СБИТЫЙ ЛЁТЧИК

Я — «сбитый летчик». Печальный и ироничный термин предложен Александром Кабаковым. «Сбитый летчик» — это в современной России наиболее распространенный статус для людей моей профессии. Среди журналистов «сбитых летчиков» полно, и мое сомнительное преимущество заключается в том, что я хотя бы понимаю: я — «сбитый летчик».

Быть «сбитым летчиком» — это специфическое ощущение. Когда-то давно я занимался важным, интересным, захватывающим и серьезным делом. У меня было даже и небеспочвенное ощущение, что мои статьи влияют на окружающий мир, изменяют жизнь к лучшему (ну, или, по крайней мере, в ту сторону, которую я считал лучшей). Я мог влиять на принятие законов, на умонастроения большого количества людей, на решения, принимаемые как властью, так и частными людьми… Ну, или, во всяком случае, мне казалось, что я мог влиять на всякие такие штуки. И это захватывало. Это действительно было похоже на полет на сверхзвуковом истребителе, хотя я никогда не летал на сверхзвуковых истребителях. Но было похоже. Перло не по-детски. Приятно было думать также, что снизу за твоими мертвыми петлями восторженно следят красивые девушки. А о недоброжелателях своих приятно было думать с улыбкой пренебрежения, поскольку они ведь тоже были где-то внизу, крохотные, как маковая росинка.

И вдруг меня сбили. Когда тебя сбивают, ты не сразу даже понимаешь, что произошло. Тебе продолжает казаться, будто ты все еще летишь, а ты уже падаешь, двигатели издают отвратительный истошный рев, а позади машины стелется черный дым. Но ты не видишь дыма и даже не слышишь рева, потому что тебя еще и контузило.

Наконец ты все-таки соображаешь, что сбит, и катапультируешься. Так произошло почти со всеми известными мне журналистами, почти со всеми известными мне политиками, с огромным множеством известных мне предпринимателей и с некоторыми представителями других профессий.

Главная ошибка, которую допускает «сбитый летчик», катапультируясь, заключается в том, что летчик ищет оправданий катапультирования. «Не хотел идти на сделку с совестью», «не поступился профессиональными принципами», «добивался независимости», «не сошелся по идеологическим вопросам», «решил начать свое дело»… Это все отмазки. Есть одна-единственная причина, чтобы катапультироваться: тебя сбили.

В современных условиях, как правило, «сбитый летчик» благополучно приземляется в какое-нибудь относительно вонючее социальное болото и некоторое время добирается до своих. Он ждет, что его встретят как героя, а его встречают как «сбитого летчика». То есть ничего страшного: здороваются, хлопают по плечу, ставят на довольствие, выдают новую летную куртку. Но к полетам больше не допускают. Разве что к тренировочным, и то лучше на тренажере.

Вторая распространенная ошибка сбитого летчика заключается в том, что он думает, будто отстранение от полетов — это временно. Нет, это навсегда. То есть можно даже как-то прилично устроиться, получать неплохое жалование, преподавать навигацию или аэродинамику (журналистику, политологию, маркетинг), но ты больше никогда не полетишь, стреляя из всех видов оружия, крутя отчаянные петли Нестерова и победные «бочки». Ни-ког-да.

«Сбитых летчиков» вроде меня вокруг пруд пруди. В лучшем случае «сбитые летчики» относятся друг к другу доброжелательно и поддерживают друг друга, но чаще ревнуют, меряются числом и достоинством былых наград, рассказывают о былых подвигах и ранениях. Некоторые даже пишут мемуары.

В среде «сбитых летчиков» принято думать, будто мы отстранены от полетов злонамеренным и коррумпированным начальством. Что однажды начальство сменится (с нашим ли участием или без него), и вот тогда мы снова сядем за штурвал, послушная машина разбежится по взлетке и свечкой взмоет в небо (в федеральный телеэфир, в обновленный парламент, в правительство, на биржу). И это третья распространенная ошибка «сбитого летчика».

Да, злонамеренное начальство когда-нибудь сменится, послушные машины когда-нибудь взлетят свечкой в федеральный телеэфир. Но за штурвалом буду не я, и никто из моего поколения. И даже никто из младшего поколения «сбитых летчиков» вроде Андрея Лошака или Олега Кашина. Будут какие-то совсем новые и совсем молодые люди.

Так я думаю. И, честно говоря, не знаю, как мне смириться с этой мыслью.

26.11.13
ссылка


из комментов:


Валерий, что же Вы так печально-отчаянно? Меня сбивали неоднократно. И в этом ничего нет уж совсем  ужасного (может только когда в первый раз).  Просто не летайте на чужих «летательных аппаратах». Попробуйте пользоваться «своим транспортом» или хотя бы взятым в аренду. Для бесплатных «космолетов»  мы все «переменный» состав.  Пусть Ваш собственный планер и не будет похож на современный истребитель (как мой, например), но радость полета доставит еще большую.  А насчет влияния… Кто помнит Сейфуль-Мулюкова или даже  Валентина Зорина?


Ну а почему речь только о журналистах? Много и других «сбитых лётчиков». Сбили оргконсультантов, кадровиков — вообще, всех консультантов по управлению, чуть только эта профессия начала становиться на ноги. Вся эта хрень никому теперь не нужна, её никто не понимает и незачем. А годы уходят. Сидим, пишем мемуары и эссе. Блоги вот на «Снобе»…


Мы формируемся прежними обстоятельствами и всегда готовы к прошедшей войне, но жизнь не стоит на месте и раскручивается со все наростающей скоростью прогресса информационных технологий. Наступает момент когда мы не в состоянии биологически и психологически соответствовать скорости обмена информацией и ее объему. Хорошо,  если мы постепенно выдавливаемся на периферию мейнстрима, но российская действительность, со всего маху, из своего брежневского коммунистического болота въехала в, неведомые для нее, реальности глобализации западной цивилизации. Ошметки этой коллизии кровоточат на территории распавшегося СССР  и  по всему миру.

Все мы оказались не удел и это плата за нашу глупость, легитимировавшую и легитимирующую власть ментально несостоятельных людей.

Все это будет продолжаться до тех пор, пока социальные отношения в информационном пространстве культуры русского языка не будут соответствовать критериям морали западной цивилизации.

Да, нас сбили обстоятельства, но от нас зависит собьют ли обстоятельства  наших детей и внуков. А эту проблему каждый решает по своему. Для одного это бабки, для другого это образование, для третьего шулерство, но кардинальное решение проблемы в бескомпромиссной интеграции в процессы глобализации человеческого существа.


Без крыльев летать невозможно. А получить на них разрешение весьма утопично. Творчество совершенно не предполагает какого бы то ни было разрешения. А других вариантов нет. К сожалению мы уже перестаем верить в тот самый свет в конце тоннеля. Где-то там в душе мы надеемся, но рассудительность вынуждает нас быть реалистами.


Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom