначала отучали писать в школе, а потом — цензурой, непубликациями, ссылками и тюрьмами вообще не давали писать, в Америке и Израиле писать учат с детства. Книги, да еще на компьютере, пишут все.

Что несут оборзевшие в литературе и телевизионной болтовне русские евреи-выкресты об Израиле и еврейском народе, ни в Америке, ни в Израиле никому скоро не будет интересно, да об этом за незнанием языка никто из молодых и не узнает. А то, что эти «русские» обменяли вечность, данную Б-м еврейскому народу, на убогую и мерзкую временность поклонения чужим идолам, – это их беда и их проблема.


Татьяна Менакер: «Приключений не просила…»

Родилась я в Ленинграде, в районе, где была сосредоточена вся русская литература. Вокруг, в пяти минутах — дома Некрасова, Пушкина, Салтыкова-Щедрина, Маяковского, Ахматовой, Бродского, Маршака, Веры Пановой. Училась в 193-й школе с президентом Путиным. Мне и ему повезло необыкновенно: более половины учителей были евреями, талантливыми и порядочными.

После учебы в музыкальном училище при Консерватории неизвестно зачем поступила на философский факультет Ленинградского университета, где выяснила, что кроме марксистской философии других не бывает. Естественно, что с дипломом преподавателя марксистско-ленинской философии и еврейским паспортом работы найти не могла и прошла по конкурсу на пианистку в Ленинградский мюзик-холл, где играла для кордебалета и Сергея Захарова.

Вернувшись с гастролей, нашла временную работу экскурсоводом, и устроив там знакомый мне кордебалет, получала удовольствие водить такие экскурсии, как «Блок, Зощенко, Ахматова», «Пушкин в Петербурге» «Глинка в Петербурге», а главное — «Город Великого Ленина». Основная проблема была в том, чтоб не перепутать, когда стоишь у лысого памятника Ленину и не завыть «Вот он стоит, откинув свою красивую кудрявую голову!», — текст для экскурсии у памятника Пушкину.

Выезд в эмиграцию был условием моего замужества и, увы, не состоялся – мы попали в отказ. Ночная работа в кочегарке сумасшедшего дома и бешеная борьба за выезд. Реально зарабатывала огромные по тем временам деньги, печатая документы отъезжающим. Один из клиентов привел меня в подпольное еврейское образование, где я выяснила, что Шабат начинается в пятницу. Писала в подпольном журнале.

Окруженная во время ареста еврейской группы толпой антисемитов, решила, что из этой страны надо бежать любой ценой. Осознала, что из отказа выбраться можно только через фиктивный брак. Этот чудовищный по трудности проект осложнился тем, что в момент заключения фиктивного брака у меня родился ребенок от настоящего. История моего выезда в 1985 году – это детектив, трагедия и комедия одновременно.

Эмиграцию начала в Аризоне – ничего себе перепад температуры после болотно-туманного Ленинграда. Вывезя мужа (это заняло почти два года) через фиктивный брак с лесбиянкой, переехала в Сан-Франциско. Там начала писать скандальные статьи и родила еще одного ребенка.

Журналистика, да еще на русском языке, не кормила, и, вспомнив экскурсионную профессию, начала водить экскурсии по Сан-Франциско и Калифорнии, чем и занимаюсь по сегодняшний день.

С падением Союза начался туристический бизнес с Россией. Ворвавшись на этот рынок и оставшись без мужа, я построила трехэтажный дом в Сан-Франциско с видом на океан и выучила трех детей в самых дорогих университетах.

В период падения бизнеса пошла учиться в San Francisco State University и окончила его с дипломом English Literature and Creative Writing. В университете меня арестовали за hate speech, потому что палестинцам, орущим «Kill the Jews!” я громким экскурсоводческим голосом посоветовала: “Go fuck your camels!”

После учебы вернулась в бизнес: не могла оставить в одиночестве прилетающих на частных самолетах русских миллионеров. Если б я рассказала, что я за эти годы видела, меня бы пристрелили. Это случилось с некоторыми из моих клиентов.

Продолжаю работать экскурсоводом в компании Travelart, где я президент. Приезжайте в Сан Франциско и вместо портного Пети из Кишинева, который, не зная ни русского, ни английского, стал экскурсоводом, вы получите профессионала с двумя гуманитарными образованиями и жизнью, полной приключений.

2013

ссылка



От редакции ФИНБАНА
Вместо послесловия


На еврейском кладбище «Россия»
западёт тоской скрип колеса.
В сто слоёв уложены мессии.
У ворон собачие глаза.
Долгим криком лагерной «кукушки»
пой моя довлатовщина, ной.
Ушки на макушке – все мы чушки,
все мы бой, барачный перегной.
Тьма уродов в тысячу народов.
Вой, Святая – строили века.
И из сумасбродов в нищеброды,
птицей-гойкой – в койку Губчека.
Скрипки нет. Лиса подохла в яме.
От Дербента фронт – иранский гром.
Вся земля затоплена слезами
в этот красносотенный погром.
В алые замотанная стяги,
кожаные куртки крест на крест.
Это счастье только на бумаге.
Эта воля – трупов Эверест.
Кислый хлеб. Стакан палёной водки.
Над конфеткой поминальный птах.
Пальцами, пропахшими селёдкой,
память мнёт засохший земелах.

А. Бабушкин
http://alexandrbabushkin.ru/