wx1080

САДУЛАЕВ 
Герман Умаралиевич
Родился в 1973 г. в селе Шали Чечено-Ингушской АССР, в семье русской учительницы и агронома, чеченца. После окончания школы уехал в Ленинград, где поступил на юридический факультет университета. Живёт в Петербурге, работает юристом. Дебютировал в литературных журналах в 2006 году. Лауреат премии «Эврика» за 2008 г. Финалист премий «Русский Букер – 2008» и «Национальный Бестселлер – 2009». Петербургский глянцевый журнал «Собака.ру» присудил писателю Садулаеву в 2009 году первую премию «Люди года» в номинации «Литература».
Книга «Я – чеченец!» переведена на испанский, немецкий, английский, польский и шведский языки. Рассказы Садулаева включены в антологии современной русской литературы на английском языке, «Academia Rossica» в Великобритании и «Rasskazy» в США. Является постоянным автором независимого издательства «Ad Marginem», журналов «Огонёк», «Медведь», литературных журналов «Знамя», «Континент», «Дружба Народов», «Аврора», информационно-аналитического сайта о событиях на Северном Кавказе «Prague Watchdog».
* эстонский писатель в изгнании

Журнальный зал

Стихи Германа в ФИНБАНЕ


Все русские писатели после смерти попадают в телевизор

из статьи
«Русский национализм — обиды или полемика»

Писатель и публицист Герман Садулаев на неделе встретился со студентами СПбГУ и рассказал им о причинах своего конфликта с Рамзаном Кадыровым и почему ни в коем случае нельзя доверять Googl.

Когда студентка начала рассказывать его биографию, Садулаев скучно подпер голову, изредка протирая заспанные глаза. В это же время студентка говорила:
– Несостоявшийся молодой человек, пишущий повести, – это про молодые годы Германа Садулаева.
– Авторская программа глубокого и тонкого писателя – это о передаче «Выбор Германа», ныне уже закрытой.
– Пишет он, так сказать, не по разрешению, а потому что не может не писать – это вообще о творческом процессе.
Садулаев скучно подпирает голову. Но слушает. А затем начинает говорить.

О «Гугле»

– На моей совести много грехов. Я много пил, употреблял легкие наркотики, ел мясо. Но в одном я остался праведен: я никогда не скачивал реферат в Интернете. Потому что «Гугл» врет. Всегда. Те куски, что вы можете найти обо мне в «Гугле», это неправда. Я не знаю, почему. В Интернете всегда неправда. Когда вы вводите в поисковой строке «Гугла» «Иван Петров», первые сто страниц, что вы получаете, оказываются неправдой. Правда начинается с двести первой страницы, но до нее мало кто добирается. Никогда не пользуйтесь первыми страницами «Гугла». Надо рыться дальше и выходить на первоисточники.

О современной цивилизации

– Цивилизация упорно двигается к инфантилизации. Для традиционного общества совершенством являлся старец, который все знает и все понимает. Для цивилизации капитализма и поколения Нового Света идеалом стал человек средних лет – конкистадор или предприниматель. Для ХХ века мерилом всего стал молодой человек.

XXI век толкает человечество к ребячеству – к состоянию добродушного, но совершенно безответственного существа. Поездка на Бали, новый айфон – все равно что игрушки для маленького ребенка. И вся современная цивилизация пытается держать человека в состоянии ребенка.

В этой непростой ситуации для девушек у меня есть безошибочный способ определить, чего молодой человек добьется в жизни. Знаете, что надо сделать? Познакомьтесь с его родителями. В 999 случаях из 1000 большего, чем его родители, он едва ли добьется. А по этому поводу могу рассказать анекдот.

Сын полковника спрашивает отца: «Пап, а когда я вырасту, я стану лейтенантом?»

Полковник отвечает: «Станешь, сынок».
«А полковником?» – «Обязательно».
«А генералом?» – «Нет, сынок. У генералов свои сыновья».

О конфликте с Рамзаном Кадыровым

– Я очень известный и популярный человек по двум причинам. Первое: я поссорился с Кадыровым. Второе: мне аннулировали шенгенскую визу при отлете из Таллина как человеку, представляющему угрозу для общественного порядка Европы.

Когда-то я дал одно интервью, в котором обрушился на лицемерные порядки Чечни и насаждение ислама. Нельзя сделать тысячи людей верующими, но можно сделать их лицемерными. Ведь в чем смысл того, что мусульманские женщины ходят завернутыми? Чтобы мужчины чувствовали себя спокойно. Потому что у мужчин так мозг устроен. Мужчина должен воевать, строить, копать, а он не может. То там он видит женские прелести, то здесь – а это неправильно. Когда женщины носят хиджаб – все в порядке: мужики сосредоточены, не отвлекаются, обвешиваются бомбами и идут совершать теракт. По статистике посещения порноресурсов в России неизменно лидируют мусульманские регионы. А религиозное давление на общество, а также ограничение связей и контактов – все это может привести к развитию гомосексуализма. Возьмите Египет. Мусульманское давление плюс ограничение доступа к массовой культуре – и в итоге вся мужская энергия выходит в запрещенные области.

И вот Рамзану Ахматовичу, который обо мне знать не знал, слыхать не слыхал, приносят отрывок из этого интервью со словами: «А вот Герман Садулаев сказал, что скоро все чеченцы станут педерастами!» Рамзан Ахматович оказался человеком очень сдержанным – просто покраснел, очень удивился и сказал, что очень неправ этот Герман Садулаев. Поэтому мы найдем его родственников и поговорим с ними, чтобы он так больше не делал.

Потом регулярно начали выходит статьи о том, что я ем детей, затем всерьез обсуждали вопрос сжигания моих книг и моего чучела на главной площади Грозного. Но этот период уже позади, поэтому я позиционирую себя как эстонский писатель в изгнании.

О демократии

– Вопрос о том, насколько идеальная демократия соотносится с той демократией, что бомбит мусульманские страны или выдворяет писателя из своей страны за слова «Крым наш!», – это в значительной степени вопрос веры. Политики должны быть реалистами, а свою веру лучше вкладывать в нечто более надежное.

О книгах

– Как учил Кастанеда, от биографии надо избавляться. Так ли важно помнить, как называлась твоя первая книга?  Тем более что вряд ли от меня останутся целые книги, но вот отдельные цитаты – точно. Причем они будут гулять и приписываться самым разным персонажам. Я думаю, одни мои цитаты припишут Будде, другие – Уинстону Черчиллю. Ведь после стирания биографии надо стереть собственную личность.      

online812
23/04/2015



P.S.
из статьи «Русский национализм — обиды или полемика»

В данный момент моя главная претензия к идеологии «русского национализма» (т.м.) состоит в продолжающейся, даже после украинской трагедии, фетишизации «Европы». Говоря по-русски, «русские националисты» до сих пор хотят втиснуться в некую «Европу», хоть тушкой, хоть чучелом. Тот же уважаемый Егор Станиславович Холмогоров в одном своём весьма неудачном (по моему сугубо личному мнению) материале ради апологии «европеизма» доходит до абсурда. Он пишет, что, оказывается, европейские гей-парады – влияние разлагающегося Востока. Потому что европейские геи исторически были годными, хорошими, боевыми геями. Как геи Александра Македонского (меньше надо смотреть голливудских «исторических» картин). А вот всякие восточные, персидские геи – это декаданс и зараза. До того довела «русских националистов» (т.м.) апологетика «Европы», что приходится им быть специалистами в сортировании геев.

В том же весьма неудачном материале уважаемый Егор Станиславович Холмогоров весьма неудачно пытается блеснуть своими познаниями в индологии и санскритской литературе. Он провозглашает между делом, что уважение к правам человека и всё такое хорошее – это христианство и Европа. А тоталитаризм и всё плохое – это дремучая Азия и Пуруша-сукта

Может быть такое беглое упоминание Пуруша-сукты произведёт впечатление на неискушённого читателя, но среди читателей могут попасться и такие, которые знают данный текст не приблизительно, которые могут даже процитировать на языке оригинала. Согласно академическим историкам (которые могут быть не правы, конечно), дремучие арии в дремучей Азии составили Пуруша-сукту, прекрасный философский, религиозный и поэтический гимн, в то время, когда просвещённые европейцы жили в норах, вырытых под корнями деревьев.

Но это ладно. Важнее другое. Противопоставлять Пуруша-сукту и христианство как минимум не умный ход. В чём состоит основная идея и сюжет Пуруша-сукты? Бог (космический богочеловек) добровольно приносит самого себя в жертву ради создания (спасения, исправления) вселенной и населяющих её существ. Ничего не напоминает?

В заключение, хочу посоветовать русским националистам и всем нам с уважением относиться друг к другу. И по существу вступать в нормальные идеологические диспуты, отстаивая свою позицию рациональной аргументацией, посрамляя тем самым демона постмодернизма и прочего философского маркетинга и философского мерчендайзинга, алчущего от читателя не взвешенного решения, а импульсивных покупок на «рынке» идеологии. От качества и содержания нашей сегодняшней дискуссии зависят, без преувеличения, судьбы России.




.
10530861_546611268776507_1258928620914937023_n-800x536

Черная материя Петербурга

В городе Петербурге живут пять миллионов человек. Из них один миллион живет хорошо. Три миллиона живут удовлетворительно. То есть, плохо. И еще один миллион, последний миллион, живет неудовлетворительно, очень плохо, ужасно.
Тот один миллион, который живет хорошо, его везде видно. Он, кстати, думает, что живет недостаточно хорошо. У него высокие ставки по кредитам, реальные доходы уменьшаются, за границу не поехать, новый автомобиль не купить, из мифического «среднего класса» он постоянно вымывается в реальность пролетариата, людей наемного труда, каковыми большинство из миллиона и являются, и всегда являлись, но почему-то думали, что нет. Он, золотой миллион, думает, что живет недостаточно хорошо, но мы-то знаем, что он живет хорошо. А думает, что живет плохо, потому что не с теми себя сравнивает. Он сравнивает себя внутри страны почему-то с классом феодалов-чиновников и их сыновей, играющих роль «буржуазии», и на этом фоне думает, что живет плохо. Но это просто его, золотого миллиона, глупость. С чего бы ремесленнику или зеленщику сравнивать себя с герцогами и лендлордами? А во внешнем мире наш золотой миллион сравнивает себя с буржуа Парижа и Лондона, и опять думает, что ему чего-то недодали. Хотя по уровню развития производственных и прочих отношений правильно было бы сравнивать себя опять же с зеленщиками города Каира или Александрии египетской. И вот тогда, в правильной перспективе, золотой миллион Петербурга понял бы, что живет хорошо. Еще хорошо. Пока.
И вот, повторяюсь, тот миллион, который живет хорошо, его везде видно. Он в интернете, в социальных сетях. Он заполняет кафе во время комплексного обеда со скидкой, называемого бизнес-ланчем. Он круглые сутки стоит на дорогах в автомобилях и создает самому себе автомобильные пробки. По выходным он оккупирует все наличные торгово-развлекательные центры, где безудержно развлекается и даже немного торгует, то есть, покупает. Каждый вечер он забивает парковки перед гипермаркетами и стоит в очередях с тележками, в которых сыр, вино, фрукты, дезодоранты, памперсы и прокладки. Он в кинотеатрах и на концертах, его дети в платных группах развития, его родители с сиделками из Средней Азии и врачами платных клиник. Его много, его миллион, его везде видно и кажется, что весь город – это только он.
Три миллиона живут плохо. Они живут плохо даже по каирским стандартам. Ведь они живут в Петербурге, а не в Египте и не в Испании, у них даже бесплатного тепла и солнца нет, за всё надо платить, а платить нечем. Они бледные. Они одеты кое-как, не всегда по сезону, тем более не по моде. Они питаются не тем, чем хотели бы и пьют не то, что пили бы, если бы могли. Их тоже видно. Но их видно гораздо меньше. Потому что они не всегда передвигаются по земной поверхности. Часто они едут под землей. В метро. Под землей передвигаются всякие люди, из золотого миллиона тоже, но серебряных трех миллионов там больше. Они есть, они не невидимки. Они тоже бывают в кино, в кафе, в гипермаркетах, но реже – по праздникам, например.
Самое страшное – это пятый, последний миллион, железный миллион Кали-юги. Они невидимки. Их словно бы нет. Они редко едут в автомобиле. В автобусе и трамвае тоже нечасто. Их не так много в метро. Потому что тридцать пять рублей за жетон – это дорого. Скоро в метро их будет еще меньше, потому что жетон будет стоить сорок пять рублей. Они встречаются в магазинах, но не в тех магазинах, в которых бываете вы. У меня рядом с домом есть магазин. Я вижу их там каждый раз, когда захожу за продуктами. Они покупают хлеб, свеклу, макароны в развес. Они одеты не то чтобы плохо. А странно. Потому что ведь одежда сейчас стоит дешево, почему бы не одеваться не так странно? Я нормально себя чувствую рядом с ними, я сам так же одет, когда выхожу из дома. У меня только корзинка немного иначе заполнена: молоко, сухофрукты, минералка. Но вам было бы некомфортно. Я нормально себя чувствую рядом с ними не только потому, что одет так же. Я понимаю, что я ничем не отличаюсь. И завтра легко может случиться так, что у меня не будет денег даже на развесные макароны. Никуда я от них не ушел. А вы, многие, думаете, что оторвались окончательно и бесповоротно. Но это не так.
Главное, что это невидимые люди. Их почти не видит рынок. Социальные исследования их не замечают. Почти игнорирует бюджет. Политологи не учитывают. А они искажают всю картину мира, давя своей гравитацией, своей черной нигде не учтенной массой. Например, они приходят на выборы. Я видел их на избирательных участках всегда, когда работал в комиссии или сам избирался. Они приходят, кажется, все. Для них это единственный шанс поучаствовать в жизни общества, сказать свое слово. И они приходят. Золотой миллион приходит редко, из серебряных трех миллионов тоже не все, а вот они, железные батальоны, текут на участки сплошным потоком. Кому-то пообещали за голос пятьсот рублей. А это большие деньги. Кто-то хочет выразить себя, потому что пять лет смотрел телевизор, а функции лайкнуть или запостить камент у телевизора нет. Кто-то по привычке. Кто-то в отчаянии.
Они голосуют за «Единую Россию», потому что в ней Путин, а Путин вернул Крым. До которого никто из них никогда не сможет добраться, и не увидит сказочные скалистые берега, и лазурное море, купающее желтое солнце. Они голосуют за ЛДПР, потому что всё достало, а ЛДПР – за бедных, за русских. Иногда они голосуют за «Справедливую Россию», начитавшись желтых агитационных газет. За КПРФ они голосуют еще реже. За КПРФ голосуют серебряные три миллиона, и золотой миллион иногда голосует за КПРФ, но не все, конечно, а пополам, потому что на второй пополам и золотые, и серебряные голосуют за Путина, ведь Путин вернул Крым. А железные батальоны голосуют за коммунистов еще меньше и еще реже, чем те, кто чуть побогаче. Может быть, это странно. Может, наоборот. Но это искажает нашу картину мира, в которой бедные – за коммунистов, а богатые – за буржуинскую власть. Черная материя железного миллиона своей невидимой гравитацией искривляет электоральный стандарт.
Выборы – это ерунда. Это просто пример искривления. Важнее сама суть. Они, последний миллион жителей Петербурга, не только бедные, униженные и оскорбленные. Они невидимые. В наш век медиа таково самое великое унижение, и оскорбление, и самая отчаянная бедность. Кто они? Сами они себя не понимают и не осознают. Не сознают своих интересов. Если бы они понимали сами себя, они бы всё тут разломали к едрене фене. Потому что здесь всё для них сделано неправильно, потому что не для них сделано.
Кто-то должен дать им голос.
Кто-то должен понять их, посмотреть в душу. И рассказать, для себя, для них, для нас, для всех.
Кто они?
Часто это пенсионеры. У нас в России сорок три миллиона пенсионеров. В городе Петербурге пенсионеров сильно больше миллиона. Но не все пенсионеры ужасающе бедны. Многие живут хорошо или просто плохо, а не ужасно плохо. Зависит от детей, как устроены дети, потому что на пенсию, конечно, не проживешь. И есть пенсионеры, у которых нет детей, либо контакт с детьми потерян, либо, что чаще, дети – такие же бедняки и помочь не могут ничем.
Но многие солдаты железного миллионного батальона молоды или среднего возраста. Некоторые сильно пьют. И здесь вопрос: пьют ли от ужасающего своего положения? Или в положении таком потому, что пьют? Нет ответа на этот вопрос и быть не может, потому что замкнутый круг, тупик, неразомкнутая цепь. Некоторые не имеют нормальной работы. С них будут брать по двадцать тысяч рублей в год налога на безработность, а иначе откажут в услугах бесплатных врачей. Они к врачам и раньше ходили редко, и двадцати тысяч у них нет, и платить они не будут, а просто умрут еще раньше, чем планировали умереть. Другие работают, и работают тяжело, но получают мало, потому что так устроен рынок труда.
Есть и те, что имеют высшее образование. И читают книги. И могут сыграть на фортепиано, если фортепиано есть. Но всё это не имеет никакого значения. Нищета убивает любую интеллигентность и даже всякое человеческое достоинство. Но мы не видим, как это происходит. Это скрыто от посторонних глаз. Потому что они невидимки. Им незачем ходить и отсвечивать, у них нет особенных дел там, где мы находимся постоянно – в социальных сетях, гипермаркетах и торгово-развлекательных центрах.
И вот ведь еще что, снова. Их ровно столько же, сколько золотого миллиона. Ничуть не меньше. Но золотой миллион видно везде, а железный миллион нищеты никому не заметен. Так устроен современный город, так устроен современный мир. Их не видно. Но они есть.
И бывает так, что они поднимают свою голову и выходят в город не только на выборы, а и как-то иначе. И берут судьбу в свои руки. Потому что им нечего терять, всё уже пропито и потеряно. Они сильнее всех остальных в своем последнем бессилии. И тот, кто умеет говорить с ними, говорить на их языке, тот сможет немного перекроить этот мир. Изменить мир. Иногда в лучшую сторону. А чаще, как правило, нет.
17/11/16
ссылка
фото: finbahn.com/виктор-грязнов/

 


.
Есть две тактики поведения в социальных сетях. Первая. Откликаться на актуальную повестку дня. Например. Сейчас все говорят про фильм «Викинг». Значит, написать что-нибудь про фильм «Викинг». Какое-то количество просмотров и комментариев будет обеспечено горячей температурой обсуждения темы в сообществе. Вторая. Не откликаться на актуальную повестку дня. Например. Сейчас все говорят про фильм «Викинг». Значит, не писать ничего про фильм «Викинг». А написать, наоборот, что-нибудь про Антониони. Потому что мне просто что-то из него вспомнилось. Или я вот его давеча смотрел. Тогда просмотров и комментариев будет меньше. Но те, кто просмотрят, поймут, что ты крутой. Ты не смотрел «Викинга», как все, а смотрел, наоборот, Антониони.
А можно совместить.
Например. Смотрел вчера Антониони — зря потраченное время. Да, умеет работать со светом и цветом. Но какие убогие диалоги! Образы недокручены. Сюжет затаскан был даже тогда. А теперь просто неловко о таком смотреть. Интересно только как история кино, этап в развитии киноязыка. Самостоятельной художественной ценности не представляет.
А вот «Викинг» — наоборот. Не смотрел. Но уверен, что фильм хороший. Потому что сценарий писал Андрей Рубанов. Значит, и диалоги есть, и сюжет.
Относительно же исторической достоверности. Никакой исторической достоверности нет и быть не может. Это художественное произведение, снятое по мотивам другого художественного произведения.
ПВЛ — исключительно лживое (зачёркнуто) тенденциозное произведение. Даже на фоне остальных, как правило, тоже тенденциозных источников, ПВЛ поражает своей предвзятостью. Перед нами чисто идеологический заказной продукт, созданный по заказу церкви и одной из династий. Ни одному свидетельству ПВЛ нельзя верить, если оно не верифицировано другими независимыми письменными источниками, археологией, нумизматикой и так далее.
И даже на фоне общей лживости (зачёркнуто) тенденциозности всего текста ПВЛ история «князя Владимира» является образцом выдающейся лживости (зачёркнуто) идеологической предустановленности. По сути никакой истории нет. Есть лишь набор штампов, сказок, путешествующих сюжетов, которые были распознаны как штампы, сказки и путешествующие сюжеты уже во времена летописца, который сам ни на йоту не верил в их правдивость, но понимал их идеологическую правильность и нужность.
То же самое и Эрнст. Прекрасно понимая, что это «официальная версия истории», подчёркивающая преемственность от одного Владимира, который крестил в византийскую веру, к другому Владимиру, который тоже крестил, в веру истинную, капиталистическую. Грязный и заблудший языческо-коммунистический русский народ. А потому — правильно всё.
И, как сказал автор сценария — говно не говно, а смотреть будете стоя.
ссылка


.

Почему Россия не Йемен

 

Некоторые говорят, что у нас в России всё плохо. Другие говорят, что у нас — наоборот — всё хорошо. И создаётся такое впечатление, что именно те, вторые, что-то знают.

Потому что эти, первые, они сравнивают нас с какой-нибудь Швейцарией или с Англией. И тогда возникают странные вопросы: почему у нас в Москве и Петербурге не так хорошо, как в Париже или в Женеве?

Но, во-первых, похоже, они знакомы только с витриной Европы — с туристическими отелями и бутиками. Европа не поворачивалась к ним своим задом: помойками, посудомоечными в подвалах тех же самых отелей, гетто и лагерями беженцев, куда на самом деле попадают те, кого берут в Европу.

А во-вторых, почему у нас должно быть как в Швейцарии? Швейцария — страна банков, мировой центр ростовщичества, финансового капитализма. Почему у нас должно быть как в Англии? Англия — вчерашняя империя, до сих пор не проевшая жир грабежа колоний, а ведь только золотом одной Индии можно кормить многие поколения английских рантье, стригущих купоны со своих депозитов в швейцарских банках. Мы-то тут каким боком?

Попробуем лучше сравнивать себя не со Швейцарией, а, например, с Йеменом.

А в Йемене плохо. В Йемене совсем тоска. Там хуситы приговорили к смерти президента. Потому что в Йемене настоящая гражданская война. Часть территории Йемена контролируют хуситы из шиитского движения «Ансар Алла», лояльные свергнутому президенту Али Абдалле Салеху, которого изгнал нынешний президент Абд Раббу Мансур Хади, которого в свою очередь изгнали хуситы, но которому помогли саудиты, и теперь он при помощи армии Саудовской Аравии удерживает другую часть Йемена.

Вам может казаться, что Йемен — это какая-то ерунда. А это страна с населением 27 миллионов человек. Для сравнения: в Швейцарии нет и девяти миллионов. И что ещё интересно: в Йемене самое справедливое соотношение территории и населения. Он занимает 49-е место в мире по числу жителей и ровно такое же 49-е место по размеру территории. А в остальном Йемен — это почти как мы. В Южном Йемене правила марксистско-ленинская социалистическая партия, строившая социализм. После предательства СССР Южный Йемен «объединили» с Северным Йеменом и вскоре запретили социалистическую партию. Практически в том же самом году, когда в России запретили коммунистов.

Социалистов запретили, строить социализм отказались, стали строить периферийный колониальный третьесортный капитализм для счастья Запада и под присмотром монархического соседа — Саудовской Аравии. В результате война, голод, гуманитарная катастрофа.

Можно посмотреть и окрест Йемена — на другие территории периферийного капитализма: на Ирак, Сирию, Ливан, Афганистан и многие прочие. Кругом война, катастрофа, режут в прямом эфире головы, едят сердца, забивают камнями насмерть за нарушение дресс-кода. Потому что статус обязывает. Статус территории периферийного капитализма, поставщика дешёвого сырья и энергоресурсов, а также и мозгов (но для университетов и научно-исследовательских заведений не своих, а развитых стран) обязывает иметь у себя дома крах, войну, голод и катастрофу. Это профессиональная деформация любой страны, имеющей узкую специализацию «энергетической сверхдержавы».

А мы как-то избежали. Пролезли между струй. Потому что нас хранят наши предки. Спасибо нашим мамам и папам, дедушкам и бабушкам. Которые строили социализм, как в Йемене. Социализм, может, и не построили или построили не такой, какой хотели. Но пока строили социализм, попутно, как побочный эффект, построили ненароком цивилизацию — и теперь её у нас не отнять.

Главное наследство советских времён — не гидроэлектростанции, не энергия мирного атома, не космос, не лучшее в мире вооружение, не фундаментальная наука, не медицина, которую и за 25 лет не смогли полностью уничтожить реформаторы, не образование, которое тоже сопротивляется уже четверть века. То есть это — да, но это следствие. А причина в том, что при советской власти страна шагнула в будущее. Оставила архаику и твёрдо вступила в модерн.

Окраины Российской империи не сильно отличались от родственных нероссийских регионов соседних стран. Кавказ недалеко тогда ушёл от Ближнего Востока. По правде говоря, никуда вообще не ушёл. А после СССР даже отколовшиеся республики уже не те ханства, что прежде или рядом. Тем более те, что остались.

И ведь, следуя обычной своей методичке, попытались и у нас внедрить архаику, резать головы, есть сердца и пить кровь. Развязали войны. Для этого согнали к нам наёмников и специальных инструкторов. Но получилось мало и недолго. Советская по происхождению цивилизация, цивилизованность, победила импортированную и поднятую со дна дремучесть.

Есть и ныне патентованные мракобесы, некоторые и в Государственной думе сидят. Как они туда попали — это отдельный вопрос. Потому что российский народ, когда узнаёт об очередной мракобесной инициативе, думает: «Это же какие-то саудиты, прости Господи!»

28 марта 2017
ссылка