Печально не само наступление осени, а понимание невозможности изменить порядок смены времён года. Это как гравитация — тоска человека по полёту. Так и осень — тоска потому, что невозможно сразу после лета отпраздновать Новый год, а потом — снова весна и что-то приятное.

Так и с романами Пелевина. Не так важно, что там, в очередном из них. Но есть какая-то свинцовая обречённость в том, что каждую осень появляются заголовки «Вышел новый роман Пелевина».

И так каждый год, и конца-края этому не видно. И отчаяние наступает оттого, что понимаешь: процесс остановить невозможно, по слухам, автор получает по миллиону долларов за каждую книгу.

Иными словами, ресурсы тут серьёзные, а значит, можно говорить об отдельном времени года и физическом свойстве материального мира — «новый роман Пелевина».

Разбудите меня через 400 лет и спросите, что делается в России, я отвечу вам: «Выходит новый роман Пелевина».

И вот он снова вышел — «Тайные виды на гору Фудзи».

Устроен этот роман примерно так же, как и многие предыдущие: философские рассуждения о том, что мы не дух, не разум и не тело, а нечто находящееся за пределами потенциального понимания — и актуальные реалии плюс ко всему этому.

Олигарх light Фёдор Семёнович решает воспользоваться услугами сколковского стартапа, который с помощью определённых психоэлектронных технологий обещает сделать человека счастливым.

Счастливым в буддийском смысле — подняться от низших джан (джхан) к высшим и познать нирвану.

Проблема героя в том, что, достигнув определённого материального уровня, он перепробовал и все возможные удовольствия, а следовательно, избавился от желаний. Но не в хорошем буддийском смысле.

Ему просто всё приелось. Не знает, чем себя порадовать.

Олигарх (не совсем настоящий, не миллиардер, но с яхтой) с помощью специального психоаналитика выковыривает из глубин своего сознания Таню — школьную любовь. А задача технологического сколковского стартапа заключается не только в том, чтобы вернуть Таню, но и в том, чтобы вернуть герою то психоэмоциональное состояние, которое составляло его сущность на момент влюблённости в Таню.

Дальше мы наблюдаем серию галлюциногенных путешествий и перевоплощений героя, который не справляется с новым духовным опытом.

С опытом справляется Таня — обычная немолодая женщина. Она, однако, достигает в своём метафизическом опыте не высот, а, напротив, глубин или даже дна и становится воплощённым женским началом — злым, жестоким, могущественным.

Весь мир дальше живёт по хештегу #MeToo.

Это фирменная «пелевинщина» — качественный, увлекательный текст, расцвеченный злободневными маркерами.

#MeToo — хештег, появившийся в соцсетях после скандала с голливудским продюсером Харви Вайнштейном: он, как известно, всех сексуально домогался, и женщины всего мира запустили флешмоб, в рамках которого рассказывали свои истории — как они стали жертвами домогательств. Каждая история должна была отмечаться хештегом #MeToo.

Наличие этого хештега обеспечивало повышенный интерес к истории, а рассказчица становилась частью безразмерного и всеобъемлющего неформального сестричества, распространённого по всему миру и имеющего представителей во всех сферах.

Потому что, как выяснилось по итогам этого флешмоба, домогались всех. А если не домогались, то хотели домогаться. А если не хотели, то, значит, только говорили, что не хотели, а на самом деле хотели! Я знаю!

В общем, #MeToo.

Пелевин всегда острил на тему женских притязаний на мировое господство. Точнее, на тему некоторых преференций, выдаваемых по половому признаку.

Ещё в романе «Чапаев и Пустота» герои ведут разговор о демоне, являющемся мужчинам во сне в облике прекрасной женщины и убивающем их. Демона зовут Суккуб, что, по мнению собеседников, объясняет этимологически, почему именно «все бабы — суки».

В его предпоследнем романе «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами» речь идёт о прямом противостоянии мужчин (носителей добра, силы и света) и женщин (инопланетных инсектоидных злых захватчиков).

То есть в общих чертах нового опять немного.

Но странным образом меняется восприятие пелевинских романов — хотя, казалось бы, уж это-то должно быть константой. Чего мы только за последние годы не повидали.

Однако главный литературный критик страны Галина Юзефович, прочитав «Тайные виды на гору Фудзи», стала упрекать Пелевина в мизогинии, то есть в ненависти к женщинам.

И это, пожалуй, самое интересное, что может произойти с романом Пелевина в современном мире. Обласканного, любимого и всеми признанного автора на волне общей феминистической истерии внезапно обвиняют в недостаточной к этому феминизму лояльности на основании откровенно сатирических приёмов, которые автор к тому же уже много раз в своих романах использовал.

Художественные качества романов Пелевина, особенно этого десятилетия, можно оценивать по-разному, но нельзя не отметить неожиданный эффект от последней книги: начали возмущаться те, кто привык морализаторствовать просто по праву пола или происхождения.

Иными словами, кое-кого начинает внезапно немного корёжить.

Следовательно, Виктор Олегович всё делает правильно.

В конце концов, и времена года сменяются не случайным образом.

Значит, и новые романы Пелевина нас ещё порадуют своими провокациями.


Дмитрий Самойлов

арт-коллаж — стрелочник Финбана